Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 70)
Так как в армии имелось ограниченное количество запасных частей и агрегатов (фронтовые и центральные склады не смогли доставить их в короткий срок), для ремонта использовались детали и агрегаты, снятые с танков, не подлежащих восстановлению или требующих капитального ремонта. Сложный ремонт боевых машин (замена двигателя, орудия, башни и т. п.) проводился в подвижных ремонтных базах танковых корпусов. В каждом корпусе было по две ремонтные базы численностью 70–80 человек. Для оказания помощи в ремонте бронетехники танковой армии ей из 38-й армии была передана 137-я подвижная ремонтная база. Помощь войскам оказывали и рабочие Курска. Непосредственно в районы боевых действий высылались ремонтные летучки, организованные на курской танкоремонтной базе. Накануне и в ходе операции рабочими Курска было отремонтировано более 300 танков. Благодаря самоотверженному труду ремонтников и личного состава боевых подразделений боеготовность частей танковой армии была в значительной мере восстановлена.
Забегая вперед, заметим, что работа по эвакуации и ремонту бронетехники была продолжена и после отхода противника. После осмотра поля боя начальник политотдела 32-й тбр подполковник Трунов доложил уточненные данные по бригаде: «Всего подбито 7 танков, сожжено 42 танка, 4 танка ремонтируются. Восстанавливать сожженные танки не представляется возможным, так как они приведены в полную негодность. Частично организован сбор оружия на поле боя.
В связи с отходом противника от села Прохоровка, совхозов Октябрьский и Комсомолец создалась возможность организовать похороны убитых бойцов и командиров. За 17 и 18 июля погребено 226 человек. Часть убитых была похоронена раньше. Среди танков, оставленных на поле боя, оказался один подбитый, но вполне боеспособный. Экипаж оставил танк по приказанию командира танка лейтенанта Анохина, хотя была возможность еще оборонять танк. Расследованием <…> занимается уполномоченный особого отдела 1-го танкового батальона»{405}. Не позавидуешь участи этого лейтенанта…
Противник тоже стремился использовать ночное время для эвакуации подбитых машин, причем не только своих. Для этого немцы использовали тягачи и переоборудованные трофейные танки Т-34 со снятыми башнями, а также ремонтно-эвакуационные машины различных типов. Например, машина, разработанная на базе танка Т-V и снабженная мощной лебедкой, могла вытащить подбитый «тигр» из-под обстрела даже боком. Разведчики 9-й гв. вдд в ночь с 13 на 14 июля наблюдали продолжающиеся попытки противника под прикрытием периодических налетов артиллерии проводить эвакуацию подбитых танков, «количество которых превышает 200 шт., их принадлежность на глаз определить трудно, так как многие сильно изувечены»{406}.
Для ремонта в каждом танковом полку противника была хорошо оснащенная ремонтно-восстановительная рота (мастерская), в отдельных танковых батальонах — ремонтные взводы. В связи с увеличением бронезащищенности немецкой бронетехники эффективность огня наших танков и противотанковых средств снизилась. Немецкие танки получали в основном повреждения, устранение которых не требовало больших затрат времени и сил (в немецких отчетных документах о состоянии бронетехники существовали графы «требует ремонта до 3 дней, до 8 дней»). Поэтому ремонтным подразделениям частей противника удавалось выполнить 95 % всех ремонтных работ бронетанковой техники, проводимых во фронтовых условиях{407}. Известно, например, что танкоремонтные подразделения 19-й тд за 14 дней боев восстановили 113 танков. Танкоремонтный взвод ремонтной мастерской дивизии «АГ» с 1 по 29 июля отремонтировал 141 танк (в том числе за первую декаду месяца — 28). О больших возможностях противника по ремонту бронетехники говорит также следующий факт. Несколько дней спустя после начала наступления количество танков в 4-й ТА и АГ «Кемпф» «уменьшилось примерно до 40 % (в основном техника выходила из строя якобы из-за технических неполадок. —
Командование противника очень беспокоили большие потери в бронетехнике. Так, на 19.35 (21.35) 13 июля во 2-м тк СС было боеспособных танков и штурмовых орудий — 251. При этом 25 единиц бронетехники были списаны в безвозвратные потери или же нуждались в отправке в Германию, 220 требовался ремонт (по некоторым данным, 165 нуждались в краткосрочном ремонте и 55 — в долгосрочном). Именно по причине больших потерь в людях и бронетехнике немцы даже не сделали серьезной попытки наступать 13 июля.
