Лев Лопуховский – Июнь 1941. Запрограммированное поражение (страница 6)

Престиж военной службы в Германии неизменно оставался весьма высоким. Даже во вполне благополучном для экономики страны 1928 г. на каждую солдатскую или унтер офицерскую вакансию приходилось 15 претендентов[55]. В результате тщательного и придирчивого отбора военными становились лучшие из лучших. Должности командиров взводов в рейхсвере в основном занимали не офицеры, а фельдфебели, отлично для этого подготовленные. Когда началась ремилитаризация Германии, многие из унтер офицеров получили офицерские звания.

Сект сделал все, чтобы сохранить мозг германской армии – ее Генеральный штаб, запрещенный Версальским договором. С этой целью он передал некоторые отделы Генштаба в другие армейские структуры, а его ядро переименовал в Войсковое управление (Truppenamt). А сам был его начальником, оставаясь при этом главнокомандующим рейхсвером. Главной задачей свежеиспеченной организации стала разработка стратегии и тактики будущих сражений на основе анализа недавних боевых действий и передовых идей Секта.

Страны, выигравшие минувшую войну, уделяли недостаточно внимания осмысливанию ее опыта и разработке новых методов и средств борьбы. Они не видели в этом особой необходимости, ведь их победа убедительно доказала правильность и эффективность использованных ими стратегии и тактики. В отличие от них, Сект и другие германские военные теоретики настойчиво пытались понять причины своего поражения и найти действенные рецепты успехов в грядущих битвах. Для изучения опыта недавней войны в Германии первоначально было задействовано более 400 офицеров, или свыше 10 % всего офицерского корпуса, а к середине 20 х гг. их число перевалило за 500[56]. Наряду со свежей военной доктриной разрабатывались новые штаты подразделений, частей и соединений будущей германской армии, откровенно игнорировавшие Версальские ограничения. Их потенциальная востребованность не вызывала сомнений ни у кого в рейхсвере.

Одним из решающих инструментов для достижения победы Сект избрал высокую подвижность войск. По его мнению, небольшая, но высокомобильная, хорошо обученная и оснащенная армия могла быстро разгромить гораздо более многочисленного, но инертного и неповоротливого противника[57]. В 1921 г. он написал в меморандуме «Основные соображения по перестройке наших вооруженных сил»: «…спасение слабого больше, чем когда бы то ни было, заключается не в жесткой обороне, а в мобильной атаке»[58].

Очевидная слабость рейхсвера, уступавшего своим вероятным противникам в численности и вооружении, должна была компенсироваться маневренностью, основанной на моторизации войск и готовности к будущему оснащению их танками. В ходе Первой мировой войны немцы слишком поздно оценили громадный потенциал танковых войск, да и ресурсов им тогда остро не хватало. Поэтому до ее окончания они успели изготовить всего навсего 20 танков. Для сравнения, Великобритания к тому времени произвела 2636 танков, а Франция – 3870[59]. Сект разглядел большое будущее у танковых и моторизованных частей и начал отрабатывать их тактику на учениях, заменяя отсутствовавшие на вооружении рейхсвера танки их макетами.

Солдаты рейхсвера тренируются с макетами танков в 1925 г.

Вовремя осознав важность и необходимость поддержки танкистов с воздуха, Сект самое пристальное внимание уделял авиации. Он сохранил на службе в рейхсвере 180 офицеров из 4,5 тыс. человек летного состава, служивших во фронтовых авиачастях кайзеровской армии в конце Первой мировой войны[60]. И это несмотря на то, что самолетов для них тогда даже не предвиделось. Однако Сект твердо намеревался сберечь в Германии фундамент для будущего возрождения полноценных ВВС и добился своего. В рейхсвере всесторонне изучалась как тактика боевой авиации, так и методы борьбы с нею. Этим темам посвящались не только теоретические занятия, но и практические учения. Сект настоял на правительственном субсидировании германской гражданской авиации и планеризма как важного подспорья для воссоздания ВВС, когда для них придет время. В своем меморандуме в 1923 г. он выступал за то, чтобы будущая боевая авиация Германии стала самостоятельным видом вооруженных сил[61].

