Лев Пучков – Приказ – огонь на поражение (страница 10)
Горько вздохнул Вася: да, жить, конечно, можно, но… недолго. До следующей радиопереклички.
– Тридцатый – Крюку, – прорезался Вася, выставив частоту начальника артиллерии группировки. – Держи площадь…
И назвал координаты базы «по улитке» – с точностью до десятка метров.
– Давай изо всего, что есть, сосредоточенным, без пристрелки. Координаты – верняк.
– Да в рот вас по носу, дорогой друг, – вполне резонно отреагировал сонный артиллерист. – Ходют тут всякие…
Реакция глубоко оправданная: мало ли кто там шалит в эфире? О Васиной миссии знали лишь единицы, боялись утечки информации.
– Позвоните в разведку, возьмите подтверждение, – попросил Вася. – Только быстро! В любую секунду на частоту сядут – если уже не сидят. Я вас прошу, активнее двигайте локтями!
– Это точно ты? – Артиллерист никуда звонить не стал, но слегка засомневался – рация, разумеется, искажает голос, но интонация и стиль речи показались знакомыми. – Ну-ка, скажи ещё что-нибудь!
– Шевелите булками! – разъярённо зашипел Вася. – Каждая секунда дорога! Не заставляйте меня думать, что артиллерия – это жопа группировки!
– Это ты! – обрадовался артиллерист. – Ага! Щас дадим – мало не покажется.
– Вот-вот, – заспешил Вася. – Бросайте меня, звоните на батареи. Дайте из всего, что есть, и долбите без передышки, пока не рассветёт.
– Ты что – прямо на координатах?
– Ага.
– Ты что – самоубийца?! Давай отходи – щас начнётся! У тебя есть пять минут, чтобы добраться до ближайшего укрытия.
– Ага. Всё, отхожу – удачи вам…
А отходить-то некуда, сами понимаете. Если до начала артналёта сунешься вниз с перевала – снайпера в четыре смычка решето сделают. Обратно в лагерь – получим фарш без упаковки. Представьте себе, что тут будет твориться, когда начнут засаживать сразу с трёх десятков орудий, с частотой 5–8 выстрелов в минуту!
Вася отложил рацию и автоматически, по привычке, начал считать. Нормативное время – пять минут. Обратный отсчёт. Начинаем с трёхсот и – вниз. Если до единицы ничего не придумали, принимаем православную позу упокоения (кто не в курсе – это лёжа на спине, руки скрещены на груди, глаза закрыты, пульс отсутствует, температура тела равна температуре окружающей среды).
Посмотрел разведчик через оптику ещё разок, ощупывая смятенным взором прилегающую местность. Ближайшая складка, способная реально защитить от разрыва гаубичного снаряда, – в трёхстах метрах ниже поста, если по дороге рвануть из лагеря. Прямо сейчас ломиться нельзя, смотри выше. А когда засвистит, уже поздно. Услышал свист – считай, секунд через десять рванёт. А тут нужна как минимум минута.
Прикинул Вася: и так плохо, и этак дело дрянь. Ситуация – полный тупик.
– Двести шестьдесят… Вот это жопа так жопа, – скорбно прошептал Вася. – Последняя жопа уходящей зимы. Обидно-то как! Свои же и заколбасят!
И вдруг нащупал в трофейной «разгрузке» огрызок сигары, зажигалку и плоскую бутылку с хорошо пахнущим алкоголем.
– Двести сорок девять… Оп-па! Ну-ка, ну-ка…
Зажигалка металлическая, массивная, на ощупь – как будто фирменная зипповская. Горцы любят баловать себя шикарными вещицами. Сидит себе на пастбище, пасёт баранов, смолит гаванскую сигару по двадцать баксов за штуку и прикуривает от «Зиппы». Класс! И между делом прихлёбывает с горла «Белую лошадь».
Курить и пить виски Вася не собирался – обстановка как-то не располагала, а между делом более подробно обыскал трупы. Снял с поясов боевые ножи, достал из нарукавных карманов курток два ИПП[38] и на десять секунд напряг лоб.
– Двести тридцать один… А почему бы и не попробовать? – решил разведчик спустя десять секунд. – Всё равно помирать – хоть так, хоть этак.
Выбравшись из окопа, Вася прилип к камням и гюрзиным зигзагом зашуршал обратно в лагерь. Объект – джип Беслана Атаева, стоит у крайней землянки слева, в ста метрах от северного поста.
– Сто тридцать два… – добравшись до джипа, разведчик несколько секунд послушал сонные голоса – командиры в землянке общались. Вскрыл ножом заглушку бака, вымочил ИПП в бензине, распустил на всю длину, вставил конец бинта в горловину… Поджёг и шустро пополз обратно.
Ту-дыт!!! – на счёте «84» бак сочно лопнул и джип полыхнул ярким факелом.
