Лев Пучков – Бойцовская порода (страница 28)
— Так… — раздумчиво протянул Караваев. — Так… Повезло тебе, Колян. Повезло, что ко мне сразу обратился. Это, считай, что ты свой смертный приговор взял, прочитал его вдоль и поперек, а в конце засомневался — подписывать или нет? Вот так. Если бы ты сразу Бакану звякнул…
— Так это… — Крот виновато шмыгнул носом и отвернулся. — Я звякнул Бакану…
— Ты… не шутишь? — Александр Николаевич от неожиданности вдруг осип. — Ты… гхм-кхм — черт! — ты ничего не путаешь?
— Да какие тут могут быть шутки! — Крот, казалось, готов был расплакаться. — Сразу, как уехал Тонкий, так и позвонил…
— Ага… Ага… — Караваев принялся лихорадочно соображать. — Так… Так… Ну, Колян, — все. Ты покойник. Допрыгался, алкаш фуев! Но ты же ведь и меня подставил! На хрена ты мне все это рассказал, забулдыга?! Тебе одному на тот свет что — скучно?
— Никто ж не знает, что я тебе все рассказал, — Крот недоуменно пожал плечами — похоже, парень даже и предположить не мог, что, посвящая приятеля в такие вот секреты, подвергает его опасности. — Ты-то тут при каких делах?
— Да при таких! — взвился Караваев. — Ну не болван ли, а?! Нет, вы посмотрите на него! Если тебя правильно будут пытать, ты родную маму заложишь, не то что одноклассника какого-то там вшивого!
— Не думаю, что до этого дойдет, — неуверенно буркнул Крот. — Я, в общем-то, только посредник. Свел людей — а дальше не мои проблемы.
— Я не знаю, как воспитан этот твой Бакан, но… — Александр Николаевич вдруг осекся — поймал за хвост невесть откуда возникшую авантюрную идейку и, боясь спугнуть незваную гостью, сосредоточенно нахмурился. — Ага… Ага… Та-ак…
— Чего — Бакан? — осторожно напомнил Крот. — В смысле — воспитан?
— Ага… Бакан, — Караваев встрепенулся — идея требовала серьезного осмысления в более комфортной обстановке. Пока вырисовывались только контуры — детали виделись расплывчато. — Бакан… А, ну да. Я бы, например, первым делом поинтересовался у Тонконоженко — а сколько знает наш посредник? А знаешь ты уже так много, что можно сразу, по окончании переговоров, топить в канале. А перед этим хорошенько попытать — не сболтнул ли кому…
— И что — ничего нельзя сделать? — совсем пригорюнился Крот. — У тебя ж такие связи… такие люди…
— Посиди-ка — мне с минуту поразмышлять надо, — Александр Николаевич решительно покинул салон и направился в глубь сквера. — В одиночестве…
Крот, как заводной робот, тотчас же вышел из машины и потянулся следом.
— Ну не дурак ли? — возмутился Караваев. — Я же русским языком сказал — в одиночестве! Чего прилип?
— Там Макс, — пожаловался Крот. — Ты вышел, а он сразу смотрит так нехорошо…
— Ну так рядом с машиной постой! — воскликнул Александр Николаевич. — С Максом он боится! С киллерами-злодеями, которые опаснее десяти Максов, он, значит, спокойно ручкается, какие-то разговоры ведет! — А тут — собачонку испужался…
Побродив минут пять вокруг каменных мужиков в бескозырках, Караваев вернулся к машине.
— У тебя видеокамера где? — без обиняков спросил он Крота.
— В котельной, — Крот смущенно потупился. — А что?
— А котельная где?
— Не понял? — лицо Крота поглупело на порядок. — В смысле — где? В бане, конечно. Где же ей быть еще?!
— Ты дурака не валяй, — досадливо нахмурился Караваев. — Я у тебя сколько раз бывал — ни разу твоей котельной не видел. Потому и спрашиваю. Ну-ка, опиши расположение.
— Возле сортира дверь видел?
— Ну.
— Там подсобка. В подсобке еще одна дверь — вот она ведет в котельную.
— Понял. Как снимаешь?
— А в гостиной панно мозаичное видел?
— Ну.
— А кусок этого панно как раз выходит в кочегарку. Котельную, в смысле. Снаружи три лепестка зеркальные, а изнутри как раз просматривается. Там стоит прозрачный стеклоблок, чтобы лучше было видно. Ну и…
— Ясно, — нетерпеливо оборвал Караваев. — Другая дверь там есть?
— В смысле — запасной выход? — проявил сообразительность Крот. — Вообще-то есть — по технике пожарной безопасности положено. Но мы им не пользуемся, дверь с улицы решеткой заварена.
— Это не проблема, — отмахнулся Александр Николаевич. — Дверь выходит прямо на Ворошилова?
— Не совсем. С той стороны жилой двор — «колодец». Дом-то наш — жилой. Это мы первый этаж…
— Да все понял, не продолжай! Ну, пусть — это не помешает, — Караваев упер палец в грудь Крота и задал актуальный вопрос:
— А вообще, между нами… жить-то хочешь?
— Ну так… Пфф… Ну а чего ж я к тебе обратился-то? — Крот даже несколько подрастерялся — вопрос показался ему очень странным.
