Лев Пучков – Приказ – огонь на поражение (страница 9)
Согласитесь – крамола полнейшая. Только со всех сторон аргументированная и подкреплённая фактами… Кандидата Воронцову присвоили, но с условием, что он никогда не будет по данному вопросу дебатировать в СМИ и вообще забудет о своей теме.
Спустя полгода после завершения первой чеченской Воронцов опять взялся за своё – выдвинул на докторскую новую тему с малопонятным для штатских и внешне вполне безобидным заглавием: «
При рассмотрении диссертации оказалось, что противный кандидат не желает униматься. Дескать, каждый из этих небоеспособных детей (см. тему № 1), впервые убив врага на поле боя, получив ранение либо пережив плен или гибель товарища, становится жертвой сильнейшего психотравмирующего события. И таким образом автоматически попадает в разряд психбольных с выраженной тенденцией к обострению. То есть становится социально опасным типом. Как лечить подобные заболевания, давно известно: нужно немедленно изъять больного из среды, которая породила психотравмирующее событие, создать благоприятные условия и методично заниматься вытеснением и замещением.
Получался полнейший нонсенс. Если взять за основу утверждение Воронцова, практически всех солдат и сержантов срочной службы, что находятся в районе выполнения СБЗ (а это восемьдесят процентов всего личного состава!), следует немедленно вывести из зоны боевых действий и поместить в стационарные психлечебницы! С одной стороны, конечно, верно: прежде чем лечить, надо изъять. Вопрос: а кто тогда воевать будет? Согласитесь, это уже не просто крамола – тут всё гораздо серьёзнее…
Доктора Воронцову дали. Теме тотчас же присвоили закрытый статус и взяли подписку о неразглашении. И попросили: ты, коллега, того… Ты вообще военный или где? Если военный – то воюй себе, нечего тут народ смущать. И не ходи сюда больше. Мы тебя заочно будем любить, на расстоянии. А командованию порекомендовали принять меры.
Вот такой славный психолог. Среди своих имеет обусловленное профессией прозвище – Псих, или Доктор. Помимо диссертаций, есть ещё отклонение: страшно не любит тупых начальников и подвергает их всяческой обструкции. Прекрасный аналитик, мастер психологического прогноза, спец по переговорам. В начале второй кампании был в плену: на переговорах взяли в заложники. Посидел пять дней, от нечего делать расколупал психотипы охранников и каким-то образом умудрился так их поссорить меж собой, что те вступили в боестолкновение с применением огнестрельного оружия. Проще говоря, друг друга перестреляли. Психолог, воспользовавшись суматохой, завладел оружием одного убитого стража и принял участие в ссоре – добил двоих раненых. И удрал, прихватив с собой других пленных. Короче, хороший солдат.
– Ну что ж – будем опираться и взаимодействовать, – слегка порадовался Иванов. – Не маньяк, не фанат – спасибо руководству. И вообще, на фоне остальных головорезов – единственное светлое пятнышко…
Следующий член: Василий Иванович Крюков (отсутствует, завтра с утра подтянется). 26 лет, холост. Капитан, врио начальника разведки энской бригады. На должность назначать стесняются: молодо выглядит, говорят, да и вообще… хулиганит маленько. Имеет репутацию отъявленного грубияна и задиры.
Потомственный сибиряк-охотник, мастер войсковой разведки, злые языки утверждают – мутант-де, ночью видит, нюх как у собаки, вместо гениталий – радар, типа, как у летучей мыши. Может бесшумно перемещаться по любой местности, сутками напролёт лежать без движения, прикинувшись бревном, «читать» следы и так далее. Дерсу Узала, короче, – войскового разлива.
В жизненной концепции Крюкова отсутствует пункт, необходимый для успешного продвижения по службе. Вася не признаёт чинопочитания и относится к людям сугубо с позиции человечьего фактора. Если человек достойный, но всего лишь солдат, Вася будет пить с ним водку и поделится последней банкой тушёнки. Если же это генерал, но хам и «чайник» в своей сфере, Вася запросто выскажет ему в лицо своё мнение или просто пошлёт в задницу. В общем, тяжёлый случай.
Если подходить к вопросу с официальной точки зрения, Вася – военный преступник и полный кандидат в группу «Н»[32] (склонен к суициду).
Вот один из фактов его военной биографии. В начале сего года загорелся Вася страстным желанием: «выпасти» базу неуловимого полевого командира Беслана Атаева. Беслан этот, гад вредный, отчего-то попадаться нашим никак не желал, а урону наносил – минимум за половину всего чеченского войска.
Разведчик долго соображал и додумался: а не пойти ли нам… в плен? Договорился с рембатовцами за ящик водки, те солдатика одного припрятали и в СОЧ[33] подали. А Вася переоделся в спецовку, поставил себе бланш под глаз, щеку разодрал, взял гранату «эргэдэшку» и залез недалеко в горы. Дождался, когда из села двое мирных «крестьян» с хурджинами, набитыми провиантом, куда-то в ущелье наладились, сел у тропы, рванул колечко гранаты и давай заливаться горючими слезами.
