Лев Шейнин – Игра без правил. Про шпионов и разведчиков (страница 6)
Г р е й в у д. Прежде всего позвольте поздравить вас с днем рождения. Я рад, что успел добраться к этому дню… Подводная лодка, на которой я прибыл, могла и опоздать…
Б е р г. Какая подводная лодка?
Г р е й в у д. Разумеется, американская, коллега. Та самая лодка, которая прибыла сюда в ваше распоряжение…
Б е р г. В мое распоряжение?!
Г р е й в у д. Совершенно верно. Короче, правительство Соединенных Штатов командировало меня за вами, профессор Берг. Вам предлагается пост научного руководителя энергетического концерна – десятки исследовательских лабораторий, любые приборы, опытные станции, мастерские, если понадобится, целые заводы будут служить вашему гению… Вы и ваша семья должны завтра покинуть Норвегию. Лодка ждет вас в условленном месте…
Б е р г. Это так неожиданно…
Г р е й в у д. И так закономерно. Да поймите же, профессор, немцы лихорадочно работают над атомной проблемой. При этих условиях оставлять вас в оккупированной Норвегии преступно. Там, в Америке, вы сможете реально помочь своей измученной родине, если только вы хотите ей помочь…
Б е р г. Хочу ли я помочь моей Норвегии!.. Ах, если бы вы знали, коллега, как я ненавижу фашизм, войну, оккупацию… Они отняли свободу у моего маленького народа, они отняли независимость, за которую мы, норвежцы, боролись сотни лет…
Г р е й в у д. Поэтому я приехал за вами, коллега. И поэтому вы не имеете права колебаться и размышлять…
Снова шум автомобиля за окном.
Б е р г (встревоженно прислушиваясь). Тише… (Подходит к окну, опускает штору.) Пойдемте пока в сад…
Выходят. Восемь раз бьют часы – восемь часов вечера. В кабинет входят К в и с л и н г и Г л а н.
К в и с л и н г. Господин ландсфюрер сейчас приедет сюда. Глан, Гамсун здесь?
Г л а н. Да, ваше превосходительство, он в столовой с моей женой. Я должен сообщить вам удивительную новость – к нам в дом приехал Грейвуд, американский физик. (Оглядываясь.) По-видимому, нелегально…
К в и с л и н г. Я знаю об этом… (Улыбаясь.) Что вы таращите на меня глаза? Политика – сложная штука, доцент. Так вот, слушайте. Нам известно, что Грейвуд приехал за вашим тестем. Он хочет увезти его в Америку.
Г л а н. Увезти в Америку?
К в и с л и н г. Так вот – пусть он едет в Америку. И вы поедете с ним…
Г л а н. Я ничего не понимаю, ваше превосходительство.
К в и с л и н г. Есть шифровка из Берлина. Они обменяли Берга на молибден, который американцы будут давать им через шведов. Понятно?
Г л а н. Не совсем…
К в и с л и н г. Но главное не в этом. Отпуская Берга вместе с вами, фюрер рассчитывает иметь информацию не только о работе Берга, но и других физиков, которые находятся теперь в Америке. Вам оказывается огромное доверие, Глан. В Нью-Йорке вы свяжетесь с инженером Ланге, представителем Шведского стального треста. Пароль «Валькирия». Ему вы будете передавать все сведения… Желаю вам удачи!.. А теперь зовите Гамсуна…
Г л а н выходит. Квислинг молча расхаживает
по кабинету. Входит Г а м с у н.
Г а м с у н. Вы меня спрашивали, ваше превосходительство?
К в и с л и н г. Да. Прошу вас немного обождать, сейчас приедет ландсфюрер Керн…
Г а м с у н. Быть может, я лучше подожду вас у себя дома?
К в и с л и н г. Нет, мы сговорились с Керном встретиться именно здесь. (Выходит.)
Гамсун молча курит. Входят Г р е й в у д и Б е р г.
Г р е й в у д. Значит, через два часа я приеду за ответом.
Б е р г. Стоит ли вам выходить в город, коллега?
Г р е й в у д. Ничего, у меня надежные документы. (Уходит.)
Берг садится рядом с Гамсуном.