— Тогда слушай меня внимательно и мотай на ус… У тебя когда этот ЖЭУ номер пять отпарится?
— В час должны закончить. Потом окно — до семи…
— Помню, — Караваев принялся загибать пальцы. — Смотри: Валера-банщик, два массажиста, Света в баре, повар Константиныч… Всех назвал?
— Еще оператор котельной, — подсказал Крот. — Их двое — двухсменная круглосуточная вахта.
— Почему — круглосуточная? — удивился Александр Николаевич. — Зачем там оператор вообще? Тебе что — деньги девать некуда?
— Так у меня, бывает, частенько ночь напролет гудят, — начал оправдываться Крот. — Надо постоянно за температурой следить. Утром, бывает, начинают в девять — вон, как пятый ЖЭК сегодня. Это надо часов в пять утра включать. А потом русская парная — на бойлере. Там, если не углядеть — моментально рванет!
— Ладно — дело твое, — Караваев неодобрительно покачал головой — он такой подход не одобрял. Ну как же это можно сочетать? Жрать, бухать и париться на всю катушку, да не час-два, а ночь напролет. Это какая же нагрузка на организм! Баня для того и нужна, чтобы как следует почиститься, душой отмякнуть, энергией зарядиться. Пить водку и жрать нужно в ресторане, на природе и, вообще, в специально отведенных для этого местах.
— Значит, так… Как только ЖЭУ уберутся, отпустишь весь персонал по домам. Скажешь — все, до завтра клиентов не будет. Понятно?
— Понятно, — Крот почесал затылок. — А… а клиенты же будут! С семи вечера до часу ночи — расписано же!
— Не знаю — это твои проблемы! — отрезал Александр Николаевич. — Звони клиентам, ври что-нибудь — бойлер у тебя взорвался или сгорело чего-то. А хочешь — сам обслуживай своих клиентов по всем статьям. Но после часа дня в твоей бане быть никого не должно. Ты меня понял?
— А что будет-то? — не на шутку заинтересовался Крот.
— Я к тебе людей пришлю, — не стал томить Караваев. — Целую бригаду. Плотников-электронщиков. Электронщики установят систему прослушивания и видеосъемки, как в лучших студиях страны. Плотники замуруют дверь в подсобке так, словно ее вообще там не было, а ту дверь, что на Ворошилова, — размуруют и в порядок приведут…
— Ну ни хрена себе! — выразил сомнение Крот. — Это что ж — каждый раз, как в котельную попасть, надо будет через три дома обегать?
— Жить хочешь? — некорректно напомнил Караваев.
— Хочу, — не стал геройствовать Крот. — Только непонятно что-то мне…
— Тогда делай все, как я сказал, — посоветовал Александр Николаевич. — Позже все поймешь…
На место предстоящих переговоров Караваев подъехал к 16.30. Придирчиво осмотрел подсобку, недовольно наморщил нос — красили нитро поверх свежего цемента, остался устойчивый запах. Однако задачу выполнили — намеки на дверь отсутствовали начисто.
— Проветри здесь хорошенько, — распорядился Александр Николаевич, отпуская мастеров. — Лучше вентилятор притащи. Потом к этой стенке поставишь ведра и пылесос.
— И что теперь — так все время будет? — удрученно поинтересовался Крот.
— А завтра с утра еще и входную дверь замуруют, — пообещал Александр Николаевич, но, не заметив понимания, счел нужным объясниться:
— Шутка. Через часок после того, как разъедутся, я подошлю мужиков, они все восстановят в первоначальном виде. Ладно, ты оставайся, а я прогуляюсь — посмотрю, чего там Витя насочинял…
Витя — замначальника ресторанной СБ по техчасти — ожидал в котельной. Он с полчаса назад закончил монтаж оборудования и теперь нетерпеливо перемещался между бойлером и щитовой в ожидании хозяина — желал побыстрее «отстреляться» с тем, чтобы успеть на футбольный матч.
— Монитор, пульт управления, видеомагнитофон, два звукозаписывающих устройства, — едва Караваев переступил порог, Витя с ходу приступил к инструктажу. — Монитор разделен на три части — три камеры. Можно избирательно включать и выключать их, регулировать резкость изображения и разрешение — вот реостаты трансфокаторов, пронумерованы в соответствии с позициями камер. Это регулировка поворотных устройств — не работает, камеры установлены статично. Но все, что надо, — в фокусе. Магнитофоны снабжены системой автоактивации — как только кто-то заговорит в помещении, включается запись. Все отлажено, вам остается только включить вот этот тумблерок. Оп-п! Включили. Пошла видеозапись. Оп-п! Выключили. Перемотали, стерли. Готово. Источник бесперебойного питания брать не стал — вы сказали, что работы всего на полчаса-час, а в этом районе отключение энергии на ближайшую пятилетку не планируется. Все, Александр Николаевич, тут и ребенок управится. Я могу идти?
— После матча — сюда, — строго напомнил Караваев — он любил волейбол, к футболу был глубоко равнодушен и потому не разделял нетерпение молодого «электронщика». — Все демонтируешь, отвезешь обратно. Ни одной детальки чтоб не забыл. О режиме молчания напоминать?