Лев Лопуховский – Прохоровка. Без грифа секретности (страница 53)
Опять сошлемся на Ротмистрова, но уже не на мемуары, предназначенные для патриотического воспитания советских трудящихся, а на его письмо Жукову, написанное по свежим следам в августе 1943 года: «Командуя танковыми частями с первых дней Отечественной войны, я вынужден доложить Вам, что наши танки на сегодня потеряли свое превосходство перед танками противника в вооружении. <…> Вооружение, броня и прицельность огня у немецких танков стали гораздо выше. <…> Наличие мощного вооружения, сильной брони и хороших прицельных приспособлений у немецких танков ставит в явно невыгодное положение наши танки. Сильно снижается эффективность использования наших танков и увеличивается их выход из строя. <…> Танки Т-70 просто нельзя стало допускать к танковому бою, так как они более чем легко уничтожаются огнем немецких танков»{285}.
Автору придется еще не раз возвращаться к этому письму (см. приложение 9), в котором командарм был вынужден, в отличие от своих мемуаров, говорить об истинном положении вещей. А читатель сам сделает вывод, когда Ротмистров говорил правду. Проведенное в первые послевоенные годы исследование показало, что в результате возросшей эффективности немецких противотанковых средств{286} и танковых орудий количество сквозных пробоин брони советских танков летом 1943 года возросло по сравнению с 1942 годом с 46 до 88 %{287}.
К тому же, по свидетельству немецких источников, танки русских якобы пошли в атаку с десантом на борту и с неснятыми запасными топливными баками. Это делало их уязвимыми даже для пуль и осколков, не говоря уже о попадании бронебойного снаряда. Горящее дизельное топливо заливало танк и вызывало пожар, а иногда и взрыв в результате детонации боекомплекта. При этом немцы, как правило, не прекращали огня по танку до тех пор, пока он не загорался, даже в том случае, если танк останавливался в результате попадания в него снаряда. Это стало одной из причин высоких безвозвратных потерь советских танков.
Однако продолжим наш рассказ. К Октябрьскому танки 29-го тк вышли в 10.30, где были остановлены мощным огнем артиллерии, противотанковых орудий и танков противника. К этому же времени на подступы к совхозу вышла и пехота 127-го и 136-го гв. сп 42-й гв. сд. Таким образом, бригады корпуса за 2 часа боя прошли всего 1,5–2 километра, оставив на подступах к совхозу десятки подбитых боевых машин. К 11.00 части корпуса закрепились на достигнутом рубеже: 0,5 км севернее Октябрьского, 0,5 км северо-восточнее совхоза «Сталинское отделение», 0,5 км юго-восточнее Сторожевое. На подступах к совхозам скопилось около полутора сотен танков. В этих условиях трудно было осуществить какой-либо маневр. Тем не менее в суматохе боя под прикрытием огня танкистов, атакующих совхоз с фронта, командир 1-го батальона 32-й тбр майор П.С. Иванов направил боевые машины в обход.
Пятнадцать Т-34, прикрывшись лесопосадкой у железной дороги, в пыли и дыму от горящих машин и пожарищ на полном ходу проскочили наиболее опасные места у высот 242.5 и 241.6. Углубившись в оборону врага на 5 км, они ворвались в совхоз Комсомолец. Некоторые подразделения 53-й мсбр также сумели вслед за танками прорваться к совхозу. Очевидно, к этому времени относится упоминаемый немецкими участниками боя эпизод, когда при отходе от совхоза Октябрьский несколько танков противника в сплошном дыму двигались рядом с наступающими русскими танками. При этом немцы подбили несколько наших машин. Прорыв танкового батальона майора Иванова в глубину обороны противника, видимо, и дал повод Ротмистрову говорить о сквозной атаке. Узнав о нем, командарм решил, что в сражении наступает перелом.
В 10.45 он отдал боевое распоряжение командиру 5-го гв. мк генерал-майору Б. М. Скворцову:
«Наступление наших войск развивается успешно, на 9.30 12.07.43 г. 29 тк и 18 тк вышли на рубеж совхоз Комсомолец.
Приказываю:
Корпус, за исключением бригад (двух), выдвинутых для обеспечения левого фланга на РЫНДИНКА и РЖАВЕЦ, из занимаемого района выдвинуть за 29 тк в район ПРОХОРОВКА. Выступление немедленно.
Ориентировочно в 6.00 12.07.43 г. в районе: ПОКРОВКА, ЯКОВЛЕВО авиация обнаружила до 200 танков, выдвигающихся на восток и северо-восток»{288}.
В 11.15 командиру 2-го тк генералу А.Ф. Попову также было приказано собрать корпус в районе Сторожевое и быть в готовности к развитию успеха на запад или атаке в направлении Шахово, Рындинка. Однако немцы успели закрыть брешь в своей обороне и отсечь батальон П.С. Иванова и подразделения 53-й мсбр от основных сил корпуса.
