Лев Пучков – Наша личная война (страница 50)

– Чего-чего?! – Лаптев с интересом посмотрел на собеседника и издевательски хмыкнул. – Попросит? Ха! Ну, если его Квашнин или Иванов побеспокоят… Намекнут, что тут другой Иванов – который поменьше чуток, хочет маленько позабавиться…

– Короче, будь готов. – Иванов потащил из-под кровати сумку и стал укладывать туда спортивный костюм и туалетные принадлежности. – Будет тебе приказ. Завтра, до обеда.

– Ты куда, Петрович? – тихо спросил Лаптев – ему вдруг показалось, что от расстройства у «контрика» слегонца рвануло башенку.

– Хочу успеть на вечерний борт, – буркнул Иванов. – Если завтра до обеда не сумею вернуться, я тебе перезвоню…

…Вы, наверное, догадались, что вечером нашим хлопцам докладывать никому не пришлось. Равно как и врать.

Ещё на подъезде к расположению Вася усиленно задвигал носом. А когда подъехали к проволочному забору, стало с потрясающей отчётливостью ясно: это не что иное, как шашлык. Из подсвеченных изнутри окон столовой струился лёгкий дымок, аромат которого сообщал всей округе, что где-то тут некие злыдни жарят на углях мясо.

У забора стояло отделение артиллеристов (это соседи) и судорожно нюхало. Увидев подъезжающий «УАЗ», все дружно сделали вид, что просто курят, а тощий ефрейтор бросился к машине, распахнул дверь и бодро рявкнул прямо в лицо Петрушину:

– Здражлаю, тыщ майор! Вам уборку не надо делать?

– Ты откуда упал, малой? – удивился Петрушин. – Ночь на дворе, какая уборка?

– А мы с фонариками…

– Нате. – Петрушин, сурово вздохнув, отдал артиллеристам пакет с пирожками и чуреками – остатки обеда, собирались на ужин съесть. – Больше ничего нет.

– От еб… И каким местом ваши офицера груши околачивают?! – с горечью воскликнул Вася. – У вас сейчас что по распорядку?

– У вас так с обеда пахнет, – поспешно удаляясь, сообщил ефрейтор. – К вам ОМОН приезжал, барана привёз. У нас личное время. А офицеры уже все пьяные.

– И ответственный?!

– Ответственный на совещание в штаб ушёл…

Столовая утонула в ароматном дыму. Было там весело – магнитофон в углу изрыгал полуцензурного Степанцова (Васина кассета), одновременно работал «видяшник», демонстрируя в никуда затёртый до дыр «Захват-2» со Стивеном Сигалом. Посреди столовой висел частично расчленённый труп барана, рядом дымил здоровенный мангал, на котором доходили с десяток шашлыков. Стол был накрыт на энное количество персон, в меню присутствовали зелень, лаваш, чуреки, маринованные грибы, солёные огурцы, большой шмат сала и две бутылки водки «Звезда Улугбека» (это бесланская, непаленая).

Отвечал за всё это безобразие, естественно, Глебыч. Сапёр был слегка навеселе – а ему для «слегка» надо употребить достаточно много – и на момент прибытия соратников что-то оживлённо рассказывал забинтованному лейтенанту Серёге, жестикулируя шампуром. Серёга выглядел вполне живым, от его вчерашней меланхолии не осталось и следа.

– Господа офицеры – прошу к столу! – заорал Глебыч. – Как я рассчитал, а? Секунда в секунду!

– Ур-р-рр! – плотоядно заурчал Вася. – Эмм-ррр!

– У себя? – Петрушин кивнул на выход.

– Нету! – Глебыч развёл руками. – Убыл с последним бортом! Будет только завтра к полудню, так что…

– Каждый день – новости, – констатировала Лиза. – Прямо какая-то полоса. Эй, куда вы? Если вы и в самом деле господа, тогда извольте сначала руки помыть…

Место для проведения мероприятия господа «духи» выбрали тактически очень грамотно. Жалко, картинку нельзя показать, вы бы сразу всё поняли. Но и без картинки будет ясно, достаточно нескольких штрихов из обстановки. В этом месте Алханчуртский канал пересекает ровную низменность, которая хорошо просматривается как минимум на километр. От Петропавловской – с километр на север, до разрушенного полевого стана, сразу за которым через канал переброшен хлипкий деревянный мост. От моста на северо-запад убегает полевая дорога, которая через двести метров открытого пространства ныряет в густые посадки. Эта дорога петляет по посадкам километра три-четыре, и неподалёку от Толстой-Юрта выходит на трассу Грозный – Червлёная. Отличный маршрут для отхода.

За мостом, справа по ходу, метрах в ста от дороги, – заметный бугор с чахлыми кустами. Идеальная позиция как для пулемётчика, так и для наблюдателя. Учитывая режим цейтнота, господам администраторам не остаётся ничего другого, как выдвигаться именно таким образом: через Петропавловскую и на север, к мосту. Это кратчайший путь. Вброд перебраться через канал – никак, мост довольно хлипкий, не всякий отважится гнать по нему транспорт, да и держать его под огневым контролем – одно удовольствие. Положи на бугор пару пулемётчиков, разверни машины кормой к мосту, мотор не глуши и ходи себе, соси пиво из горла. Если вдруг что не срастётся – рванул с низкого старта, и через три секунды ты уже в посадках.

