Лев Скрягин – Сборник "Всё о море и кораблях". Компиляция. Книги 1-10 (страница 376)
Современные английские моряки нередко пользуются синонимами слова «anchor» — «mud hook», что буквально означает «ильный крюк», и «crab-claws» — что переводится как «крабьи клешни». Среди рыбаков Англии бытует слово «killick» («киллик»), обозначающее небольшой шлюпочный или самодельный якорь. Это слово, могло возникнуть от ирландского «caileach», от уэльского «ceiliog», корнуэльского «keliok» и, наконец, от бретонского «kilek». На этих языках указанные формы также означают небольшой якорь [84].
В русский язык слово «якорь» перекочевало из древнегреческого. В древнерусском языке встречается греческая форма «анкура», позже перешедшая в «якорь». Известный росийский языковед Срезневский в книге «Мысли об истории русского языка» говорит, что термин «якорь» считают перенесенным к нам варягами, но он мог быть заимствован и у литовцев, «боги которых сами себе ковали «encuris»». У сербов и хорватов встречается слово «jekap»' [35].
В сербско-хорватском языке встречается древне-славянское слово «сидро», обозначающее «якорь». В XIX и в первой четверти XX веков среди моряков Черного и Азовского морей был распространен термин «сидеро». Д. А. Лухманов в своей книге «Соленый ветер» высказал мнение, что это слово-греческого или итальянского происхождения. Возможно, что встречающееся в наши дни среди черноморских моряков шутливое выражение «отдать сидор» произошло от слова «сидро».
В письменном виде слово «якорь» впервые упоминается в русском языке п летописи Нестора «Повесть временных лет» — в древнейшем из дошедших до нас письменных памятников истории нашей Родины. Там говорится, что по условиям мирного договора, продиктованным Олегом грекам в 907 году, русские, помимо прочей дани, должны были получать для своего флота мучное кушанье, якоря, снасти и паруса. В летописи Нестора это звучит так: «… да емлют… брашно и якори и ужа и пароусь» [20].
Слово «якорь» издавна бытовало в старинных русских поморских пословицах и поговорках: «Вера — мой якорь», «Язык телу якорь», «Где лодья ни рыщет, а у якоря будет» и т. д. Встречается это слово и во многих русских былинах. Так, например, в одной из них о Василии Буслаеве, говорится:
«И бросали они якоря крепкие,
С носу — якорь, с кормы — другой,
Чтобы крепче стоял, не шатался он».
Если верить древним монетам…
Что же представляли собой первые конструкции железных якорей, появившихся в седьмом столетии до нашей эры?
Ни в одном из археологических музеев мира нет такого экспоната, как железный якорь VII века до н. э. Время не сохранило для нас ни одного из них.
Хранящиеся в крупнейших музеях Европы немногочисленные железные якоря античного периода относятся в лучшем случае к I–II векам до н. э. Чтобы заполнить брешь в хронологии нашего исследования, обратимся за помощью к нумизматике — науке о монетах, ибо на древних монетах, медалях и медальонах, найденных археологами в различных уголках нашей планеты, изображение якорей встречается довольно часто.
Правда, изучая таким образом конструкции якорей, следует помнить, что их изображения стилизованы, а иногда упрощены. Например, на подавляющем большинстве «якорных монет» шток якоря изображается развернутым в одну плоскость с рогами. И это понятно: как иначе изобразить трехмерным якорь в плоскости? Поэтому, рассматривая представленные рисунки якорей с древних монет, не надо забывать мысленно разворачивать их штоки на девяносто градусов.
Вот две самые древние в мире «якорные монеты» (рис. 28 и 29). Они были найдены в Аполлонии, в одном из античных греко-романских центров, в провинции Иллирии. Изображение якоря на рис. 30 взято с римской монеты чеканки 370 г. до н. э., найденной в Верхнем Египте, в районе Абидоса в 1817 г. Якорь, изображенный на рис. 31, взят с монеты чеканки 350 г. до н. э. Она найдена в земле близ Микен (Греция). Изображение якоря на рис. 32 срисовано с сирийской монеты чеканки 310 г. до н. э. в царствование царя Селевка I.
На рис. 33 показан якорь с сирийской монеты, относящейся к царствованию Деметрия II (146 год до н. э.). Якорь, изображенный на рис. 34, также взят с сирийской монеты, но более поздней чеканки (примерно около 100 года до н. э.). Эту монету нашли близ города Гадара в Северной Сирии. Изображение якоря на рис. 35 взято с римской монеты времен правления Нерона (60-е годы до н. э.), найденной в Турции.
Сопоставляя все эти изображения, легко убедиться, что со временем рога якоря становятся менее массивными, лап на них нет. Это подтверждается находками (хотя и единичными) самих железных якорей, относящихся к последним двум столетиям до н. э. Потверждает это и последняя находка французских аквалангистов (1966 год) на месте античного форта Фосс — якорь весом 84 кг без лап. По надписи на рогах якоря установлено, что он принадлежал древнеримскому купцу Асициусу.
