Лев Симкин – Ключ от «Покровских ворот» (страница 8)
В Мосэстраду входили известные артисты – народные любимцы Лидия Русланова, Александр Вертинский, Клавдия Шульженко, как упоминавшиеся выше Смирнов-Сокольский и Брунов, так и забытые конферансье, певцы и артисты оригинального жанра.
Когда Алиса Витальевна называет Велюрова служителем муз, тот отвечает, что служит Мосэстраде. Стало быть, музы и Мосэстрада (впоследствии переименованная в Москонцерт) – понятия мало совместимые?
Вот один из набатовских изобличительных текстов, исполнявшийся им с большим артистизмом. Он есть в Сети, где я его и обнаружил.
А вот еще один, от имени иностранного корреспондента газеты “Пустомейль-брехейшен-ньюс” (такой точно правды не скажет):
Вам это ничего не напоминает? К примеру, соевский куплет:
Соев сам садится к фортепиано, чтобы пропеть эти слова. Возможно, за сочинение политических куплетов Набатов, единственный среди эстрадников, и получил почетное звание “Заслуженный деятель искусств РСФСР”. Эстрадный драматург Михаил Липскеров вспоминал, как Набатов громко этим похвалялся в ресторане ВТО перед сидевшей там артистической компанией, мол, вы все заслуженные и пусть даже народные, а он “деятель”. И все как-то пригорюнились. И только Смирнов-Сокольский не пригорюнился, а на секунду задумавшись, парировал: “А мы тебя за артиста никогда и не считали”. То была, понятно, шутка, артистом он, несомненно, был, о чем можно судить по сохранившимся записям.
Незадолго до смерти Набатова его навестил в “Склифе” Борис Брунов и, чтобы отвлечь больного от грустных мыслей, поинтересовался его последними достижениями на женском фронте – ведь кругом было много юных медсестер. Набатов, как пишет всё тот же Михаил Липскеров, был невероятно женолюбив, и это при том, что “как две капли воды походил на Монтгомери, которого Кукрыниксы изображали в виде обнаженной крысы”.
“И думать не могу!” – “А если не думая?” Вместо ответа Набатов, вскочив с постели, словно его там никогда и не было, пустился танцевать по палате, весело напевая: “А я, еврей, шагаю по Москве!” Многие представители этого цеха – русские ли, евреи – были веселыми циниками.
Песня из фильма Георгия Данелии “Я шагаю по Москве” с его настроением оттепельных перемен к цинизму, конечно, отношения не имеет. Помните, как женщина в форме вроде сперва хочет прервать пение героя Никиты Михалкова, а потом сдается: давай, пой…
Кроткий
Схожие с соевскими четверостишия слагал Эмиль Кроткий (этот псевдоним взял себе Эммануил Герман, один из остроумнейших людей своего времени).
Такие строки Эмиля Кроткого украшали плакат 1962 года художника Бориса Ефимова, родного брата Михаила Кольцова, убитого Сталиным советского журналиста номер один. На плакате Хрущев с тремя звездами Героя Соцтруда на груди с трибуны грозит пальцем англосаксам и германским реваншистам, убегающим от него со всей прытью.
Илья Ильф и Евгений Петров вывели Эмиля Кроткого в романе “Золотой теленок” под именем наивного фельетониста Гаргантюа, искренно убеждавшего “вестника капиталистического мира” мистера Бурмана, что в СССР “еврейского вопроса” не существует. Жизнь убедила Кроткого в обратном – в 1949 году в журнале “Крокодил” его заклеймили как космополита. Этот эвфемизм употреблялся в советской печати прежде всего в отношении евреев.
К тому моменту у него уже был печальный опыт – три года ссылки, куда, как говорили, он отправился сатириком, а вернулся юмористом. Арестовали его в 1933 году, одновременно с Владимиром Массом (так называемое “Дело сатириков”).
После возвращения Владимир Масс сочинял для эстрады вместе с Михаилом Червинским. В “Покровских воротах” звучит песня на их стихи – “Дорогие мои москвичи”.
А Эмиль Кроткий с тех пор взял на вооружение собственный афоризм: “Надо всегда идти вперед, за исключением тех случаев, когда перед тобой пропасть”.
“В большом долгу”
“Наши играют французскую жизнь”, – иронизирует Алиса Витальевна по поводу увиденного в телевизоре и в ответ слышит от Костика: “Да, искусство в большом долгу”.
Источником этой фразы стали слова Хрущева, сказанные 13 мая 1957 года на совещании с писателями в ЦК КПСС и вошедшие в опубликованную в “Правде” программную статью под заголовком “За тесную связь литературы и искусства с жизнью народа”. Вот эти слова, вызвавшие у Костика нескрываемую иронию: “Надо прямо сказать, что мы по-настоящему еще ярко не показали те великие исторические преобразования, которые произошли в жизни народов наших республик за годы советской власти. И в этом отношении наши работники литературы и искусства в большом долгу перед народом”.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.