Леви Тидхар – Центральная станция (страница 41)
– Стандартный контракт, – ответил доктор Графф. – Имущество плюс…
– Да, да, – кивнул Влад. – В смысле – нет. Что такого, по-вашему, случится через сто, двести, пятьсот лет?
– Часто пациенты неизлечимо больны, – объяснил доктор Графф. – Они надеются на исцеление. Есть еще хронотуристы, те, кто разочаровался в своей эпохе и хочет найти что-то новое, странное.
– Будущее.
– Будущее, – согласился доктор Графф.
– Я видел будущее, – поведал Влад. – Мне нельзя возвращаться в прошлое, доктор Графф. Его слишком много, и оно сломано, и оно существует только в моей голове. Я не хочу путешествовать в будущее.
– Еще вас можно заморозить на борту корабля Исхода, – предложил врач. – Он доставит вас в пространство за Верхними Верхами. Вы можете очнуться на новой планете, в новом мире.
Влад улыбнулся.
– Мальчик мой, – проговорил он тихо.
– Простите?
– Мой мальчик, Борис. Он тоже врач, знаете ли.
– Борис Чонг? А я его помню. Мы вместе работали. В родильных клиниках. Давным-давно. Он улетел на Марс, кажется?
– Он вернулся. Он всегда был хорошим сыном.
– Надо будет его разыскать.
– Я не хочу к звездам. Уехать подальше – еще не значит измениться самому.
– Это верно, – кивнул врач. – Ну, еще есть, разумеется, возможность загрузки.
– Чтобы существовала симуляция Я-контура? А прежние тело и сознание умрут?
– Да.
– Доктор, я буду жить в форме памяти, – сказал Влад. – Это то, чего я не могу изменить. Каждая частица меня, все то, что делает меня мной, будет жить, и мои внуки и дети племянников и племянниц, и все те, кто родится на Центральной станции и где угодно еще, сейчас и в будущем, все они будут помнить через меня то, что я видел, если того пожелают. – Он опять улыбнулся. – Думаете, они будут умнее нас? Думаете, они будут учиться на наших ошибках и не наделают собственных?
– Нет, – ответил врач.
– Я – сын Вэйвэя, его Безумие живет в моем сознании и моей памяти. Я уже стал памятью, доктор Графф. Но память – это еще не я. Мы покончили с предвариловкой?
– Вас можно киборгировать.
– Доктор, моя сестра стала киборгом больше чем на восемьдесят процентов. Госпожа Чонг-старшая, как они ее называют. Она принадлежит к церкви Робота. Однажды она, разумеется, пойдет на Трансляцию. Но ее путь – не мой.
– Значит, вы определились.
– Да.
Врач вздохнул, откинулся в кресле.
– В таком случае, – сказал он, – у нас есть каталог.
Он нашарил в ящике стола печатную книгу. Книгу! Влад обрадовался. Он коснулся бумаги, понюхал ее и на мгновение вновь почувствовал себя ребенком. Он листал книгу неумелыми пальцами, смакуя тактильные ощущения. Страница за страницей прохладных, спокойных альтернатив.
– Это что? – спросил он.
– Это… Популярный выбор, – констатировал доктор Графф. – Потеря крови в теплой ароматизированной ванне. Приятная музыка, свечи. Бутылка вина. Перед этим таблетка, чтобы никакой боли. Традиционный выбор.
– Традиции важны, – сказал Влад.
– Да. Да.
Но Влад листал дальше.
– Это? – Он указал на страницу не без отвращения.
– Псевдоубийство, да, – пояснил врач. – Симуляция. Мы не можем нанять для такого людей, разумеется. И, само собой, цифровой разум. У нас есть весьма жизнеподобный дубль с зачаточными мыслительными процессами, никакого сознания, естественно… Естественно. Некоторым нашим пациентам по нраву идея насильственной смерти. Она более… театральна.
– Я вижу, допускается даже запись?
– Некоторым из нас нравится… смотреть. Да. И есть пациенты, которым важны зрители. В подобных обстоятельствах наследникам пациента выплачивается некоторая компенсация…
– Безвкусно, – решил Влад.
– Вполне, вполне, – откликнулся врач.
– Вульгарно.
– Это определенно здравый взгляд на вещи, да, да…
Влад листал дальше.
– Никогда не думал, что есть столько способов…
–
Пока Влад долистывал каталог до конца, врач сидел неподвижно.
– Естественно, вам не нужно ничего решать здесь и сейчас, – сказал он. – На деле мы рекомендуем брать время на размышле…
– Что, если я хочу сделать это немедленно? – спросил Влад.
– Нужно заполнить бумаги, это процесс…
– Но – это возможно?
– Конечно. Множество базовых вариантов доступны здесь же, в палатах смерти, включая разные посмертные услуги, скажем, кремацию, или погребение, или…
– Мне нравится вот это, – сказал Влад, тыча пальцем в страницу. Врач перегнулся через стол.
– Это… ах да. Да. Удивительно популярная процедура. Но, само собой, недоступная, так сказать… – он растерянно развел руками, – здесь. Понятным образом.
– Конечно, – сказал Влад.
– Но мы можем организовать поездку, со всем комфортом, заранее все подготовив…
– Давайте.
Врач кивнул.
– Очень хорошо, – сказал он. – Я только заполню бланки.
В очередной раз вынырнув из великого сверкающего моря, Влад увидел лица, очень близко. Борис был вне себя. Мириам – участлива.
– Черт подери, отец!
– Не ругайся при мне, сын.
– Ты ходил в чертову клинику
– Я хожу куда хочу.
Они яростно глядели друг на друга. Мириам положила руку на плечо Бориса. Влад посмотрел на нее. Посмотрел на сына. На миг он увидел лицо мальчика, которым Борис был когда-то. В глазах – обида. Непонимание. Будто случилось что-то плохое.
– Борис…
– Отец…