В ночь с 12 на 13 июля Манштейн, который собирался вылететь (или уже вылетел) в ставку Гитлера, срочно запросил данные о том, сколько танков можно будет ввести в строй за 4 дня. Он уже понимал, что цель операции «Цитадель» недостижима и пора думать об альтернативном варианте действий. А для этого нужно было знать, на какое количество танков можно рассчитывать. Из штаба 4-й танковой армии в 1.30 ответили, что по техническим причинам ответ срочно подготовить невозможно. После повторного и настойчивого запроса в 3.00 из штаба армии сообщили: с учетом имеющихся данных и исходя из наличия запасных частей и успешного прежнего опыта ремонтных работ за 4 дня можно поставить в строй в 48-м тк 190 танков (в том числе 9 T-VI и 93 Т-V и 10 штурмовых орудий), во 2-м тк СС — 122 танка (том числе 13 T-VI и 18 штурмовых орудий).
Таким образом, ремонтники обещали поставить в строй 312 танков и штурмовых орудий, в том числе в 48-м тк для 3-й тд — 20, 11-й тд — 49, мд «ВГ» — 28 и для 39-го тп — 93; в 2-м тк СС для тд: «АГ» — 53, «ДР» — 39 и «МГ» — 30{409}. То есть при благоприятных условиях (без учета новых потерь) немцы рассчитывали к 17 июля довести число танков и штурмовых орудий в корпусе СС до 340–350 единиц (до 70 % от первоначального состава).. Забегая вперед, отметим, что к началу вывода 2-го тк СС из боя 17 июля количество боеспособных танков и штурмовых орудий в нем удалось довести до 312 штук.
В 5-й гв. танковой армии к 13.00 13 июля с учетом восстановленных боевых машин, получивших незначительные повреждения, в строю насчитывалось 390 танков и САУ (см. Приложение 10). Надо было выполнять приказ Жукова, который с присущей ему энергией и твердостью потребовал продолжать непрерывные атаки и контратаки по всему фронту вклинения противника в нашу оборону. Но не так-то просто было перейти к активным действиям после неудачи 12 июля: вышли из строя многие командиры подразделений, не хватало экипажей для восстановленных танков. Надо было преодолеть и психологический шок у танкистов. В разговоре с командующим фронтом в 12.40 13 июля командарм просит дать время 18-му и 29-му тк на приведение частей в порядок и не ставить им активные задачи до устранения угрозы со стороны противника на правом фланге армии.
Пытаясь создать видимость продолжения контрудара в полосе армии и 13 июля, П.А. Ротмистров в своей книге «Стальная гвардия» перенес на этот день ряд боевых эпизодов боев 12 июля. Он и в 1984 году не разобрался (скорее всего не захотел разобраться, хотя уж он-то имел допуск к документам ЦАМО) с составом противодействующей группировки противника. Из его описания сражения следует, что тд «МГ» действует одновременно и у совхоза Комсомолец, и у х. Полежаев. Там же, в излучине, наступает и 11-я танковая дивизия 48-го тк вермахта{410}.
Анализ архивных документов показывает, что на самом деле никакого продолжения контрудара как такового не было. Для этого не было ни достаточных сил, ни условий. Войска фронта 13 июля лишь на некоторых участках продолжали атаки, чтобы сковать противника. Это подтверждает в своем докладе офицер Генштаба, который докладывал обстановку по своей линии: «В течение 13–17 июля армия вела тяжелые оборонительные бои»{411}.
Наибольшую опасность для наших войск представляли плацдарм на северном берегу р. Псёл, стык 5-й гв. и 69-й армий у Сторожевое, а также плацдармы на Северском Донце у Рындинки и Шолоково. Исходя из этого командующий фронтом на 13 июля поставил войскам следующие задачи:
— 5-й гв. А (95, 52 и 6-я гвардейские дивизии) совместными действиями с 24-й тбр и 10-й мбр 5-го гв. мк ликвидировать группировку противника, прорвавшуюся на северный берег р. Псёл;
— не допустить дальнейшего продвижения противника на Прохоровку как с запада, так и с юга;
— ликвидировать части 3-го танкового корпуса противника в районе Ржавец, Рындинка.
13 июля до всех соединений, вплоть до командира полка, были доведены указания командующего фронтом, основанные на анализе событий 12 июля:
«При проведении дальнейшей операции обратить внимание на следующее:
а) Сила артогня полностью не используется, артиллерия в динамике боя отстает от пехоты и танков. В дальнейшем не допускать отставания артиллерии.
б) Отмечается много лобовых атак и слишком мало применяется маневр на окружение противника.
в) Недостатки в тактике действий войск немедленно устранить, особенно предусмотреть тщательное закрепление на достигнутом рубеже… организации системы противотанкового и противопехотного огня в сочетании с инженерными заграждениями.