На полевом стане спрятаться есть где, но подходы совершенно «лысые» по зимнему времени, и если на бугре за мостом будет торчать наблюдатель, красться туда от Петропавловской не только бесполезно, но даже смешно.

Двадцать четвёртого, по прибытии Иванова с «добром» и после согласования с Лаптевым, Петрушин, Вася и командир штурмовой группы «Каскада» майор Плахов прокатились на место и организовали вдумчивую рекогносцировку. «Набили» на карте обстановку, обозначили ориентиры, «на сухую» отработали порядок действий и радиосвязь. Имелось страшное искушение вызвать Глебыча, чтобы соорудил сразу за мостом парочку «гостинцев» – тогда можно было бы одним нажатием кнопки решить сразу как минимум две трети проблем. Эти перспективы обсмаковали промеж себя, но искушение подавили волевым усилием: какого-то удода там нужно было обязательно оставить в живых. А жаль!

– Какой милый бугорок, – с грустью констатировал Петрушин, глядя на здоровенный холм, расположенный примерно в километре слева от моста, на «духовском» берегу. – Был бы ближе метров на пятьсот, идеальная позиция для снайперской пары.

– А ближе и не надо. – Плахов померил расстояние линейкой и тут же нарисовал на карте, прямо на отметке высоты, красную «ресничку», смотревшую аккурат на отрытый пятак между мостом и посадками. – Ровно девятьсот метров. Положим сюда двух хлопцев с «В-94»[24], и остальные могут курить.

– «В-94» – это да, – одобрил Вася. – Красиво жить не запретишь!

– Поедем, посмотрим подходы к тому бугру, – предложил Петрушин. – Надо продумать, как их туда незаметно доставить…

Благодаря нездоровой инициативе «духовской» стороны никому не пришлось ползать по грязи и мёрзнуть ночь в засаде. В одиннадцать наши парни во главе с хмурым Ефимычем подъехали к полевому стану и неорганизованной толпой разбрелись по берегу канала, словно выискивая удобные позиции. Тотчас же на «пулемётном» бугорке нарисовались две фигуры и затрусили к мосту.

– Ага, – буркнул Ефимыч. – И не сидится старому хрену дома…

Дед Ахмед и сопровождавший его молодой парубок – оба без оружия – пересекли мост и с ликованием во взоре бросились к командиру ОМОНа, словно желали заключить его в объятия.

– Ай, маладэц! – радостно причитал Ахмед. – Не подвёл, маладэц! Зачем так мало людей брал? Надо бы больше, чтоб шум был…

Ефимыч оглянулся на бойцов: двенадцать «каскадовцев» плюс Петрушин, Вася и лейтенант Серёга. Хотел сгоряча бухнуть – шуму не будет вообще, эти товарищи уложат вас всех за десять секунд, и очень негромко… Но вспомнил – нельзя, надо до конца играть роль.

– Потом от Петропавловской подъедут два БТРа. Когда эти проедут через село, так через пять минут и тронутся. Не волнуйся, шум будет – на все сто!

– Маладэц! – опять похвалил Ахмед и наставительно порекомендовал: – На тот берег не ходи. На этом берегу засаду делай. Чтоб эти не подумали, что это мы придумали. Хорошо?

– Какая тонкая мысль, – подхватил гулявший неподалёку Петрушин. – Мы так и сделаем, не сомневайся!

– Давай отойдём. – Ахмед отвёл Ефимыча несколько в сторону и достал из кармана пачку долларов. – Десять штук, как договаривались. Остальное – после, когда совсем всё сделаешь.

– Я-то сделаю, – Ефимыч сунул деньги в карман и вздохнул. – А если ты потом пропадёшь?

– Адрес давал, да! – вознегодовал Ахмед. – Телефон давал тоже. Куда пропаду, что такое сказал, э? Найдёшь, из-под земли достанешь!

– Ладно, ладно, – кисло улыбнулся Ефимыч. – Всё нормально.

– Тогда я пошёл, – подмигнул Ахмед. – Смотри, хорошо прячься! Раньше времени пусть никто не увидит.

И затрусил опять через мост, увлекая за собой парубка. Они зашли за бугор, тихонько тявкнул мотор, из-за бугра выехала белая «Нива» и урулила в посадки. Вскоре шум её двигателя перестал быть слышен. Как и ожидалось, убыла в сторону Толстой-Юрта. Есть такое мирное село, вы в курсе…

– Ну всё, я вам не нужен. – Ефимыч полез в кабину «Урала», доставившего личный состав к месту событий.

– Чего такой смурной, Ефимыч? – удивился Петрушин. – Что-то не так?

– Тридцать штук – псу под хвост, – пожаловался Ефимыч. – Если б не эта ваша долбанутая операция, мы бы за пять минут работы получили пятьдесят штук. А так – только двадцать.

– Двадцать, но на ровном месте, – возразил Петрушин. – Тоже ведь неслабо, согласись? И не надо будет потом этого деда отлавливать по всему Кавказу.

– Тоже верно. Ладно, бывайте. Удачи вам…

Силовые составляющие диспозиции Алханчуртского побоища на 12 часов двадцать пятого декабря 2002 года были представлены четырьмя элементами боевого расчёта плюс управление. Две снайперские пары лежали на вершине холма, отстоящего от моста на девятьсот метров, и имели в секторе собственно мост, «пулемётный» бугорок и открытое пространство между мостом и посадками.