Лев Сухов – Понтий Пилат (страница 8)

Можно было вернуться в легион, как сделали два моих парня. Они прошли положенный путь наказаний и радовались тому, что оказались в том же легионе. Я же был слишком самолюбив. Да и будущее просматривалось безрадостное. Зависть – путеводитель чуть ли не всего человечества. Разве можно простить человека, который хватанул уйму деньжищ и все прокутил сам, не отсыпав именно тебе горсть-другую монет. Для дальнейшей жизни было бы лучше, если бы нам не удалось донести это золото.

Сколько в легионах было разговоров! Меня и сейчас помнят в легионах X Гемина и IV Македонском, не говоря о моем родном.

Такие возможности простому солдату предоставляются редко, да и осуществить их может далеко не каждый. Недаром разговоры об этом походе не умолкают в легионах и по сей день. Сам смотрю на себя с удовлетворением: смог. Правда, не смог умно распорядиться богатством, но умный разве бросился бы за этим золотом на верную смерть? Все взвесив, решил в легион не возвращаться. Вот уже десять лет работаю на мельницах, дело знаю. Что касается вашего парня, то я его в легион подготовлю: он обладает большими возможностями.

Со следующего же дня у Понтия началась новая жизнь. Ему повезло. Учитель знал свое дело и был человеком азартным. По утрам и вечерам в перелеске рядом с мельницей шли упражнения в военном искусстве. Понтий с нетерпением ждал каждого нового занятия.

Конечно, осваивалось владение оружием, но прежде всего обращалось внимание на умение сражаться в строю и единоборство. Шли годы. Карел Марцелла обрел свою душевную опору. Он отдался задаче возрождения себя в этом юноше. День за днем ковал он из Понтия солдата, развивал видение скрытых пружин сражения, умение понять свою роль там, где куется победа.

В годы становления Понтий чувствовал, что обучение, проводимое с таким тщанием, с таким старанием, не может иметь в своей основе только денежный интерес. В нем созревало сложное чувство признательности и ответственности за судьбу своего учителя. Позднее, оставшись в живых после тяжелых сражений, Понтий понимал, что только выучка Карела Марцеллы спасала ему жизнь, и в его сознании крепли добровольные обязательства перед учителем.

Родители, особенно мать Понтия, которая лучше разбиралась в душевных побуждениях Карела Марцеллы, радовались удаче с принципалом и своим отношением стремились выразить благодарность.

В округе стало известно, что здесь размещаются вербовочные пункты Пятого Германского легиона, участвовавшего в последних сражениях. Поговаривали о наборе молодых легионеров, и это известие привело в движение молодежь ближайших окрестностей.

Для первого знакомства Понтий направился на ближайший вербовочный пункт. Место выглядело довольно странно: небольшой двор был захламлен, куры в углу мирно разгребали прошлогодние листья. В глубине двора Понтия встретил легионер, имевший какой-то невыспавшийся вид. Это был принципал десятой когорты, в обязанности которого входила встреча новобранцев.

Сам немалого роста, силы и выносливости, принципал Авилий Флакк с удовлетворением оценил внешний вид новичка. Давно он не видел плеч такой ширины, а ноги-то, ноги! Такие ноги могут выдержать удар катапульты. Мысленно он сразу решил добиться направления новичка в свою палатку, где было свободно целых четыре места. Узнав, как зовут парня, откуда он родом, чем занимается, Авилий для порядка спросил, не приходилось ли новичку держать в руках оружие. Услышав утвердительный ответ, принципал решил размяться и предложил новобранцу попробовать свои силы. Новичок не отказался и стал примерять воинскую амуницию по своему росту. Опытным глазом Авилий уловил навыки владения мечом, когда тот подбирал оружие по руке. А Понтий со скрытым нетерпением ожидал встречи с принципалом: перед ним был ветеран с 10-летней выучкой, только что прибывший с полей сражений.

Уверенный в своем мастерстве, Авилий Флакк первым нанес удар, ожидая, что меч новичка отлетит в сторону. Но он уже в следующее мгновение оказался где-то около шлема Авилия, и только быстрая реакция принципала, перехватившего меч щитом, предотвратила тяжелый удар по голове. С этой минуты Авилий Флакк забыл, что перед ним новобранец, и бой развернулся в полную силу. Как ни старался принципал применить весь свой арсенал атаки и маневра, ему не удалось нанести Понтию ни одного серьезного удара. Еще и самому приходилось изловчаться, чтобы не пропустить мощные, резкие удары новичка.

Въехавшая во двор группа всадников увидела необычное зрелище: посредине двора в клубах пыли яростно бились в ближнем бою два легионера. Префект легиона, какое-то время понаблюдав за любопытной картиной, улыбнулся и обратился к примипиларию десятой когорты, которой принадлежал вербовочный пункт:

– Давай, Квириний, узнаем, в чем дело, а то нам долго придется ждать: оба бойца упорны.