Германское командование прекрасно осознавало насущную необходимость повышения уровня знаний солдат и тем более командиров. Ведь иначе невозможно в короткие сроки овладеть новыми сложными видами боевой техники. Поэтому в рейхсвере поддерживались чрезвычайно высокие стандарты образования, и прежде всего технического, для всех без исключения офицеров и унтер офицеров. Необычно жесткими были требования к физическим кондициям военнослужащих. Не случайно командующий войсками Северо Кавказского военного округа И.П. Белов после первых полутора месяцев учебы в Германии написал Ворошилову 7 октября 1930 г.: «Физическая выносливость немецкого рейхсвера исключительная. Занимаются спортом все, от солдата до генерала»[62]. Но основное внимание там уделялось профессиональным качествам личного состава, причем не только индивидуальным. Тщательно отрабатывалась и доводилась до совершенства сколоченность подразделений, частей и соединений, их взаимодействие между собой и с другими родами войск.

Важнейшей особенностью подготовки офицеров и унтер офицеров рейхсвера было воспитание в них максимальной самостоятельности. Командир получал от вышестоящего начальника задачу только в самом общем виде и должен был сам найти и осуществить ее наилучшее решение. В большинстве других армий мира от командиров требовалось, прежде всего, беспрекословное выполнение подробных приказов сверху. Но даже самые продуманные военные планы редко претворяются в жизнь без сучка и задоринки, по ходу дела их приходится корректировать, и не раз. И тут в полной мере проявлялись преимущества германского метода подготовки командных кадров, вырабатывавшего в людях инициативу, самостоятельность и стремление брать на себя ответственность как в принятии решений, так и в их реализации. Воспитанные в таком духе командиры в большинстве случаев побеждали бездумных исполнителей чужих указаний.

Таким образом, немцы постарались компенсировать недостаточную численность своей армии высочайшим качеством подготовки ее личного состава. Но его требовалось как следует вооружить. Если не тогда, когда это строго запрещалось, то позже, когда наступит час сбросить ненавистные оковы Версаля. A в описываемое время oни не давали Германии возможность разрабатывать и производить большинство видов современной боевой техники. Импорт и экспорт оружия и армейского снаряжения тоже был запрещен. Военное производство оставалось возможным в строго ограниченном объеме и только на предприятиях, контролируемых представителями Антанты. Но даже в таких удручающих условиях Сект не мог позволить своей армии безнадежно отстать от потенциальных противников в материальной части. Под его руководством немцы сделали все возможное, чтобы этого не произошло, целенаправленно и умело обходя Версальские ограничения.

Для начала они постарались перенести за рубеж ту часть своего военного производства, которая запрещалась Германии странами победительницами. Так, фирма «Junkers» создала свои филиалы в Швеции, Турции и СССР, «Fokker» – в Голландии, «Rohrbach» – в Дании, а «Dornier» – в Швейцарии и Италии. Концерн «Krupp» приобрел частичный контроль над известной шведской оружейной фирмой «Bofors». В ее конструкторских бюро германские специалисты участвовали в разработке новейших артиллерийских систем, в том числе и для рейхсвера. Именно оттуда растут корни германского 88 мм зенитного орудия, широко и успешно применявшегося на всех фронтах Второй мировой войны против воздушных и наземных целей. Еще одним партнером «Krupp» в Швеции стала компания «Landsverk», производившая бронетанковую технику. В начале 30 х гг. немцы начали там отрабатывать торсионную подвеску, которой в годы Второй мировой войны оснащались многие их танки. Корпорация «Rheinmetall» приобрела контрольный пакет акций швейцарской компании «Solothurn», и вместо традиционных часов швейцарцы стали производить пулеметы, автоматы и противотанковые ружья.

Фирмы «AG Vulcan», «Germaniawerft» и «AG Weser» совместно создали конструкторское бюро «Ingenieurskantoor voor Scheepsbouw» (IvS), разрабатывавшее новые типы подводных лодок по иностранным заказам, и зарегистрировали его в Голландии. Для повышения конкурентоспособности оно получало денежные субсидии из тайного фонда рейхсвера. На базе разработанных в IvS проектов, в числе которых были и советские подводные лодки типа «С», немцы создали свои наиболее многочисленные и успешные во время Второй мировой войны субмарины VII серии.

Кроме того, известные всему миру своей высокой квалификацией германские инженеры и техники устраивались на работу в другие страны. Так, целое конструкторское бюро под руководством Эдуарда Гроте в период с конца 1929 до августа 1931 г. спроектировало в Ленинграде средний танк ТГ (аббревиатура «танк Гроте»). Работая за рубежом, германские специалисты по разработке и производству боевой техники сумели не только сохранить, но и преумножить свое профессиональное мастерство. Оно как нельзя лучше пригодилось им после начала ремилитаризации Германии нацистами.