Лев Скрягин – Человек за бортом (страница 42)
Не прошло и 3 месяцев, как итальянский инженер Гульельмо Маркони сделал заявку на изобретенное им радио. Публикация его патента увидела свет спустя год — в июне 1897 года. Это побудило Попова выступить в английской печати с опровержением. В 1900 году на IV Всемирном электротехническом конгрессе в Париже А. С. Попову была вручена большая золотая медаль и почетный диплом за изобретение радио. В этой связи небезынтересно высказывание газеты Британской страховой корпорации Ллойда «Ллойдз лист». В своем юбилейном выпуске за 1984 год, отмечавшем 250-летие выхода в свет, газета сообщает: «Едва ли можно утверждать, что радио изобрел Маркони. То, что он сделал,— улучшил идею и применил радиосвязь в практических Целях, в то время как другие разрабатывали аппаратуру для научных выводов».
В 1962 году в Центральном государственном архиве военно-морского флота были обнаружены интереснейшие документы: письмо А. С. Попова в Морской технический комитет, датированное 1901 годом, к которому приложен экземпляр издававшейся в Филадельфии газеты «Норт Америкэн» от 11 сентября того же года. В ней была большая статья с любопытными сведениями о своеобразном соревновании Попова и Маркони, организованном Филадельфийской радиотелеграфной компанией и газетой «Нью-Йорк Геральд» при передаче информации о парусной регате 1901 года. Радиотелеграфная компания использовала аппаратуру Попова, усовершенствованную американским Профессором Шумейкером. Газета вела передачу о регате с помощью приборов Маркони.
Вот как описывает газета это событие:
«Как только аппаратура была установлена и отрегулирована, 15 августа, между 5 и 6 часами, профессор Пикар неожиданно установил, что аппаратура Попова записывает телеграфные сигналы, посылаемые с борта «Луканин» на станцию «Нью-Йорк Геральд», установленную на плавучем маяке «Нантакет». С этого времени профессор Пикар поддерживал постоянную связь с «Луканией», принимая все ее передачи... На второй день, 16 августа, оператору радиотелеграфной станции в Галилее удалось установить связь с маяком «Нантакет», расположенном на расстоянии 262 мили». Между тем, как сообщалось в газете, аппаратура Маркони давала возможность установить связь на расстоянии до 42 миль, т. е. «система Попова оказалась более эффективной, чем можно было предположить».
«Норт Америкэн» наряду с портретами профессора Шумейкера и радистов его радиостанции, поместила портрет А. С. Попова и фотографию использованной им в 1895—1896 годах аппаратуры.
Направляя полученный экземпляр американской газеты Морскому министерству, Попов писал:
«Глубокоуважаемый Владимир Павлович! Прилагаю при сем № Филадельфийской газеты, в которой описан опыт телеграфирования на 262 мили. Такие опыты были повторены по сообщению той же газеты во время яхтенных гонок на Кубок Америки близ Нью-Йорка, причем телеграммы о ходе гонок передавались на упоминаемую здесь станцию с парохода, снабженного беспроволочным телеграфом этой же компании и крейсировавшего вблизи гонок. Очень желательно было бы иметь карту, на которой были бы указаны эти местности и повторялись сообщения газеты, если это возможно...
Искренне уважающий Вас и преданный Вам А. Попов.
24 ноября 1901 г.
С.-Петербург».
До появления радио дальность действия морской связи ограничивалась пределами видимости. Когда судно скрывалось за горизонтом, связь с берегом прекращалась, и судьба людей, груза и судна оставалась неизвестной до прихода последнего в порт. Можно привести сотни примеров, когда недалеко от берега или поблизости от других находящихся в море судов гибли люди, не имея возможности сообщить о своем бедственном положении. Иногда для связи с берегом моряки использовали почтовых голубей, но это весьма редко давало положительные результаты.
С появлением первых радиостанций моряки сразу же поняли их огромное значение для передачи сообщений о бедственном положении людей в море. Первые установленные в Европе и Америке радиостанции сразу же стали использоваться для вызова помощи гибнущим в море людям. Тогда еще не существовало всем нам хорошо известного сигнала SOS. В случае аварии или кораблекрушения радиотелеграфисты просто передавали по коду Морзе сообщения о случившемся и просили выслать помощь в указанное место.
В декабре 1898 года беспроволочным телеграфом оборудуется первое морское судно — плавучий маяк «Ист Гудвин», ограждающий с востока знаменитое «кладбище кораблей» — Гудвинские пески. По замыслу Британской маячной и лоцманской корпорации «Тринити Хауз» его радиостанция должна была поддерживать постоянную связь с маяком на мысе Саут-Форленд. 29 января 1899 года радиостанция плавучего маяка «Ист Гудвин» передала в эфир первое в истории радиосвязи сообщение о бедствии на море. Во время тумана пароход «Р. Ф. Мэттьюз» протаранил плавучий маяк, и он стал тонуть. Благодаря своевременно принятому на мысе Саут-Форленд сообщению высланные на помощь буксиры успели отвести тонущее маячное судно на мелководье и снять с него экипаж.