– Один из них Авилий Флакк, а второго я первый раз вижу, – сказал примипиларий и крикнул, чтобы бойцы остановились.

Оба тяжело дышали, пот стекал по запыленным лицам, но сражающиеся были чем-то довольны. Видавший виды принципал приветствовал своих начальников поднятием меча и доложил, что занят обучением новобранца военным артикулам.

– Вижу и благодарю, принципал, за службу, – произнес префект легиона, человек хотя и суровый, но в свои сорок лет не потерявший жизненного задора.

Префект подошел к выбежавшим на шум легионерам и, как бы вовлекая их в беседу, стал говорить, указывая на Понтия:

– Хорош, конечно, новичок, ничего не скажешь, но как вы думаете, от троих побежит?

– Уж больно молод. Побежит, побежит, трое ветеранов – мертвое дело. Куда ему! Новичок он и есть новичок, в рубке не был – растеряется.

Префект улыбнулся:

– А что, ребята, если попробовать?

И тут, как он и ожидал, нашлись трое, готовые позабавиться.

Авилий Флакк считал себя уже причастным к судьбе новичка. Он подошел к Понтию и стал объяснять обстановку.

– Префект решил устроить тебе пробу, это у нас практикуется. В бега только не ударься. Постучи мечом минут пять и порядок, – говорил принципал небрежным тоном, но тревога, как деготь, просачивалась сквозь его фразы. Он снял с головы шлем и передал Понтию; тот увидел искусно сработанные внутри амортизаторы. – Возьми мой щит – он полегче, вот тебе копье и два дротика. А теперь иди.

Понтий повернулся и увидел перед собой трех здоровенных легионеров в полном боевом снаряжении. Сердце его дрогнуло.

Значит, бой! Сотрут в порошок! Бежать? Да никогда! И от злости на себя и весь мир к Понтию пришла та уверенность юности, которая всегда связана с удачей: только не терять головы.

Началось сближение. Манера новобранца держать копье как-то под локтем создавала впечатление неумения пользоваться этим видом оружия, что и ввело нападающих в заблуждение. Легионер слева от Понтия на расстоянии сорока локтей метнул копье, целясь в середину щита, но новобранец резко ушел в сторону. Все ждали, что тот начнет заводить копье для броска за плечо, но произошло совершенно неожиданное: копье новобранца, пущенное из-под локтя с силой карабалисты, пробило щит и бросило на землю легионера, находившегося в центре, и в то же мгновение дротик Понтия, выхваченный из-за плеча и брошенный, казалось бы, без всякого размаха, попал в шлем легионера, двигавшегося справа от Понтия. Тот стал падать на колени, теряя сознание. В следующую секунду новобранец с непривычной для зрителей стремительностью преодолел расстояние, разделяющее его от легионера слева, и всей тяжестью тела и щита опрокинул его на землю, в воздухе блеснул меч. У зрителей вырвался непроизвольный вопль: «Стой!» Меч застыл в воздухе, Понтий выпрямился, два легионера невдалеке пытались подняться с земли, к ним бежали товарищи.

Подходили префект с примипиларием, последний еще издали возбужденно кричал:

– Ты что, с ума сошел, ты что, не понял? – это показательный бой!

– Конечно, понял, – тяжело дыша, отвечал Понтий, – иначе они были бы уже трупами.

Префект был доволен, искры удовлетворения так и прыгали в его глазах и, обращаясь к Авилию Флакку, спросил:

– Что скажешь, принципал?

– Прошу назначить этого парня в мою палатку, игемон. Он пришелся мне по душе.

– По правилам место его в первой когорте, но и твою просьбу считаю справедливой. Не начни ты проверку боем, мы об этом парне ничего бы и не узнали. Приказываю: считать этого парня легионером второго года службы. Деньги и стаж начислять соответственно.

Префект обратился к новичку:

– Из разговора я понял, что тебя Понтием зовут, так скажи мне, Понтий, как бы ты действовал, если бы бой протекал в действительности?

– От первого копья я всегда увернусь, значит, удар надо наносить по второму бойцу, чтобы упредить его бросок. Бросок копья у меня был еще не самый сильный, так что второго бойца я вывел из строя навсегда. Третий боец держал щит ниже положенного, горло его было открыто, и мой дротик попал бы ему не в шлем, а куда надо. Теперь оставалось только лишить возможности первого бойца отметать дротики, и даже если бы мне не удалось сбить его с ног, бой продолжался бы на мечах один на один, а здесь я чувствую себя уверенно: меня не так-то просто взять.

– Значит, это не просто случай, – размышлял префект, – перед нами готовый к бою солдат.