Лев Пучков – Тротиловый эквивалент (страница 46)

— Да, там две уровневые камеры, — кивнул Курбан, державший «хвост» джойстика двумя пальцами.

— Значит, мы увидим, как всё там взорвётся и это останется в памяти компьютера? — обрадовался Аюб.

— Нет, не увидим, — покачал головой Курбан. — Это не видеокамеры. Это локаторы. Посылка и приём сигнала. Для контроля положения планера в двух плоскостях. Сигнал в землю, отражение, приём — отображение в графике. Вон, на экране. Погрешность — плюс три четыре метра, если домик, танк или овраг попадётся, но сигнал идёт непрерывно, учитывая скорость движения, это не существенно, так что...

— А что, нельзя было повесить нормальные? — голос амира звучал обиженно — ребёнку не покажут главный фокус, вот ведь злодеи!

— Можно, — кивнул Курбан. — Запросто. Убрать одно устройство, повесить пару камер. Одну с тепловизорной, одну с инфракрасной насадкой. Были бы деньги, а повесить всё можно...

— Почему раньше не сказали?! Я бы денег дал, всё бы купили...

— Мы только вечером решили, что будем этим заниматься, — напомнил я. — Какие камеры, Аюб? Кроме того, каждое устройство там на месте. Чтобы получился полноценный «ковёр», надо именно девять устройств и стартовый заряд в центре. И вообще, мы чего хотим больше? Уничтожить врага или полюбоваться скверными видами ночных взрывов?

— Да ладно, это я так... — в голосе амира явственно слышалось разочарование. — Ну, просто хотел посмотреть, как это будет...

— Мы посмотрим результаты по Си эн эн, — успокоил я обиженного ребёнка. — И почитаем в газетах. Думаю, нам и этого будет достаточно...

— Есть набор, — доложил Курбан. — Триста двадцать.

— Поехали обратно, — скомандовал я.

— Поехали...

Курбан плавно сдвинул рукоять джойстика. Треугольник на экране развернулся и поплыл обратно. Крик слегка притихшего вдали двигателя опять начал приближаться. Вскоре он достиг своей критической ноты.

— Гаси, — скомандовал я.

— Есть, — Курбан нажал кнопку — шум двигателя резко смолк, и воцарилась тишина.

— Всё? — уточнил Аюб.

— Вверху погоды другие, — пошутил я. — Сейчас проверим, как он держит ветер, как ведут себя потоки. Может, ещё разок придётся круг давать...

Потоки вели себя прилично. Две минуты безмоторного скольжения показали небольшой угол наклона и понижение высоты на двадцать метров. Это вполне приемлемо, едва ли не идеальные условия.

— Теперь — всё, — сообщил я и тронул Курбана за плечо. — Рули точно к центру, будем щупать наш маячок.

Треугольник на правом экране неуклонно полз на юго восток. Столбик «термометра» на левом неторопливо терял градусы, спокойно, медленными скачками.

Хорошее начало. Пусть и дальше так будет.

— Так тихо, — почему-то шёпотом сказал Аюб. — Универсальное оружие... Почему раньше никто не додумался такие вещи делать?

«Потому что мозги не в ту сторону работают», — подумал я, а вслух сказал:

— Это дорого. Ну и... не везде есть специалисты, которым это под силу.

— Да, правильно вас пригласили, — похвалил Аюб. — Как он дальше будет?

— Так и будет, — сказал я. — С плавной потерей высоты. Если потоки баловаться не будут.

— А если будут?

— Тогда придётся включать мотор и выравнивать, — пояснил стоящий рядом Анвар. — Маскировка — на нуль. Но если это случится на объекте или вблизи, это не будет иметь особого значения. Главное, успеть тихо подлететь как можно ближе. А там уже — без разницы...

— Сплюнь три раза, как говорят русские, — буркнул Курбан. — Постучи по голове Аскера. Это тебе не Файзабад — подлетел и бросил. У нас тут по программе манёвры, забыл?

— Какие манёвры? — обеспокоился Аюб. — Мы же просто взрывать хотели?

— Мы и будем просто взрывать, — кивнул я. — Но сначала — манёвры. Я по ходу всё объясню. И не трогайте голову Аскера, а то я дам команду — он вам обоим постучит...

В последней трети юго западного сектора правого экрана вспыхнула красная точка.

— Маяк?! — обрадованно воскликнул Аюб.

— Планер вошёл в зону захвата цели, — кивнул я. — Курбан — курс.

— Есть...

Курбан тронул рукоять джойстика — треугольник на экране плавно повернул нос вправо, выровнялся и пошёл по прямой к вспыхивающей красной точке. Вскоре из треугольника выстрелил тонкий зелёный луч, ударил в точку и тоже стал красным.

Теперь треугольник был как бы привязан к точке туго натянутой красной нитью. Если бы я был писателем, то сказал бы так: казалось, там сидит какой-то злой гномик и крутит лебёдку, потихоньку подтаскивая к себе привязанный к другому концу троса планер. Но я не писатель. Скажу проще: произошёл автоматический захват цели, звено передатчик — маяк сработало успешно.

