Лев Шейнин – Игра без правил. Про шпионов и разведчиков (страница 8)
Ну, как добирались?
Б е р г. Все хорошо, господин Додд. Но прежде всего позвольте мне поблагодарить вас лично и американское правительство за все, что вы сделали для меня и моей семьи.
Д о д д (очень простодушно). Давайте говорить прямо – мы, американцы, – прежде всего деловые люди. И в данном случае мы тоже прежде всего руководствовались интересами дела. Вы очень нужны Америке, демократии, всем нам, профессор…
Б е р г. Меня радует ваша прямота, мистер Додд.
Д о д д. Профессор Берг, мы сегодня союзники, товарищи по оружию, у нас общий враг и общие цели. Вот почему мы просим вас об одном – ускорить решение проблемы, которой вы посвятили, как мне известно, свою жизнь. Мы создадим все условия для вашей работы, мы пойдем на любые затраты, мы предоставим в ваше распоряжение свой огромный промышленный потенциал, мы подчиним вам всех своих физиков, только дайте нам оружие для того, чтоб спасти мир от фашизма…
Б е р г. Я предвидел этот разговор. И готов отдать общему делу свое открытие. Я готов продолжать свою работу совместно с американскими физиками…
Д о д д. Почему только американскими? К вашему сведению, профессор, мы собрали теперь в Америке и других физиков – англичан, датчан, шведов…
Б е р г. Я знаю. И я готов приступить к работе. Но при одном условии.
Д о д д. Именно?
Б е р г. Я не знаю, удастся ли нам овладеть тайной атомной энергии, мистер Додд, хотя, не скрою, имею основания надеяться на это. Но если мы добьемся успеха, то должны заранее осознать всю степень ответственности за эту страшную силу, извлеченную из недр атомного ядра. В природе есть силы, с которыми не шутят, мистер Додд. Я обязан сказать это вам как физик.
Д о д д. Можете не продолжать. Как демократ и гуманист, я разделяю ваши опасения. Профессор Берг, я – верующий человек, клянусь вам именем Всевышнего, что атомная энергия будет служить только для борьбы с фашизмом. И что атомное оружие будет применено лишь в том случае, если оно окажется у нашего противника. Но надо торопиться – немцы лихорадочно работают над этой проблемой. По нашим данным, они уже имеют тяжелую воду…
Г р е й в у д. Не отстают и русские физики…
Д о д д. При чем здесь русские, мистер Грейвуд? Они наши союзники, и если им удастся разгадать секрет атома, мы будем только рады. Нельзя забывать, что Россия приняла на себя основной удар в этой войне.
Б е р г. Да, Россия героически сопротивляется. Я далек от коммунизма, но все мои симпатии на стороне русских.
Д о д д. Полностью разделяю ваши чувства, профессор Берг. Отдыхайте, а затем принимайтесь за работу. Два слова о материальной стороне дела. Концерн просит, чтобы вы сами продиктовали условия…
Б е р г. Мистер Додд, меня не занимает этот вопрос. Я тоже готов на любые условия.
Д о д д. Хорошо, мы вернемся к этой теме.
Все встают.
(Пожимает руку Бергу.) Да поможет вам Всевышний!
Б е р г. Всего хорошего.
Г р е й в у д. До свидания, мистер Додд.
Д о д д. Одну минуту, дорогой профессор Грейвуд. У меня есть для вас одно поручение.
Г р е й в у д. Слушаю. (Остается.)
Додд провожает Берга до дверей и возвращается к Грейвуду.
Д о д д. Вы в своем уме, Грейвуд?
Г р е й в у д. В чем дело, мистер Додд?
Д о д д. Зачем вы сказали о русских?..
Г р е й в у д. Мне казалось…
Д о д д. Что вам казалось?.. Я ведь предупреждал вас, что с Бергом надо вести себя осторожно… А вы болтаете черт знает что!
Г р е й в у д. Ошибся, мистер Додд.
