Лев Трапезников – Вагнер – в пламени войны (страница 8)

«Не курить. Штраф 50 тысяч рублей» – висела табличка справа у входа в корпус, где находились кабинеты администрации. А мы знаем уже с читателем, я писал ранее об этом, что вход в администрацию Конторы был с площадки фильтра. Так вот, если в неположенном месте кто-то решил покурить, конечно, не сразу выписывали штраф, так как не такие уж злые были эти старые вагнеровцы по отношению к своим за такие просчеты, однако же дежуривший по лагерю сотрудник сразу мог прибыть и громким голосом потребовать прекратить курение в неположенном месте. Мог еще и пару ласковых сказать, сравнив курящего с каким-нибудь совсем не умным животным (с рогами). Никому не хотелось, чтобы ему делали замечания, возраст не тот и глупо это все выглядит. Правил старались не нарушать. Кстати, сотрудники, следящие за порядком, были одеты в форму по расцветке африканскую. Наверное, точно сказать не могу, эти люди прибыли из Африки. Загорелые и в форме светлых тонов, они выглядели совсем не похожими на тех, кого я видел около того корпуса, что был ближе к главному входу в лагерь. Кстати, да, ходить по территории лагеря в тапочках, в незакрытой обуви запрещалось также. Любая обувь, берцы, кроссовки, ботинки или туфли, но не домашние тапочки, и никаких банных пластиковых тапочек для хождения по территории. Это также отслеживалось руководством лагеря, и если и были нарушения по этому поводу, то явно только единичные. Никому не хотелось получить штраф, – это во-первых, а во-вторых, не дети маленькие, если так положено, значит так надо. В конце концов, не курорт здесь. А вот к форме одежды вопросов не возникало ни у кого, все равно прыгать, ползать и бегать по учебному лагерю придется в полевой форме, так как это удобнее, а за ленточку для выполнения боевых задач только кретин может явиться в гражданке. Полевая форма выдавалась в этом же корпусе, административном, что находится напротив нашего фильтра, только вход с торца, с другой стороны.

Итак, снова построение перед корпусом фильтра на площадке, и снова «Мерзликин» говорит свою короткую речь:

– Сейчас проходим врача, кто не прошел. Зачитываю список сдавших анализы – Аляска!

– Здесь!

– Алтай.

– Здесь!

Дожидаюсь своего позывного Провиант и кричу: «Я!» Наконец-то перекличка закончена, и «Мерзликин», складывая бумаги, продолжает разговор с нами.

– Сейчас проходим кабинеты. Врач. Обходной документ у вас на руках, – объясняет нам «Мерзликин» ситуацию.

– А те, у кого подпись особиста есть уже? – спрашивает мужчина в серой футболке с какой-то особенно интересной патриотической надписью на ней. Присматриваюсь и вижу на футболке у него изображение бурого медведя, а рядом с изображением медведя букву «Z».

– У кого имеется подпись особого отдела, тем подойти ко мне в канцелярию. Я скоро буду. Еще хотелось бы сказать вот что… Вам лучше делаешь, а вы вот обижаетесь. Вчера кровь сдавали. Результаты почти у всех хорошие. Но есть кое-кто, у кого выявлены противопоказания к работе. Так вот один просто ругался с нами. Требовал его пропустить вопреки результатам. Обиделся, видите ли. Да, мы не пропустили его, он поедет домой. А вы знаете, что главное в жизни? Главное, это информация, это ваши знания, ваша информированность. Побеждает тот, у кого больше информации о мире. Далее… Ругался с нами. Но ведь теперь этот человек знает, что у него есть вот такая-то болезнь, и по приезде домой ему нужно идти к врачу, чтобы не запускать болезнь, а лечить ее. Он даже не знал, что болен, а мы бесплатно сделали здесь анализы и выявили его опасное состояние организма. Врач выявил. Так благодарным нужно быть, а не обижаться, не ругаться с нами. Где еще вы так сможете анализы сдать? Вы же не обращаете порой внимания на свои болячки или на свой организм. Ну, все… Ладно с этим. Надеюсь, все вы поняли. У всех обходной на руках?

– Да, да, есть, тут, – послышался ряд голосов из массы построившихся людей.

– Кабинеты проходим организованно. Прошу не отставать. Кто пройдет сейчас врача, тот может самостоятельно далее идти по обходному листу по кабинетам. Номера кабинетов в обходном стоят. Готовы?

На этом «Мерзликин» рывком двинулся от входа в корпус фильтра, к противоположному входу в административное здание. Все устремились за ним. Снова длинный коридор. Мы идем быстрым шагом, по дороге к лестнице на второй этаж, проносимся быстрым шагом мимо дверей кабинетов с табличками на них: «Бухгалтерия», «Касса», «Вход для персонала»… и другими, порой не понятными названиями в виде набора каких-то букв – аббревиатур. Вот второй этаж, заворачиваем налево и, пройдя шагов десять, останавливаемся у двери медика. Здесь всего три человека сейчас. Это немного совсем. Нас же сегодня человек двадцать или двадцать пять, это много что-то. Строимся в ряды вдоль левой и правой стен. Ждем.