— Есть захват, — доложил Курбан. — Дистанция тысяча триста, высота — сто восемьдесят. Ожидаемая высота в контрольной точке — сто тридцать. Хватает?

— Хватает, — решил я. — Старт программы.

— Есть старт, — Курбан отстучал на клавиатуре ноутбука пароль и запустил программу. — Всё. Теперь можно курить.

— Теперь он сам? — уточнил Аюб.

— Да, теперь он сам. Типа, на автопилоте. Точнее — по программе. Программу делал Курбан, так что и в самом деле — можно курить...

Я отошёл от капота и достал из салона термос с кофе. Теперь можно немножко расслабиться. Наводка прошла на редкость удачно, видимо, Аллах нам послал такую погоду. Если не произойдёт никаких непредвиденных осложнений, Курбану больше не придётся прикасаться к джойстику.

— Он может промазать, — вдруг засомневался Аюб. — Высота — больше ста метров... Как он — сам?

— Не промажет. — Я принялся объяснять амиру азы, с удовольствием попивая крепкий кофе:

— Сброс будет производиться с учётом показаний датчиков и ряда других сопутствующих параметров. Думаешь, зачем каждое устройство взвешивали, подгоняли ровно до семи? Первый сброс — автомат, на точку ровно, но не над самой точкой, а по достижении пункта оптимального прицеливания. Рассеивание — плюс минус пять метров. Потом вираж, возврат на исходную: примерно двадцать — двадцать пять секунд чистого времени, опять сброс. Только не на контрольную точку, а уже на двадцать пять метров правее. Потом следующий заход — на двадцать пять метров левее контроля. Понижение с каждым виражом примерно на пятнадцать двадцать метров...

— Как он может так прицелиться? — Аюб был раздосадован непонятной ситуацией. — Я высшее образование имею, а никак не могу сообразить...

— Да очень просто. Система позиционирования «привязала» координатную сетку программы к маяку. Теперь планер будет выписывать круги возле него, с математической точностью следуя программе. Примерно за три минуты там будет укладка на стометровую зону сплошного поражения. Вот и всё. Если хочешь подробнее — Курбана спроси, как он программу делал.

— Как делал, Курбан? — Аюб всё-таки был недоволен — почему-то параметры нашей задачи не желали помещаться в его мыслительное устройство.

— Да как обычно, — пожал плечами Курбан. — Пакеты забиты, со старых прог, так что совсем нетрудно — только алгоритм вывести и увязать с мониторингом. Писал на бэйсике. Ну и всё...

— Понятно... Гхм кхм... — Аюб хоть и был обескуражен таким ответом, но явно не желал отступать. — А если осколками заденет?

— Не понял? — удивился я. — Какими осколками?

— От первого или второго взрыва, — компетентно пояснил Аюб. — Он же будет снижаться. Сто метров — четыре килограмма... Обязательно заденет!

— А кто сказал, что взрывы будут сразу? — я едва удержался от усмешки. — При ударе о землю устройства становятся на боевой взвод. Типа механизма замедленного действия. И срабатывают по цепи при взрыве стартового заряда на самом планере. С интервалом в полсекунды — я так цепь выставил.

Помолчали. Чувствовалось, что Аюб переживает в темноте — лучик китайского фонарика Курбана тусклый, выражения лица амира я не видел.

Я допил кофе, посмотрел на светящийся циферблат своих часов и перевёл взгляд на монитор.

Треугольник как раз достиг контрольной точки и начал выписывать вокруг неё манёвры, о которых я недавно рассказывал Аюбу.

— Слушай... — подал голос Аюб. — Я высшее образование имею... А с вами себя совсем бараном чувствую...

— Напрасно ты огорчаешься, — покачал я головой. — Это же нормально. Я не разбираюсь в компьютерах и электронике, зато у меня есть Курбан. Мы оба не шарим в механике, но у нас есть Анвар. А без тебя и твоих людей мы не добрались бы до этого места. И вообще, не смогли бы работать в Чечне. Каждый делает своё дело. Никто не может уметь делать всё. Это старо как мир...

В этот момент на юго западной оконечности лагеря федералов случилось нечто невообразимое...

Там вдруг как будто огненный цветок расцвёл.

Выскочил вверх пестик, вокруг него мгновенно, один задругам, распустились нестерпимо яркие лепестки...

Спустя несколько секунд тишина лопнула и разродилась сочной очередью взрывов. Длинной такой очередью, как будто солдат первогодок нечаянно нажал на электроспуск тяжёлого пулемёта «БТР».

Прощай, Глебыч. И прости. У нас говорят: лучше обидеть брата по вере, чем неверного. Потому что с братом ты встретишься после смерти, а с неверным — никогда. Так что в моём аду тебя не будет...

— Готово, — флегматично доложил Курбан, глядя на чистый экран. — Нуль сигнал.