«Крестьяне» напоролись на Васю, с минуту подивились из кустов на большое человечье горе, прикинули: стрелять смысла нет, малыш и сам на тот свет собрался. Вылезли и давай уговаривать бедолагу – не торопись, дорогой, давай поболтаем маленько, вот тебе лепёшка с сыром, подхарчись чуток…
Вася дрожащими руками вставил чеку обратно, мгновенно сожрал лепёшку и, глотая слёзы, поведал добрым крестьянам страшную историю про издевательства офицеров-крохоборов, что до копейки отбирают солдатскую зарплату, да нечеловечьи выходки злобных дембелей. Бьют – ладно, привыкшие мы ужо, но вот в последнее время совсем распоясались, дембеля звероподобные, гомоориентированные! С жиру бесятся, страусы похотливые, возжелали принудить душевно тонкого юношу к этому… как его? Ну, в общем, к немужиковскому образу жизни.
Короче – чем так жить, лучше взорваться к известной матери.
– Нэ нада гранат, – разрешили крестьяне. – Так хады, бэз гранат. Пашлы адын харощий мэст – всэ мудьжик там, никто нэ абижяит…
И привели найдёныша на базу. Двое суток держали в зиндане, допрашивали с пристрастием, «пробивали» через агентуру. Проверили – точно, есть такой малый, в СОЧе числится. Сын тракториста и доярки, всё совокупное имущество семьи вместе с домом оценивается в пятьсот у. е. То есть взять с него нечего.
Ну что с ним делать? Решили было прирезать, по обычаю, но сначала спросили: а чего умеешь, хлопец? А хлопец оказался мастером по ремонту арттехвооружения. Потомственный механик, блин, в тени трактора рождённый, среди железных деталей вскормленный. Ладно, живи пока, такому парню всегда дело найдётся. А! Мы тебе предлагаем
Что?!! Кому давать?! Вы же обещали, что ничего такого не будет!
Да ну, успокойся, что ты всё об этом? Ислам не желаете ли принять?
Ислам? А там, в исламе, случайно, того… в попу не балуются?
Нет, дорогой, можешь не волноваться, мы тут – не ваши дембеля там! Всё чисто по-мужски, никаких приколов. Суровые воины, лучшая в мире религия – как-нибудь муллу поймаем в долине, он тебя просветит подробнее. Ну?
Да че там – можно. Только, того… шкурку обрезать – боязно. Стакан водки дадите?
Ха-ха – уморил! Это успеется, пока готовься. Живи, вникай, язык учи, служи общему делу. Вот тебе Коран с переводом, тренируйся. Но – по ночам. А в данный момент – вот тебе инструменты, и шагом марш миномёт ремонтировать!
И зажил Вася на вражьей базе. Но жил он там недолго. В первые же сутки разобрался с системой охраны, сделал вывод: просто так удрать не получится. Нормальные «духи» попались, хорошие солдаты. Тридцать процентов личного состава постоянно бодрствуют (всего на базе около сотни бойцов), на четырёх точках по периметру дежурят снайперские пары, как стемнеет, включают ночную импортную оптику. База располагается так, что на километр вокруг всё просматривается и сектор наблюдения каждого поста перекрывается двумя другими. В общем, чтобы затушить сразу три поста, к Васе в комплект нужно как минимум ещё четверых хорошо обученных воинов.
Однако надо что-то делать – не чинить же, в самом деле, миномёты «духам»! Сориентировался Вася на местности (перед сдачей в плен карту этого района наизусть вызубрил), «привязал» базу к системе координат и на вторую же ночь относительно свободного содержания проявил склонность к суициду. Кто не в курсе – в армии так самоубийство обзывают.
Дождавшись собачьей вахты[35], прихватил наш хлопец молоток, вылез из своей норы – типа, до ветру, подкрался к северному посту и затаился.
Сидят двое в окопе, что на самой верхушке перевала, не спят. Один в прицел местность созерцает, другой по «Кенвуду»[36] радиоперехватом балуется. Перекличка у них в 00 каждого часа – ещё раньше заприметил, так что времени навалом.
Скользнул Вася в окоп и с ходу произвёл два снайперских удара молотком – только черепа хрустнули. Нашарил впотьмах обмундирование на остывающих трупиках, экипировался под завязку, с одного ботинки[37] снял – всего-то на размер больше.
Ну вот, жить можно. Осмотрелся разведчик через импортную оптику, оценил ситуацию. Сектора восточного и западного постов на треть врезаются в полосу наблюдения поста северного. Грамотный командир у «духов», всё продумал. Пока расшлёпаешь один пост, второй обязательно подымет тревогу.