– Да, пацаны, это… Про порог не забываем! – кто-то снова решил предупредить нас. Всех это предупреждение несколько развеселило. Стоим и улыбаемся. Встреча с этой женщиной-врачом для нас является неким даже развлечением. Она своим поведением как бы разгружает наше напряжение или нашу повседневность на фильтре, ведь ждать, догонять и если еще все одно и то же каждый день, пусть даже этих дней и немного совсем, ужасно.

– На порог сказала же не ступать… – снова слышим родной голос врача. Понимаем, что опять кто-то ноги не смог правильно поднять и задел порог кабинета.

Нет-нет, вы не подумайте только, что этот порог был слишком огромный, слишком высокий. Обычный порог, какие бывают при входе в любой кабинет. Ну, видели порог при входе в кабинет в каком-нибудь учреждении городском или в поликлинике? Такой же. Но явно этот порог у медицинского кабинета уже не раз сносили, и потому к нему, к порогу этому, теперь особое отношение. Стою вот и размышляю, и больше думаю не о том, как пройду врача, а о том, как правильно подниму обе ноги, чтобы не получить в лоб от врача. Смешно, но об этом думают и другие, ведь как-то не хочется снова услышать замечание от этой милой женщины. Подходит моя очередь, и я раздеваюсь до трусов, вешая одежду на вешалку возле кабинета. Теперь надо заходить. Захожу в кабинет…

– Порог! Вы его все не видите? Становимся у стены здесь.

– Документы?

– Сюда на стол…

Кладу документы, свой обходной и ксерокопию паспорта на стол и становлюсь к стене. Врач что-то фиксирует в бумагах у стола, затем берет фотоаппарат, отходит от меня на несколько шагов и фотографирует.

– Теперь поворачиваемся направо. Теперь правым боком.

Потом меня фотографируют со спины, приказывают поднять руку вверх, вторую руку, затем врач подходит к столу и что-то пишет. Вижу, как ставит подпись и печать в моем обходном.

– Все. Выходим…

Я пытаюсь ее спросить о своей дальнейшей судьбе, но она, как бы даже не замечая меня, обрывает:

– Выходим, следующий.

Выхожу из кабинета. Одеваюсь и где-то там слышу знакомое: «Порог!» Теперь, когда врач мне подписала графу в обходном листе, мои крылья на спине чуть выросли, я это почувствовал. Просматривая графы в своем листе и обдумывая дальнейший план действий, я продвигался по коридору. Стоят три очереди, подхожу к одной из них и вижу, что очередь в кабинет с табличкой «Начальник особого отдела». Я к другой очереди, там тоже люди к особисту. Оказалось, что три кабинета принадлежат «ОсО» (Особый отдел). В результате, подумав немного, решил все же не ходить на собеседование к начальнику, а пойти к обычному сотруднику (если они вообще обычными людьми бывают). Занял очередь.

– Давно стоите? – спрашиваю одного из тех, кто был поближе к кабинету «ОсО».

– Так нет. Быстро идет очередь.

– А полиграф тоже проходить надо будет?

– Не всегда, только если, я слышал, вопросы возникнут у особиста к тебе. Ну, если ты ему подозрительным покажешься или он будет думать, что ты что-то скрываешь, недоговариваешь. Тогда да, посылают на полиграф. Здесь ходил один.

– Прошел?

– Да, все в порядке.

Кстати, потом уже, в кубрике, в самом отряде, мне даже объяснили, как проходится полиграф и как его можно пройти, даже если говорить неправду. Оказалось, что кофе или там употребление особенных препаратов и другие способы, рекомендуемые в интернете «знающими людьми», собаку съевшими на контрразведке, ничего общего не имеют с реальностью. Видел, помнится, фильм про советского разведчика, который обманул американский детектор лжи, устроив психоз – теперь смешно вспоминать этот наивный фильм.

Дошла и до меня очередь к особисту. Вхожу в кабинет. За столом сидит сотрудник. Напротив стола, в метрах так в двух, стоит стул. Лицо особиста располагает к общению, бросается в глаза и его черная ровно постриженная борода, занимающая его подбородок, верхнюю часть над губами и не выходящая за пределы щек. Интеллектуал, характер, приближающийся к нордическому – характеристики человека я без особого труда улавливаю.

– Здравствуйте, – говорю я и прохожу к его столу. Кладу свой обходной лист на его стол и жду реакции.

– Очень хорошо, садитесь.

Я присаживаюсь на стул. Смотрю на сотрудника, который перелистывает какие-то бумаги на своем столе. Еще секунд пять, и он поднимает голову, отрываясь от бумаг, смотрит на меня, и наш диалог начинается:

– Кто вы у нас?

– Трапезников Лев Владимирович. Позывной Провиант.