Лев Овчинников – Руны и серебро (страница 20)

«Перебор… И ведь не сделать ничего гаду! Как ни как, а в нём течёт кровь первого императора…» – мысли вихрем проносились в сознании Альгерда. Сердце его волновалось, перед волей предстал жизненный выбор.

Испытание.

Хватит ли ему духу бросить вызов власти правящего рода королевства? Это уже не словесные игры с Максимилианом и такими же чародеями, как он сам. Человек перед ним обличён огромной властью. Альгерд же пока не тот волюнтарий, с которым должны считаться герцоги, князья и тем паче короли.

«Неведомый? Демон из Умбры? Ты даже с Фьяром едва справился, не говоря уже о провале под Добрином… Как ты хочешь одолеть демона? Старыми дедовскими рунными заклятиями? Тебя даже посадник короля послал куда подальше…»

– Я распорядился, чтобы вам приготовили лучшие гостевые покои, мастер Альгерд. Чувствуйте себя как дома. Выпьем?

«Но надо сказать, что послал изящно».

Душу Альгерда окутал сумрак. Мучения предстоящего выбора разрывали её на части. Самолюбие, жажда могущества, гнев и самый обыкновенный страх – всё смешалось в сердце. Мрачные и тягостные мысли взяли ум в осаду. Тысячи метафизических иголок впились в душу. Хаос чувств охватил чародея. И опасное гаденькое сомнение вклинилось промеж всего этого смятения и внесло настоящий разлад.

«Отбыть ближайшим кораблём? Пошло всё в Умбру?»

Гнев взыграл вслед за отступническими мыслями и Альгерд отбросил волей всё, что мешалось у него в голове. Он посмотрел в глаза Земобору Исмару и сказал:

– Выпьем.

Альгерд должен был спать сном младенца после медовухи и угощений, но отчего-то сон его был чутким, как и всегда. Он держал ухо востро после того, как княжич Земобор Исмар стал отговаривать его от помощи ярналадскому князю. Альгерда впечатлила ретивость княжича, с какой тот настаивал на возвращении в Вольфгард. Слова Исмара не выходили из головы весь вечер.

«В Ярналаде сплелись, как змеи в клубок, силы гораздо более серьёзные, чем нам видно даже отсюда, с холма столицы, где расположился уютно Драконобойец… Ярналадская беда уже решена на самом высшем уровне…» – так говорил ольданец в своём чертоге.

В уютных покоях было хорошо натоплено. Альгерд вспотел во сне, беспокойно ворочаясь, стараясь сбросить с себя одеяла. Он спал сном без сновидений, тревожным, неспокойным сном.

Стремительно, даже одномоментно, сознание его вспыхнуло, возвращая его в явь. Из одной тьмы Альгерд вышел на поверхность тьмы другой. Смутное предчувствие чего-то нежданного витало в воздухе. Волюнтарий пошевелился, поднимая одеяло с пола. Мысль о том, что надо бы открыть окно и подышать свежим ночным воздухом, рассеялась как дым, когда он услышал скрежет ключа в замочной скважине.

Мысли и образы осадили ум чародея. Неявные угрозы наместника, Неведомый, просьба князя Хвалибора, мнимое ожидание Белого Странника и… щеколда.

«Щеколда!» – вспыхнуло в его уме.

Он и не заметил сразу, что гостевые покои, что выделил ему Земобор, не запираются изнутри. Княжич дал ему ключ, но открыть дверной замок можно было и снаружи.

«Неужели у Исмаров хватит наглости убить имперского чародея у себя в замке? Этот Земобор, он ведь должен понимать, что магистр коллегии знает о моём путешествии. Должен же? С другой стороны, кто ведает, на что способны ольданские дикари? Проклятье!» – в голове Альгерда вспыхнули одна за другой картины: убийца с кривым холодным ножом, стражники в сине-серебряных сюрко, ломающие ему кости, угрожающий княжич, – и самая страшная из всех, – надетый на него авилмерилл. Холодный чёрный металл, заглушающий Волю, путающий мысли, вытягивающий силы.

Альгерд вздрогнул от схватившего его изнутри мороза, вызванного образом про́клятого металла. Он не нашёл ничего лучше, чем прибегнуть к рунам.

«Здесь нет ублюдков из коллегии, некому смеяться, – сказал он мысленно себе, – а если бы и были, всё равно жизнь дороже!»

Альгерд постарался сосредоточиться на руне «Турс». Великаний знак должен придать ему силы, дабы ни стража, ни убийца не смогли ему навредить. Он умозрительно начертил столб, а затем треугольник, обращённый вправо. Треугольник рос из столба, словно шип, а сама руна стала выглядеть, как щит. Он почувствовал, как крепчают его жилы и мышцы.

Мысли, образы и руническое заклинание – всё это произошло в считанные мгновения. Дверь отворилась и свет лампы ослепил Альгерда, разрезая мрак, меняя очертания пространства вокруг.

– Мастер Альгерд, простите за поздний дурацкий несвоевременный визит, – сказал знакомый голос и на душе Альгерда стало тепло, страх почти отступил. Ибо если ему хотели навредить, никто бы не завёл разговора.

– Княжич?

Это был он, Земобор Исмар. Он вошёл один и закрыл за собой дверь.