– Ноги! – скомандовал себе Вася и, вскочив, во все лопатки рванул через северный пост. Снайпера на соседних постах могут отдыхать – такой факел вблизи секторов намертво «забивает» любую ночную оптику…
Вот такая история. Записана со слов Васи особистом бригады (запись сделана во время допроса в госпитале, после возвращения из плена). Остаётся добавить, что в тот раз миниатюрному разведчику досталось всего лишь семь осколков в мягкие ткани и обширная контузия. К моменту высадки десанта он сумел уйти от лагеря на полтора километра и затаился в леске.
– Семь – хорошее число. А жопа до свадьбы заживёт…
Теперь пара слов о «смежниках». Информации немного, но характеризующие моменты присутствуют.
Загадочный гэрэушный лейтенант – Сергей Александрович Кочергин. Выглядит как минимум на двадцать пять. На самом деле имеет от роду неполных двадцать. Акселерат! Студент-заочник МГИМО. Из семьи, принадлежащей к высшему столичному свету. Холост, естественно.
Вопросы: зачем такого салагу дали в команду? В ГРУ что – ветераны кончились? Почему аттестовали на офицерское звание в таком возрасте, да ещё до окончания вуза? И вообще, как мама с папой на войну отпустили? Пока непонятно.
Плюсы: свободно владеет чеченским, английским, арабским и фарси. Отменный рукопашник и стрелок. В совершенстве знает компьютер. В общем, полезный малый. Минусы: один так себе, а другой несколько настораживает. Так себе: избил двоих полковников своего ведомства, якобы оскорбивших его сослуживца. Настораживает: по оперативным данным – хладнокровный и расчётливый убийца. Имеет место какой-то расплывчатый московский эпизод с десятком трупов чеченской принадлежности. Эпизод прошлого года, нигде официально не значится, но информация присутствует. Будучи ещё гражданским лицом, был в плену на базе Умаева-младшего (Итум-Калинский перевал). Организовал и возглавил побег (опять оперативные данные – фактов нет) полутора десятков пленных, в результате которого небольшой отряд Умаева был полностью уничтожен. Больше ничего по нему нет, но и так ясно: юный безбашенный головорез, потенциально опасен, с таким типом надо держать ухо востро.
И в завершение: Лиза. В завершение – не потому что дама, а ввиду исключительности положения. Согласитесь, когда в команде куча мужиков и всего одна дама, следует рассматривать её как сотрудника с особым статусом. Угоди Иванов, допустим, к амазонкам, соответствующее отношение было бы и к нему.
– Ну нет, к амазонкам – это чересчур. – Иванов с сомнением покачал головой, ухмыльнувшись пришедшему на ум сравнению. – Вроде бы они одну сисю отрезали, чтоб из лука пулять не мешала. Это уже не очень хорошо. Это асимметрия. И с мужиками – того… после использования куда-то их девали… Гм… То-то у них там такие жирные аллигаторы ползали!
Елизавета Юрьевна Васильева. Уроженка Санкт-Петербурга. Капитан ФСБ. Двадцать шесть лет, вдова. Муж – полковник ФСБ, погиб при выполнении особого задания в конце первой чеченской. Детей нет.
Специалист по радиоэлектронике, устройствам видеоаудиовизуального контроля (читай – шпионской техники). Владеет английским, разговорным чеченским, сносно знает турецкий (и соответственно – азербайджанский). Серебряный призёр северо-западного управления по стрельбе, мастер спорта по биатлону. Хобби – китайская философия, ушу, макраме.
По оперативной информации, в команду сослана за нанесение «тяжких телесных» непосредственному начальнику. Вроде бы этот непосредственный воспылал к Лизе дикой страстью и пытался в условиях командировки неправильно воспользоваться своим служебным положением. Такое частенько случается: вдали от семьи, на чужбине, дивчина симпатичная под боком, ходит туда-обратно, производит плавные движения бёдрами, провоцирует своим присутствием…
Однако что-то там у них не заладилось. Задумчивая Лиза к начальственным поползновениям отнеслась без должного понимания и… прострелила непосредственному мошонку. Из табельного оружия. Трижды. И, как утверждает пострадавший, сделала это без какого-либо оттенка скандальности. Задумчиво улыбаясь и глядя вдаль туманным взором. Этакая тихая баловница!
– Не повезло мужику, – сделал вывод Иванов. – Не нашёл правильного подхода к подчинённому. Не провёл должной индивидуальной работы…
Вот вам команда. Легко прослеживаются объединяющие признаки. Все мужчины были в плену и удачно бежали, укокошив при этом некоторое количество супостатов. Все принадлежат к так называемой армейской либо ведомственной «отрицаловке», имеют большой неформальный авторитет в низовом звене как у себя в подразделениях, так и далеко за пределами оных.
Была ли в плену Лиза, пока неизвестно. Нет такой информации. Но то, как дамочка реагирует на обычные мужские проказы, однозначно свидетельствует: когда-то дивчину здорово обидели по данной части. Так обидели, что готова без колебания защищаться самыми изуверскими способами…
– Вот такая компашка… – изучив документы, сделал вывод Иванов. – А вообще задумка неплохая. Видимо, остались у них там мозги – не все на Запад утекли…