Лев Пучков – Профессия – киллер (страница 54)

«Волга» с бывшими врагами еще неслась по склону – глубокий был овражек, когда лопнул-рванул бензобак, и машину мгновенно охватило яркое пламя. Ну и зрелище, я вам скажу!

– Извините, мужики, что так получилось, – вполне искренне произнес Серега, наблюдая пожар на дне зловонного оврага.

Минут через сорок без особых приключений, если не считать суматошного лая, который почему-то подняли при нашем появлении на улице обычно спокойные собаки частного сектора, мы прибыли домой.

Нас напряженно ждали. Шеф расхаживал по холлу из угла в угол, как Ильич перед бегством в Финляндию, а телохранители, чтобы чем-то себя занять, замазывали в моей комнате следы недавнего побоища. Они благополучно захоронили в лесу трупы киллеров и без помех вернулись обратно.

Немного посидев, мы крепко вмазали. Я засадил один за другим два стакана водки, не закусывая, потом вдруг вспомнил, спросил у Славика:

– А что, был среди троих киллеров тот самый Тимур?

Славик пожал плечами.

– По-моему, нет, наверное, не было.

Ага, я так и думал, что Тимур – это миф. К моему Тимуру он никакого отношения не имеет. Я встал из кресла и, не дождавшись, когда совсем свалит с ног, резко проследовал в ванную – ха-ха, я первый!

Еле-еле домывшись, я с трудом закрутил кран, даже не потрудился прикрыться полотенцем и так и отправился голый к себе в комнату, лишенную ковра и со свежими пятнами шпаклевки на стенах. там я рухнул на кровать и начал проваливаться в сон. Вот последние в ту ночь мысли:

«Мы уложили семь человек плюс Ходжа, которого убрал Грек… Восемь трупов… Из них четверых убил я лично – насчет пятого сомневаюсь… Тимур… Сказки это, сплетни… Кому-то выгодно… Да, они, конечно, плохие – сволочи они, преступники. Но убил я их не на войне, не при разоружении или захвате… А убил для того, чтобы мой шеф мог и дальше процветать… а до этого убил Берковича. Он тоже сволочь, отмывала… И тоже не на войне, а ради благополучия Дона, хотя тот и не просил… да я просто самый обыкновенный убийца… Нет, не обыкновенный… Спать.»

Глава 15

Может ли присниться что-нибудь хорошее, если ложишься на рассвете, да еще хлопнув перед «залеганием» два стакана водки?

Мне опять приснился Тимур. Только в этот раз я убегал от него по здоровенной круче осыпающейся гальки, а он стоял внизу, совсем рядом, и целился в меня, держа на плече гранатомет. Галька осыпалась, я скатывался вниз, к Тимуру, а он ухмылялся и целился мне точно между лопаток. Я старался двигаться быстрее, но все получалось медленно и вяло…

Потом вдруг оказалось, что Тимур стоит на самом верху кучи, а я изо всех сил стараюсь вскарабкаться наверх, чтобы достать его, но не получается: я падаю, опять поднимаюсь и ползу. Что-то мешает, кто-то тянет меня за плечо липкой холодной рукой. Я оглядываюсь…

Это Грек, с волосяными рогами и окровавленным теменем, жутко скалится и тащит меня за плечо вниз, в вонючую беспросветную мглу… Хочется кричать – и не получается: зубы свело. Только мычание вырывается наружу из груди…

Я проснулся в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. За плечо меня теребил Славик – свежий, выбритый и пахнущий хорошим одеколоном.

– Вставай. Уже двадцать минут девятого! У тебя есть полчаса, чтобы привести себя в порядок и позавтракать…

– Какого х…я?! – возмутился я. – Буду спать, пока не высплюсь! Ведь полшестого спать лег! Я чо вам, лошадь?

– Дон сказал, чтобы все без опоздания прибыли в офис. И выглядели свежими и бодренькими! – объяснил Славик и тут же покинул комнату, не желая, видимо, принимать дальнейшего участия в грозивших затянуться дебатах.

Ууууу!!! Твою мать! Свежими и бодренькими… Я сел на кровати и схватился за голову. У Чейза и других крутых мастеров детективного жанра сплошь и рядом утро какого-нибудь сыщика или иного главного героя начинается с ужасной головной боли, тошноты и нежелания открывать глаза после недурственно проведенной ночи.

Я обычно пропускал эти описания мимо ушей, вернее, оставляя без внимания. Ну зачем это? Встал себе и встал. Подумаешь, головка бо-бо. Иди прими душ и проводи расследование, раз так много внимания уделяют его описанию.

Если хотите понять, каково мне было в то утро, можете – в зависимости от степени занятости и привычек – либо взять несколько зарубежных детективов (только желательно в качественном переводе: отыщите в них все описания пробуждений главных героев и обобщите), либо отправиться на городскую свалку, погулять там пару часиков после полуночи, затем с часовой экскурсией заглянуть в городской морг и посидеть там рядом с кадаврами, а напоследок выпить бутылку водки, не закусывая, и вот тогда завалиться поспать, упросив предварительно ваших домашних, чтобы непременно разбудили через два с половиной часа.