– Теперь я могу говорить с вами откровенно. Простите за те нелепые речи, что я вёл на пиру сегодня вечером, – произнеся это он поставил лампу на стол рядом с кроватью и сел на стул. – Я вовсе не дурак и не желал оскорблять вас, угрожать вам. Я наместник, посаженный сюда своим отцом и мне нужно играть свою роль от начала и до конца. Вам, полагаю, известно о нраве короля Рогдая?

– Его нрав вполне в духе монарших особ Хладланна, – отвечал Альгерд, пытаясь привести мысли в порядок после пробуждения. – Кстати, роль вы сыграли блестяще.

– Что верно, то верно. Он наказал мне не принимать никаких серьёзных решений, без ведома советников и обо всём уведомлять его в письмах. Наш королевский совет, к слову, состоит из старых дядюшек Исмаров, которые за десятилетия служения моему отцу стали его отражениями. Даже самые их души приняли форму души короля Рогдая. Шучу, конечно, но в каждой шутке есть доля правды. Потому-то я и боюсь отступать от наказа моего короля-отца. А наказал он мне много всего, в том числе и предостерегать чародеев, искателей приключений да странствующих охотников на нечисть от попыток найти и уничтожить Неведомого из Ярналада. Даже братьям Ордена он сказал не давать никаких пояснений. Когда мой младший брат Вислав пожелал помочь князю Хвалибору с демоном, разразился скандал. Отец запретил ему посещать княжество, пока там орудует эта тварь, но Вислав всё равно стал собирать людей. Тогда отец приказал ему не выходить из своих покоев и приставил стражу к дверям. Вислав попытался сбежать, но его поймали. Следующим приказом отца было бросить его в темницу. В то же время отец забрал дружину, которой командовал Вислав, под своё начало. Верные моему брату ратники все до единого отправились с отцом на войну за меренийское наследство. Когда отец и мой старший брат Венцлав выступили на Мерению, я как наместник выпустил Вислава.

Земобор замолчал, собираясь с мыслями и Альгерд, воспользовавшись этим, начал спрашивать:

– Почему король так жёстко пресекает попытки разобраться в происходящем в Ярналаде?

– Ну, с Виславом он обошёлся так круто, оттого, что, очевидно, боится за его жизнь. Суровый король Рогдай наш отец и в этом вся суть, хоть Вислав и не признаёт этого, видя в большинстве решений отца только несправедливость и тиранию.

Альгерда удивило, насколько откровенен с ним княжич. Ему стало казаться, что Земобор Исмар вовсе не тот жётский красноречивый правитель, который восседал на Резном престоле несколько часов назад.

– Про Вислава мне ясно, а что в целом? Ваш батюшка, очевидно, не желает видеть близ Железного Лада не только вашего брата. Но боюсь, с человеком, не носящим родового имени Исмаров, он обойдётся ещё суровее.

Ночное посещение княжича и весь этот разговор о тайнах, связанных с ярналадским демоном, были настолько странными, что обычный человек тут же растерялся. Но Альгерд входил во вкус, он желал вытянуть как можно больше из разговорившегося наместника.

– Сам князь Хвалибор попросил его об этом, – отвечал ему княжич.

– Похоже, князь не в меру уважаемая фигура в королевстве Ольданском.

– Почему же не в меру? – удивился наместник.

– Попроси бы король своих вассалов не вмешиваться в борьбу с демоном, убивающим исключительно знатных людей и это бы возбудило подозрения. А тут всё ещё чуднее: вассальный князь просит своего сюзерена о невмешательстве.

Альгерду в полумраке, рассекаемом светом лампы, показалось, что княжич смутился.

– Обстоятельства сложились так, мастер Альгерд. Идёт война, а Хвалибор даёт людей, железо и провизию в войско. Кроме того, они с отцом выросли вместе, их воспитывал мой двоюродный дед, князь Ингвар Исмар. Они не раз бывали в боях, походах и охоте на чудовищ. Отец доверяет Хвалибору и однажды даже спас ему жизнь. Так что их связывает не только вассальная клятва. Думаю, отцу сейчас не до загадок с демонами.

– Не подумайте, ваше высочество, я никого не обвиняю. Просто хочу установить истину, ведь в этом мой долг как волюнтария. Скажите, а что говорит ярналадский комтур Ордена Первородного Огня?

– Ничего интересного. Комтур обещает во всём разобраться и вторит князю. Все грамоты, что я получал от него можно смело назвать отписками. Они дескать ждут самого Венитара в гости, мастер Альгерд. Догадываюсь о чём вы думаете, мне тоже всё это кажется запутанным и тёмным. Да, князь определённо темнит. Но я разбудил вас посреди ночи не за тем, чтобы говорить о вещах очевидных и не за тем мы с вами беседуем во тьме, словно мыши или тати. Я пришёл просить вашей помощи, Альгерд сын Альрада. Я не зря упомянул моего брата Вислава. Видите ли, когда я отпускал его на волю, то рассчитывал, что смогу отговорить его от этого безумного предприятия, от расследования и устранения Неведомого. В то же время каким-то краешком души я понимал, что мне не удержать его. Я не могу приказывать стражникам удерживать моих родичей в стенах покоев или тем более каменных мешков. Мой нрав не такой, как у короля Рогдая, потому-то Белые Боги и пожелали, чтобы я родился после Венцлава.