Осенью 1899 года российский броненосец «Генерал-адмирал Апраксин», следуя из Кронштадта в Либаву, сел на камни у острова Гогланд в Финском заливе. А. С. Попову, который тогда преподавал в кронштадтской Минной школе, для обеспечения операций по спасению корабля было предложено организовать радиосвязь между островом Гогланд и Коткой — ближайшим береговым пунктом, где имелась регулярная телеграфная связь. Практическая линия радиосвязи с дальностью действия более 50 километров вскоре была налажена. 6 февраля 1900 года помощник Попова П. Н. Рыбкин, находившийся на радиостанции острова Гогланд, принял от Попова из Котки радиограмму в адрес командира ледокола «Ермак»: «Около Лавенсаари оторвало льдину с рыбаками. Окажите немедленно содействие спасению этих людей». Ледокол, недавно вступивший в строй, тут же вышел в море. Он нашел льдину, снял с нее 27 рыбаков и вечером доставил их на берег. Их спасло радио Попова. Известный русский ученый и флотоводец — командир кронштадтского порта адмирал С. О. Макаров послал А. С. Попову поздравительную телеграмму: «От имени всех кронштадтских моряков сердечно поздравляю вас с блестящим успехом вашего изобретения. Открытие беспроволочного телеграфного сообщения от Котки до Гогланда на расстоянии 43 верст есть крупнейшая научная победа».
Торговые суда, на которых в первый год нашего века были установлены радиостанции, можно было перечислить по пальцам: паровая яхта английской королевы Виктории, английский пароход «Лэйк Чамплейн», американский пароход «Сен-Паул», германский лайнер «Кайзер Вильгельм дер Гроссе», бельгийский пароход «Принцесса Клементин». Радио последнего спасло от гибели парусный барк «Медора»: вызванные по беспроволочному телеграфу буксиры вовремя успели снять судно с мели. Спустя несколько месяцев сама «Принцесса Клементин» во время тумана оказалась на мели и была снята с нее, сообщив о своем бедственном положении по радио.
В 1903 году в Берлине состоялась Первая международная радиотелеграфная конференция, в которой участвовали представители восьми стран, имевших морское побережье: Австро-Венгрия, Англия, Германия, Испания, Италия, Россия, Франция и США. На этой Конференции было предложено установить специальный радиотелеграфный сигнал для судов, терпящих бедствие. Рекомендовали сигнал SSSDDD (••• ••• ••• —•• —•• —••). Но мнения членов Конференции разошлись и решения принято не было. Фирма «Маркони Интернэшнл Коммюникейшн Компани», созданная в мае 1900 года, учредила для радиостанций ее системы сигнал бедствия CQD (—•—• ——•— —••). В Америке он использовался телеграфистами для вызова помощи при аварии на железных дорогах. Он состоял из сигнала общего вызова всех станций CQ (—•—• ——•—), к которому добавили букву D (—••).
Считают, что эту букву выбрали потому, что с нее начинается английское слово «Danger» (Опасность). Сочетание этих трех букв в мнемонической форме может составить английскую фразу «Come quick danger» («Идите быстрее, опасность»). Некоторые специалисты считают, что эти буквы были выбраны потому, что их сочетание из точек и тире меньше подвержены искажениям от атмосферных разрядов или других помех. Поскольку этот сигнал не был узаконен Конференцией, его применяли суда, оборудованные радиостанциями системы Маркони. В большинстве случаев при авариях и кораблекрушениях радиооператоры излагали суть дела азбукой Морзе. Каждый радист взывал о помощи, как умел. Например, 10 декабря 1905 года из-за сильного и длительного шторма американский плавучий маяк «Нантакет» дал течь, которая угрожала плавучести судна. Насосы не могли откачать поступавшую в корпус судна воду, команде маяка грозила гибель. Его капитан передал на станцию в Ньюпорт такую радиограмму: «Помогите, помогите. Плавучий маяк «Нантакет» терпит бедствие. Пошлите помощь откуда угодно». Прибывший к месту происшествия маячный тендер «Азалеа» снял с маяка его экипаж. «Нантакет» затонул во время буксировки.
В 1906 году в Берлине состоялась Вторая международная радиотелеграфная конференция. В ней приняло участие 29 стран, включая Россию. В связи с тем что при передачах и приемах сигнала бедствия CQD иногда путали с сигналом общего вызова всех станций CQ, на Конференции решили заменить CQD каким-нибудь другим, совершенно отличным от всех прочих сигналом. Сначала предлагался в качестве единого сигнала бедствия сигнал NC (—• —•—•), который по Международному своду сигналов означает «Терплю бедствие, нужна немедленная помощь». Это казавшееся вполне логичным предложение было отклонено. Представитель радиотелеграфной фирмы «Слаби-Арко» предложил Конференции принять в качестве международного сигнала бедствия сигнал SOE (••• ——— •), которым пользовались суда, оборудованные аппаратурой этой фирмы. Во время обсуждения один из делегатов заметил, что предложенный сигнал имеет существенный недостаток: поскольку буква «Е» по азбуке Морзе передается одной точкой, она при перегруженном эфире или из-за помех и разрядов может пропасть, и сигнал бедствия не будет понят. Решили букву «Е» заменить буквой «S». Получилось SOS (••• ——— •••) — короткий ритмичный сигнал, состоящий из трех точек, трех тире и трех точек, который может быть легко понят, если даже его будут передавать очень быстро и непрерывно. Предложение было принято почти единогласно. С учреждением этого сигнала официально отменили другие сигналы о бедствии, в частности SOE и CQD. Когда были опубликованы решения Второй международной радиотелеграфной конференции, моряки различных стран придумали несколько вариантов мнемонической формы сигнала бедствия SOS: «Save our souls» («Спасите наши души»), «Save our ship» («Спасите наше судно»), Send our succour («Пошлите нам помощь») и пр.