Б е р г. Кнут, ты мой друг, и мне нужен, как никогда, твой совет. Меня приглашают в Америку. Вместе с семьей… Могу ли я покинуть Норвегию в такое тяжелое время?..
Г а м с у н. В Америку? Каким путем?
Б е р г. На подводной лодке.
Г а м с у н. Не рискованно ли это, Рикард?
Б е р г. Дело не в риске. Я не знаю, как поступить. Может быть, Грейвуд прав, и там, в Америке, я смогу помочь нашей измученной родине… Как ты считаешь?
Пауза. Гамсун не знает, как ему ответить. Он еще не решается сказать Бергу о своих связях с гитлеровцами. Начинает осторожно, издалека.
Г а м с у н. Как тебе сказать, Рикард… Жизнь сложнее прямолинейных решений… Ты говоришь – помочь Норвегии. А что, собственно, произошло? Мировая буря. Мы – маленькая страна… Мы считали нейтралитет своей национальной политикой, но жизнь развеяла эти иллюзии…
Б е р г. Я не понимаю, Кнут…
Г а м с у н. Может быть, надо пренебречь этим, быть выше… Все-таки немцы признают, что мы – нордическая раса… В конце концов, Рикард, есть вечное, которому мы служим. Человек должен раствориться в космосе… И потом, только пойми меня верно, у Гитлера есть и здоровое начало – идея сверхчеловека, философия силы… Помнишь, я писал об этом еще в «Пане».
Б е р г. Что ты говоришь!
Г а м с у н. Нет-нет, не пойми меня превратно… Но ты же не станешь отрицать, что в силе есть поэзия, что она способна покорить не только тело, но и душу… (С трудом подбирает слова.)
Гамсуну страшно сказать Бергу правду. Берг слушает его, все еще не смея поверить уже возникшему подозрению. Раздается стук в дверь, и входят К в и с л и н г и К е р н. На Керне парадная форма, ордена.
К е р н. Хайль Гитлер!
К в и с л и н г. Хайль Гитлер!
К е р н (выходя вперед, торжественно). Господин Кнут Гамсун! Мой фюрер приказал передать вам его привет и благодарность за чувства, выраженные в вашем письме к нему. Фюрер высоко ценит в вашем лице потомка древних викингов, достойного представителя нордической расы…
Гамсун смущенно встает. Берг сидит с растерянным лицом.
(Бергу.) Господин Берг, извините за это вторжение, но господин Гамсун находится у вас, а я обязан немедленно вручить ему награду – так гласит орденский устав.
К в и с л и н г. Тем более что и вам, уважаемый профессор, не бесполезно видеть, как умеет ценить великая Германия талант, разум и лояльность.
К е р н. Итак, господин Гамсун, фюрер в ознаменование ваших заслуг наградил вас высшим орденом империи. Одну минуту. Я обязан следовать ритуалу… (Открывает дверь и делает знак.)
Тяжело стуча коваными сапогами, входят т р и
б а р а б а н щ и к а, выстраиваются и застывают на месте.
Хайль Гитлер!
Молча стоит растерянный Гамсун. Барабанщики начинают бой. Керн подходит к Гамсуну и прикалывает орден к его груди.
К е р н и К в и с л и н г (кричат). Хайль Гитлер! (Трещат барабаны.)
Б е р г (встает и, сгибаясь от страшной боли, направляется к дверям, потом возвращается. Тихо, почти шепотом). Уйди из моего дома, Гамсун!
К е р н, К в и с л и н г, б а р а б а н щ и к и и Г а м с у н покидают кабинет Берга. Берг молча подходит к книжному шкафу, открывает его и швыряет на пол тома произведений Гамсуна один за другим, как дрова. Входит Е л е н а, за ней – Г л а н. По лицу Берга они сразу видят, что случилось нечто страшное.
Елена, отправь эти книги Гамсуну!.. Сейчас же!.. Немедленно!.. Сию же минуту!!.
Е л е н а. Что случилось, отец? Где господин Гамсун?
Б е р г. Гамсун умер… страшной смертью – под барабанный бой. (Закрывает лицо руками и отходит к столу.)
Отворяется дверь, и, как всегда, непринужденно входит Г р е й в у д.
Г р е й в у д. Мистер Берг, я прибыл за ответом.
Б е р г. Да, мы едем в Америку!
З а н а в е с.