Вернемся снова к находке на дне озера Неми. Второй из найденных якорей оказался железным (рис. 25 и 36). Он состоит из трех плотно скованных между собой брусьев мягкого железа. Вес — 545 кг. Длина веретена — 3,5 м. Шток якоря, длиной 2,7 м, съемный. Он вставлялся в прорезь в верхнем конце веретена и крепился плоской железной чекой. Лап на рогах нет [103]. Нельзя не удивляться точности его пропорций, симметрии и чистоте поковки. Некогда якорь был обшит деревом, которое потом сгнило. Вероятно, римляне тогда прибегали к этому приему, чтобы тяжелый н «тонкий» якорь не уходил глубоко в илистый грунт. А может быть, они делали это, чтобы его острые части не повредили деревянной обшивки судна во время отдачи и уборки якоря.
Итак, две особенности отличают железные якоря древних римлян: отсутствие на рогах лап и съемный металлический шток: идея, запатентованная спустя девятнадцать столетий английским лейтенантом Роджером… Со съемным железным штоком без лап на рогах оказался якорь, найденный итальянскими учеными при раскопках в Помпеях (рис. 37). Со съемным штоком (но круглого сечения) оказался и римский якорь, найденный в 1965 году французскими аквалангистами на дне моря близ Сиракуз.
Древние греки предпочитали деревянные, а не железные штоки. Об этом свидетельствуют остатки трех железных якорей, которые экспонируются в античном зале Херсонесского государственного музея. По хорошо сохранившейся верхней части веретена одного из них можно понять способ крепления к нему штока. Ниже отверстия для рыма в веретене есть второе, большое отверстие ромбовидной формы. В него и забивали деревянный шток ромбовидного сечения. На двух других якорях Херсонесского музея деревянных штоков нет: они не сохранились. Но видно, что их не вдевали в ромбовидную развилку веретена, а насаживали сверху, то есть отверстие делали в самом штоке.
Как у греческих, так и у римских железных якорей было обычно по два рыма. Второй рым заводили сквозь утолщенную нижнюю часть рогов. Второй рым илц просто отверстие есть и на многих современных литых якорях. К нему крепится буйреп — прочный коцец с поплавком — томбуем. Буйреп нужен для подъема якоря, если оборвется якорь-цепь или якорный канат. Но обычно современные моряки им не пользуются.
…Древние были более бережливы! Они знали цену своим якорям и буквально молились на них. Ведь в VII–II веках до н. э. железо ценилось наравне с серебром и стоило в 120 раз дороже меди, попадавшейся людям в самородках. Поковка якорей обходилась древним судовладельцам в кругленькую сумму. Вот почему на античных якорях делали два рыма.
Когда же в конструкции древних железных якорей появились лапы? Здесь высказывание о них Плиния Младшего можно считать достоверным. Ни один из найденных археологами якорей, которые они отнесли к периоду до нашей эры, не имел лап. Можно полагать, что лапы у якоря первыми стали делать, как утверждает римский классик, древние жители Этрурии — этруски, современником которых он и является. Добавим, что самое раннее изображение якоря, имеющего на рогах лапы, относится к 113 году до н. э. (рис. 38). Его и сейчас можно видеть на барельефе колонны Траяна в Риме. Это изображение якоря считается классическим. Оно без слов говорит само за себя: прошло почти девятнадцать столетий, а рисунок якоря не изменился.
С нашествием варваров и падением Римской империи развитие металлургии железа было приостановлено. Опыт якорных мастеров Древнего Рима оказался преданным забвению. Забвению на 14 веков…
Символ надежды и мореплавания
Просмотр крупнейших нумизматических собраний таких замечательных хранилищ мира, как Государственный Эрмитаж в Ленинграде, Государственный Исторический музей в Москве, Британский национальный музей в Лондоне, парижский Лувр и других, дает право сделать вывод: древние любили украшать свои монеты и медали различными морскими символами. На древних монетах Финикии, Карфагена, Сирии, Греции и Рима часто встречаются изображения якоря, трезубца Нептуна, весла, паруса, дельфина. Но чаще всего попадаются монеты с якорями.
Вероятно, сразу же после появления двурогого якоря со штоком его, еще далекая от совершенства, конструкция стала символом мореплавания, дальних странствий, морской торговли. Моряки античного мира, убедившись, что якорь не раз оказывался их единственным спасением в беде, стали считать его изображение символом надежды. В искусстве Древнего Рима якорь — это один из атрибутов аллегории радости возвращения на родину после долгих и тяжелых скитаний на чужбине. В период возникновения христианства якорь у многих народов, обитавших на берегах Средиземного моря, стал символом непоколебимости, надежды и спасения. Может быть, это произошло потому, что в изображении якоря со штоком, развернутым в плоскости рогов, верхняя часть его воспринималась христианами как знак креста.