Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 55)
Из штаба 9-й гв. вдд доложили: «В районе совхоз Октябрьский захвачена штабная машина и знамя. В районе совхоз Сталинск. отд. — пленный (русский), по показаниям которого перед фронтом дивизии действует дивизия СС «Адольф Гитлер»{296}. Командир пулеметного расчета 7-й роты 23-го гв. вдп гвардии рядовой Б.И. Запсельский вместе с танками одним из первых ворвался в совхоз. Он захватил вражескую штабную машину с документами и, погрузив в нее 17 раненых солдат и офицеров, вывез их на медпункт полка.
Когда танковые бригады после почти 5-часового тяжелого боя ворвались в совхоз, по ним нанесла удар группа наших штурмовиков, обстреляв танкистов из пушек и сбросив кумулятивные бомбы{297}. Видимо, доклад о захвате опорного пункта в Октябрьском запоздал или подразделения не удосужились обозначить свое положение. Впрочем, до некоторых бригад опознавательные сигналы для своей авиации были доведены только к 17 часам.
Танки противника, продолжая вести огонь с выгодной для них дистанции, отошли от совхоза за противотанковый ров. Участники боя с немецкой стороны рассказывали, что несколько русских танков в ходе атаки свалились в него. Так, Вильгельм Рес, радист одного из командирских танков тд «Адольф Гитлер», в диалоге с нашими ветеранами — участниками боя 12 июля вспоминал: «Они [русские танки] неслись на нас на полном газу. На нашем участке им препятствовал противотанковый ров. На полном ходу они влетали в этот ров, за счет своей скорости преодолевали в нем три-четыре метра, но потом как бы замирали в слегка наклонном положении с пушкой, задранной кверху. Буквально на мгновение! Воспользовавшись этим, многие наши командиры танков стреляли прямо в упор»{298}.
Отход противника, видимо, был связан также с предстоящим налетом авиации. Теперь на бригады 29-го тк обрушилась авиация противника. Бомбежка группами от 7 до 37 машин продолжалась около часа. После чего эсэсовцы попытались контратаками танков и мотопехоты восстановить положение. 31-я и 32-я бригады огнем танков с места при поддержке трех батарей 1446-го сап и противотанковых орудий стрелковых частей отбили несколько контратак противника.
Из боевого донесения 29-го тк:
«<…> 31 тбр по достижении северо-восточных окраин совхоз Октябрьский была задержана сильным артиллерийским и минометным огнем и беспрерывным воздействием авиации противника. Было отражено 4 контратаки пехоты и танков противника, пытавшегося вновь захватить совхоз Октябрьский. Потери: подбито и сожжено танков Т-34 — 20, Т-70 — 18. В строю — 3 танка, положение и состояние остальных выясняется»{299}.
Из 31-й тбр доложили:
«В 15.40 противник предпринял контратаку, которая была отбита. В 16.00 командир бригады собрал танки и бросил в атаку свой резерв (всего 15 танков). Атака успеха не имела, так как противник подтянул противотанковые средства. Бригада, заслонившись своей пехотой и пехотой 53-й мсбр в районе лощины 1,5 км совхоз Октябрьский (так в тексте. —
Уничтожено и подбито живой силы и техники противника: малых и средних танков — 21, тяжелых танков «тигр» — 6, пулеметных огневых точек — 17, до 600 солдат и офицеров»{300}.
Некоторые исследователи порой высказывают сомнения — за кем все-таки остался совхоз Октябрьский? В документах «заинтересованной» стороны находим однозначный ответ. Из тд «АГ» 13 и 14 июля докладывали, что противник продолжает укреплять полевые позиции по обе стороны шоссе и южнее совхоза Октябрьского{301}.
Командование 2-го тк СС так оценивало обстановку на плацдарме в первой половине дня 12 июля:
Действительно, в случае дальнейшего продвижения танки 18-го тк могли вырваться из дефиле и выйти в тыл не только дивизии «МГ», но и «ДР», на которую с востока наступали части 2-го гв. тк совместно с 183-й сд 69-й армии. И Хауссер, воспользовавшись тем, что общая обстановка к этому времени все более складывалась в его пользу, решил контратаками добить ослабленного большими потерями врага. Основные усилия корпуса он сосредоточил против наступающих частей 18-го тк. Противник предпринял две сильные контратаки: одну со скатов высот юго-восточнее Октябрьский на Михайлов-ку, другую — из Козловки на Васильевку. Таким образом, танкисты и части 42-й гв. сд оказались как бы в полукольце.