А после пробуждения настройте себя на то, что вам придется в хорошем темпе решить всю первую главу книги Стива Барра «Россыпи головомок», не заглядывая в ответы, и уложиться до обеда, поскольку после обеда будет черт знает что…

Хм… Да. Я принял контрастный душ. Разминаться смертельно не хотелось: болели ноги и спина. Потом побрился и выпил кофе на пустой кухне – больше ничего организм принимать не желал.

Затем я заглянул в холл, где уже скучали все наши, и сообщил Дону, что мне нечего надеть, поскольку все мои шмотки после вчерашнего необходимо сдать в утиль. Более они ни для чего не годились. Сообщая это шефу, я надеялся, что из-за столь веской причины меня оставят а покое и можно будет отправляться спать.

Дон, однако, сделал жест рукой, как бы представляя присутствующих. Я внимательно поглядел и обнаружил, что все они одеты в его вещи. Причем если на Славике с Сергегой шмотки сидели нормально, наши шкафчики выглядели очень потешно – как подстреленные.

– Посмотри себе чего-нибудь в гардеробе, – распорядился шеф. – Потом все переоденетесь, сейчас некогда…

Я пожал плечами, забрался в гардероб и отыскал себе шмотки – благо не богатырь.

Потом я ощутил острую жажду. Направился на кухню, бросив ожидающим в холле, что сей секунд к ним присоединюсь, и, обнаружив в холодильнике литровую коробку апельсинового напитка, выдул с пол-литра на едином дыхании, рискуя застудить горло.

И вдруг почувствовал, что снова пьян! «Вот это да! Приплыли!» – сказал я себе, глуповато улыбаясь, и направился в холл, наконец-то присоединившись ко всей честной компании.

Оглядев присутствующих, Дон кивнул Славику – мол, давай.

Славик был краток.

– В общем-то, все нормально. – Он пожевал губами и уставился куда-то вбок. – Близкое окружение Грека, естественно, попытается установить причину его смерти… Это понятно. Мы все сделали как надо – никаких зацепов. Есть нюансы. – Он обвел всех взглядом и насупился. – Едва группировку возглавит кто-то из апологетов Грека, мы имеем почти стопроцентную гарантию продолжения войны. Сами понимаете. А захочет кто-то чужой прибрать к рукам, будет непродолжительная борьба, которая нас не касается. В общем, нам остается надеяться на благоприятный исход. Скорее всего так и будет. Но придется некоторое время находиться в состоянии повышенной боеготовности – до полного прояснения ситуации.

– Давай по делу, – досадливо поморщившись, перебил оратора Дон. – Все прекрасно знают, какова обстановка, и без дополнительных лекций.

Славик смущенно откашлялся.

– Так вот… В общем, все сидящие должны внушить себе: ночью все спали, очень крепко спали и абсолютно ничего не было. Ни-че-го! Понятно? Ни жене, ни попу на исповеди. Я думаю, нет необходимости детализировать возможные последствия чьей-то случайной обмолвки.

Все согласно покивали головами. Чего уж тут объяснять? Проболтаешься – сам пропадешь и подставишь остальных.

– Последнее… – Славик встал и впился взглядом в телохранителей. – Вы, пацаны, никого не убили… Только спрятали трупы. Но! – Он поднял вверх указательный палец. – Если кому из вас в голову вдруг придет шальная мыслишка о том, что можно заработать, продав информацию людям Грека или кому-нибудь еще…

Тут Славик сделал паузу и спокойно выслушал возмущенные выступления парней на тему «За кого ты меня принимаешь», после чего продолжил:

– Я вам просто советую: подумайте о своих семьях. Предателей презирают обе стороны… Не думаю, что кому-то из вас после этого удастся некоторое время прожить… И еще. События этой ночи ничего не меняют в наших отношениях. Я уволю любого, кто как-то попытается давить на меня или, упаси бог, на шефа, ссылаясь на…

– Ну все, все! – не выдержал Дон, замахал руками и постучал по часам указательным пальцем. – Совещание закончено. Сейчас едем в офис, и каждый занимается своим делом – создает впечатление полной беспечности и приятной неосведомленности. Каждому участнику ночных событий… – Дон обвел всех указательным пальцем и довершил безразличным тоном: – Я даю премию – двадцать тысяч баксов. Не много, но зато от всей души.

Все расплылись в улыбке – вполне искренне. Только Славик остался хмурым.

– Эммануилу Всеволодовичу я премию не даю, – как нечто само собой разумеющееся добавил шеф. – Он мой личный секретарь и компаньон, можно сказать, так что лично заинтересован и так далее…

Я аж зубами лязгнул от неожиданности. Захотелось вскочить и крикнуть что-нибудь типа: «Раз…бывайтесь сами!» – и уйти навсегда. Компаньон, бляха-муха! Надо же, а!