Лев Жаков – S.W.A.L.K.E.R. Конец света отменяется! (страница 62)

мир веселый и счастливый, в междузвездном запределье навсегда приют дающий тем, кто внутрь ворот допущен. Из осковских подземелий к колдовской, блазнящей цели Вита храбро устремилась под навесом туч гнетущих.

4

Из ларца добыта книга; в книге тараканской вязью излагается преданье о волшебном чудо-зданье, и в запутанном рассказе Вита различает связи с той легендой, что питает заповедные мечтанья. Тут же – карта: земли осков, Вольга, Росская пустыня, та, что кажется бескрайней, а за нею – город тайный, неприступная твердыня, в ней – забытая святыня, что в кромешной тьме сияет раз в году необычайно: «То портал в иные земли, где никто не знает горя; то порог страны рассветной без отравы яд-ракетной; мир без смерти и без хвори; ни по суше, ни по морю из юдоли нашей скорби не попасть в тот край заветный; есть единственное средство; внемли, чуткий мой читатель: дверь откроет лишь беззлобный, кто душой похож на овна; как сказал о том Создатель: в рай не попадет предатель; рай воспримет только чистых, тех, чья мысль стреле подобна…» Знаки сочтены, и Вита слышит зов сердцебиенья. Скоро ночь Круговращенья. Прочь, слепое маловерье! «В путь, быстрей, без промедленья, не теряя ни мгновенья… Я чиста иль нет – не знаю, но открою эту дверь я!»

5

Через Росскую пустыню переход был адски долог: отбиваясь от десантов стай прожорливых мутантов, змей летучих, гнид бесполых, амазонок-богомолов, чьи фасетчатые очи – словно россыпи брильянтов, меч в чужой крови купая, Вита шла тропой безумной. О вратах мечтая града, через Вольгу, реку яда, что ползла в ночи безлунной аскаридою бесшумной, переправилась умело, одолела все преграды и, оставив плот на суше, углубилась в степь, где вечно теплой плоти человечьей жаждет дремлющее Нечто. В небе путь глумился Млечный: жизнь земная скоротечна, попрощайся с нею, путник, – мгла и стужа бессердечны! По глухой степи привольно ледяной гуляет ветер, холодит худую спину, стонет выпью, пахнет псиной, убеждает: поиск тщетен. Вита в тусклом звездном свете видит: скорчившись, как мертвый, на земле лежит мужчина. Вита к стылому запястью прикоснулась ошалело, ощутила пульс безвольный, рядом прилегла покорно и скитальца обогрела молодым горячим телом. Так они лежали долго под недобрым небом черным.

6

Ким пришел из гор Раальских, из селенья китаимов, чтоб пройти чудным порталом в мир без слез и каннибалов, без мутантов, нефелимов и садистов-властелинов, отворить врата в иное в свете Лампы небывалом. Грея спутника дыханьем, по степи шагают двое, Ким и Вита, две надежды, две души, застывших между неприкаянным покоем обездоленных изгоев и отчаяньем героев. Развеваются одежды, кровь уже не стынет в жилах, ветер словно бы стихает. За холмами виден город, иглами антенн исколот. Чей-то окрик в дрожь бросает и немедля эхом тает. «Вон, гляди, старик на башне!» Голос старца – словно молот: «Прочь, безумцы! Воротитесь! Вам не место в этом аде!.. Вас сожрет урод подземный, порождение Геенны! Чистых сердцем он привадит, поджидая их в засаде, чтобы выпить залпом душу, не подверженную тлену!» Вита с Кимом как не слышат. Тщетно старец возвещает: «Горе вам, о человеки!..» Он охрип. Закрылись веки.