Д о д д. Будьте осторожны. Да, Берг прав. В природе есть силы, с которыми не шутят. И этими силами должны владеть мы!
Картина четвертая
Загородный дом на берегу океана, неподалеку от Нью-Йорка, в котором живет Берг. Открытая терраса с видом на океан, клумбы с цветами, плетеная соломенная мебель. Летний день. Доносится шум прибоя.
При открытии занавеса на сцене – Е л е н а и Г л а н.
Е л е н а (сервируя кофе). Я очень рада, что ты сегодня рано приехал, Арне…
Г л а н. Мне вдруг страшно захотелось видеть тебя, дорогая! (Обнимает и целует Елену.)
Е л е н а. Знаешь, и дома мне бывало скучно оставаться одной, и я сердилась, когда ты и отец задерживались в лаборатории. Но все-таки это было дома, Арне, и все кругом знакомое с детства… А здесь… (Вздыхает.)
Г л а н. А разве здесь у нас плохой дом? И разве океан не шумит так же, как наше море?
Е л е н а. Шумит, но как-то не так…
Г л а н. А мне кажется, недурно и здесь. У нас чудесный дом, отличные условия для работы, роскошная машина. И совсем рядом огромный Нью-Йорк с его удивительными возможностями. Магазины, море огней, великолепные мюзик-холлы… Поедем вечером в кабаре?
Е л е н а. Не хочется… (Наливая кофе.) Домой, домой!.. И не нужны мне эти небоскребы, и мюзик-холлы, и джазы… Война с немцами окончена, и пора на родину…
Доносится шум подъехавшей машины.
(Прислушивается.) Кто-то приехал. Может быть, отец?
Г л а н (глядя на часы). Не думаю. Он собирался еще заехать за Багдоллом. Кстати, я решительно не понимаю его увлечения этим негром…
Е л е н а. Почему? Они старые друзья… И мне тоже очень симпатичен этот Багдолл…
Звонок.
Да, кто-то к нам… Пей кофе, милый, я открою. Бетти ушла в магазин. (Выходит.)
Глан, смакуя, тянет кофе с ликером. Е л е н а возвращается с Р а й т о м.
Р а й т (тоном старого знакомого). Добрый день, мистер Глан, я рад вас видеть…
Г л а н. Простите, с кем имею честь?
Р а й т. Я из Колумбийского университета, мистер Глан, и хотел бы с вами поговорить…
Е л е н а. Не буду вам мешать. (Выходит.)
Г л а н. Садитесь, пожалуйста, мистер…
Р а й т. Райт. И поскольку мы остались вдвоем, то я могу вам сообщить, что я не столько из Колумбийского университета, сколько из Федерального бюро расследования…
Г л а н. Бюро расследования?
Р а й т. Совершенно верно, доцент. Наше бюро занимается расследованием дел об антиамериканской деятельности, шпионаже, диверсиях и тому подобных пустяках…
Г л а н. Простите, но я…
Р а й т. Вы хотите сказать – не занимаетесь шпионажем? Это все так говорят сначала… Но у нас мало времени и потому начнем с главного. Я чувствую себя вашим старым знакомым, потому что вот уже три года, то есть с первых дней вашего приезда в Америку, имел удовольствие читать ваши донесения германской разведке…
Г л а н. Мои донесения?!
Р а й т. Ваши. Кстати, господин Ланге, которому вы их передавали, вчера арестован как гитлеровский агент. Но мы знали о ваших с ним отношениях задолго до его ареста… (Наливает себе кофе, делает два глотка, любуясь впечатлением, произведенным его словами.)
Г л а н. Позвольте!..
Р а й т. Не позволю. Скоро приедет ваш тесть, и нам надо закончить разговор.
Г л а н. Что случилось? Скажите прямо…
Р а й т. Случилось, в общем, многое. Во-первых, три месяца назад рухнула Германия. Во-вторых, рухнул господин Ланге, в-третьих, можете рухнуть вы…