В архивных документах часто встречаются донесения о выдвигающихся колоннах в 30 и более танков противника. Немцы в ближнем бою колоннами не наступали. Они выдвигались в колонне вне зоны действительного огня наших танков, а затем последовательно или поворотом сразу всех танков в нужную сторону развертывались в боевой порядок для контратаки. При отражении вражеских контратак бой на довольно ограниченном участке местности распался на поединки отдельных групп танков, единое управление которыми было потеряно. Боевые порядки противников в некоторых местах смешались в единый клубок. Дело доходило до танковых таранов.
Командир 2-го батальона 181-й тбр капитан П.А. Скрипкин лично подбил два вражеских танка. Но и его танк загорелся в результате попадания снаряда. «Механик-водитель А. Николаев и радист А. Зырянов, спасая тяжело раненного комбата, вытащили его из танка и тут увидели, что прямо на них движется «тигр». Зырянов укрыл капитана в воронке от снаряда, а Николаев и заряжающий Чернов вскочили в свой пылающий танк и пошли на таран, с ходу врезавшись в стальную фашистскую громадину. Они погибли, до конца выполнив свой долг»{303}.
По поводу танковых таранов, которые часто описываются в различного рода публикациях, приведем мнение маршала бронетанковых войск А.Х. Бабаджаняна: «Танковый таран при всей заманчивости для описания в художественной литературе — дело исключительное. Танк — не самолет и земля — не воздух. Хорошо, если сложится так, что, толкнув вражеский танк, удастся сбросить его в кювет или опрокинуть набок. А так разве удастся чуть сдвинуть с места. Ну, конечно, если своя машина горит и нет спасения, тогда другое дело»{304}.
В отличие от немецких танковых частей, где радиостанциями (или радиоприемниками) были оснащены все танки, на наших танках Т-34, не говоря уже о Т-70, полноценная радиосвязь летом 1943 года имелась на командирских машинах до командиров рот включительно и лишь у некоторых командиров взводов. На остальных машинах, и то не на всех, имелись лишь радиоприемники для получения приказов от командира. Поэтому когда танк командира выходил из строя, никто не мог взять на себя управление подразделением. Немцы это знали и сосредоточивали огонь всех средств прежде всего на танках с антеннами. Этим объясняются большие потери офицеров из числа командования бригад и батальонов.
Командиры взводов управляли своими танками в основном способом «делай как я» и сигналами. А для этого надо было выдвинуться вперед. В условиях ограниченной видимости (разрывы снарядов, дым от горящих боевых машин) экипажи практически были лишены всякой связи. Учитывая плохие условия для наблюдения из танка Т-34, командиры подразделений и танков для наблюдения за полем боя и подачи сигналов были вынуждены открывать люк башни. Это также стало причиной больших потерь среди них. Так, в 181-й тбр были ранены заместитель командира бригады майор Григорьянц, командиры обоих танковых батальонов майор Гарибян и капитан Скрипкин. Характерно, что трофейные «тридцатьчетверки» немцы в первую очередь оснащали командирскими башенками, чтобы улучшить условия наблюдения.
К 18.00 части корпуса, отразив контратаки противника и полностью овладев Васильевкой, попытались снова атаковать Козловку и все-таки прорваться к переправам немцев у с. Богородицкое. Огонь танков и противотанковых средств и интенсивная бомбежка не позволили это сделать. Чтобы не нести излишние потери, командир 18-го тк приказал командирам бригад прекратить наступление и закрепиться на достигнутых рубежах. К этому времени корпус вклинился в оборону противника на 3–4 километра. Это было максимальное продвижение соединений танковой армии 12 июля. Генерал Б.С. Бахаров взял на себя тяжелую ответственность, отдав приказ о прекращении бесплодных атак и переходе соединений корпуса к обороне без санкции старшего начальника. Возможно, поэтому он был позднее снят с должности и назначен с понижением{305}.
Командир 18-го тк боевым донесением № 38 в 3.00 13 июля 1943 года доложил результаты боя:
«1. Противник в течение дня 12.07.43 г. после упорных боев оставил населенные пункты Ямки, совхоз Октябрьское, совхоз Комсомолец, роща зап. Тетеревино, в дальнейшем предпринял лобовую танковую контратаку и попытку обхода в направлении Козловка, Полежаев, используя свои танки «тигр» и самоходные орудия.