Выдержка из донесения дивизии СС «АГ»:
К месту прорыва русских танков были подтянуты дополнительные силы, в том числе и из тд «ДР». Только этим можно объяснить утверждение немецкого историка Хейнрици, что в составе тд «АГ» 12 июля имелось 10 трофейных танков Т-34{290}. А такие танки, по данным немецкого архива, были только в дивизии «ДР». Видимо, Хауссер усилил угрожаемое направление этими танками из противотанкового дивизиона этой дивизии.
Прорвавшиеся к совхозу танки атаковали с воздуха немецкие штурмовики. После огневого налета противник атаковал с нескольких направлений. Танкисты и мотострелки, умело используя имевшиеся окопы и укрытия, отбили первую атаку гитлеровцев. Это позволило им продержаться некоторое время. Попытка оказать помощь окруженным успеха не имела. Группа танков из 2-го тб капитана А.Е. Вакуленко под командой лейтенанта B.C. Паршина попыталась пройти тем же путем, что и «тридцатьчетверки» Иванова. Однако немцы устроили засаду в роще северо-восточнее совхоза, подбив несколько танков. Остальные машины под прикрытием дымовой завесы отошли к основным силам бригады. Несколько часов танкисты майора П.С. Иванова держали круговую оборону, пока не пали в неравном бою. Сам 36-летний комбат, уроженец г. Каменск Ростовской области, сгорел в танке{291}. Уцелевшие мотострелки 53-й бригады отошли на юго-восточную окраину х. Ямки. Бригада в этот день потеряла 1122 человека, в том числе убитыми и пропавшими без вести — 393.
Не имела успеха и атака 25-й бригады корпуса, наступавшей с исходных позиций восточнее железной дороги в районе х. Ямки. Танки атаковали противника по открытой местности. При подходе бригады к опушке леса северо-восточнее х. Сторожевой танки противника из засад открыли сосредоточенный огонь. 362-й батальон бригады за считаные минуты потерял 26 танков Т-34 из 32-х. Поддерживающие атаку две батареи 76-мм и 122-мм САУ 1446-го сап, продвигавшиеся на флангах бригады в 400 метрах за танками, выдвинулись вперед. Оказавшиеся впереди танки Т-70 25-го танкового батальона и САУ сами попали под огонь более мощных танков врага. Значительная часть наших боевых машин была уничтожена еще при подходе К лесу, другие на большой скорости попытались прорваться к лесу.
Самоходка лейтенанта В.М. Кубаевского (экипаж в составе наводчика Громова, механика-водителя Меркулова, заряжающего Суздалова и замкового Ершова) была подбита при подходе к опушке леса. Механик-водитель повел горящую установку на таран немецкого танка. От удара машина взорвалась, похоронив вместе с собой и героический экипаж. Почти все САУ обеих батарей были уничтожены.
Понес серьезные потери и 25-й тб. Остатки бригады к 10.00 вышли из боя и заняли оборону в 1,5 км юго-восточнее Сторожевое. Командир бригады полковник Н.К. Володин был тяжело контужен, сгорел в танке командир 362-го тб майор Мясников, ранен командир 25-го мсб майор З.П. Григоренко. Из оставшихся в строю машин был сформирован батальон, который возглавил командир 25-го тб капитан Чекранов{292}.
В этот день бригада (по сути, сводный танковый батальон) в составе 20 танков, из них 15 легких, предприняла еще одну атаку. При огневой поддержке 169-й тбр она атаковала противника в с. Ивановский Выселок, стремясь пробиться к совхозу Комсомолец. Встретив сильный огонь противника, бригада отошла на исходный рубеж. В итоге из 69 танков бригады, принявших участие в бою, 50 было подбито и сожжено. Бригада потеряла 158 человек, в том числе 40 убитыми и 27 пропавшими без вести. Было уничтожено 3 танка противника, из них 1 тяжелый, 2 самоходных орудия, 3 пушки, 2 миномета и склад горюче-смазочных материалов{293}.
Несколько удачнее началось наступление 18-го тк, который атаковал противника между рекой Псёл и совхозом Октябрьский совместно с полком 42-й гв. сд и при поддержке одного дивизиона артполка этой дивизии. Местность в полосе наступления корпуса была пересечена тремя глубокими балками (оврагами), протянувшимися от реки почти до железной дороги. В некоторых имелись родники, и дно их оказалось заболоченным. Из-за этого подразделения бригад первого эшелона сместились к левому флангу корпуса. Батальоны левофланговой 170-й тбр попытались на большой скорости с ходу проскочить мимо совхоза Октябрьский, но попали под огонь противотанковых орудий противника и САУ «Мардер».