Лев Линьков – Капитан "Старой черепахи" (страница 16)
— Моряки прозвали. Моряки всегда друг другу прозвища дают.
— Сюда, сюда нам, — сказала Катя, как только они свернули в узкий переулок, и тут Андрей резко схватил девушку за локоть и прижал к себе.
— Андрей Романович! — негодующе воскликнула Катя и тотчас умолкла. Теперь и она увидела, что поперек тротуара в тени каштана стоят трое мужчин.
— До свидания! — громко сказал Андрей и скороговоркой прошептал: — Стучись в любую квартиру, — подтолкнул Катюшу к подъезду соседнего дома и шагнул навстречу неизвестным.
— Я не оставлю тебя одного, — сказала Катя. — Я никуда не уйду...
— Нет, уйдешь! — ответил Андрей и резко, почти грубо отстранил Катю.
Он сразу догадался, что это за люди: «Долговязый парень слева — тот самый тип, с которым мы подрались в кабаке Печесского. Видимо, это подручный Яшки Лимончика...»
Ермаков опустил руку в карман, нащупал пистолет и перевел предохранитель на боевой взвод.
— Он! — раздался голос долговязого.
— Вижу! — Человек, стоявший посредине, медленно поднял руку. — Не беспокойтесь за свою даму, гражданин моряк.
— Я не намерен с вами разговаривать.
— Охотно верю.
— Так идите своей дорогой.
— Прошу простить, но я принужден выполнить деликатное поручение. Во избежание неприятностей Лимончик советует вам отказаться от затеи с «Валютой» и принять его предложение. Он ждет вас во вторник там же. Приятной ночи!
— Ладно, я приду, — тихо сказал Андрей.
— В этом доме все спят, я не достучалась, я останусь с тобой, — взволнованно прошептала подбежавшая Катя.
А вся троица приподняла кепки и, повернувшись, пошла в противоположную сторону.
— Почему вы велели мне уйти? — чуть ли не с гневом спросила девушка.
Андрей взял ее за руку:
— Потому, что не девичье это дело беседовать с бандитами.
— Вы думали, что я струшу? — оскорбилась Катя. — Пустите меня! — Она резко выдернула руку и, не простившись, побежала.
— Катя, Катюша! — крикнул ей вслед Андрей, но девушка даже не оглянулась и свернула в ближайший переулок.
Часовщик Борисов не долго прожил на Греческом базаре. Дела его шли весьма успешно, и завистники, — а их среди торговцев пруд пруди, — злословили: «Копит золото, скряга! Вот поглядите, до него доберется Яшка Лимончик!..»
И накаркали: в одну из ночей парни Лимончика начисто ограбили мастерскую «Самое точное время в Одессе». Первый утренний посетитель обнаружил хозяина на полу связанным, с кляпом во рту.
Борисов пожаловался в уголовный розыск, в совдеп, но ни грабителей, ни украденного так и не обнаружили. Тогда он расплатился с потерпевшими от грабежа клиентами, продал свое заведение и поступил мастером в кооперативную артель «Часовщик».
Жить Борисов перебрался на привокзальный рынок Привоз, где снял на углу переулочка маленькую хибарку в два окна. Сюда в ночь со вторника на среду и пожаловал Яшка Лимончик. Дверь оказалась незапертой.
Часовщик сидел за столом у накрытой бумажным абажуром лампы, сортируя колесики разобранных часов, и тихонько мурлыкал:
Он не обернулся на стук двери, а только поднял глаза на стену, где в старом, потускневшем зеркале отразилось большелобое, изрытое оспой, будто в маске, лицо главаря одесских бандитов.
— Заприте дверь, — продолжая орудовать пинцетом, оказал Борисов.
Лимончик резко задвинул металлический засов и подошел к столу.
— Почему вы нарушили наши правила? — опросил Борисов. — Кто вам разрешил приходить сюда?
— Баста! — Лимончик с шумом отодвинул стул и. сел против часовщика. — Кстати, у меня есть имя, отчество и фамилия, гражданин Борисов!
— У вас дрожат пальцы, вы чем-то взволнованы? — тихо сказал часовщик. — Почему вы пришли без вызова?
Чем-то взволнован! Он называет это «взволнованностью»! По требованию этого невозмутимого часовщика Лимончик назначил сегодня Ермакову новую встречу и еле унес ноги из кабачка Печесского.
— Кроме вас, в этом никто не виноват, — холодно произнес Борисов, рассматривая колесики. — Вы сами ввели меня в заблуждение: я выяснил совершенно точно, что Ермаков никогда не был офицером царского флота, но даже если бы это было и так, вас никто не заставлял самого заниматься этим делом.
— Я его прикончу.
— Нет, вы будете делать то, что я вам скажу. Если понадобится, я без вас найду способ от него избавиться. А вы должны держать в страхе город.
— Довольно! Никитин чуть-чуть не завязал на моей шее галстук! — зло сказал Яшка и вздрогнул от неожиданного звука: с хриплым шипением начали бить большие стенные часы. Им стали вторить другие. В одно мгновение комнатка наполнилась боем, звоном и музыкой десятка часов. — На кой черт вам понадобился этот Ермаков? Он привел с собой «чижей», — придя в себя, сказал Лимонник. — Я не намерен из-за вас получить пулю в лоб. Завтра я прощаюсь с Одессой-мамой.
— Вы уплывете, когда я разрешу. А пока исполняйте, что вам приказано, — оборвал его Борисов. Он посмотрел на часы, прикрутил фитиль в лампе. — Пора спать... Идите и не хлопайте дверью. И не забудьте, что вам нужно завтра получить три ящика денег и переправить их в Киев....
Лимончик встал, осторожно приоткрыл дверь и, не простившись, вышел.
Он едва удержался, чтобы не обругать часовщика. Вот уж буквально продал душу дьяволу. Эх, сколотить бы побольше валюты и бежать за границу! В Турцию, в Египет, в Америку — куда угодно, но лишь бы удрать. В Одессе с каждым днем становится опаснее. Проклятая Чека вот-вот поставит на пути капкан. А Борисов требует держать в страхе город. Сущий волк! Ему, видите ли, пора отдыхать, а ты на него работай...
Однако Яшка был бы немало удивлен, если бы вздумал вернуться к часовщику. Тот отнюдь не собирался спать. Он с полчаса дремал на стуле. Без пяти час запер дверь, подошел к большим стенным часам с медным циферблатом, взял в руки одну из гирь, отвинтил у нее донышко, вынул из маленького отверстия какую-то бумажку, положил ее в грудной карман. Ровно в час ночи, когда опять начали бить и звонить все часы, в дверь тихо постучались.
— Кто там еще? — недовольно спросил часовщик. Новым посетителем был артельщик рыболовецкой артели с Тринадцатой станции Тургаенко.
— Заприте дверь! — приказал Борисов. — На этот раз вы аккуратны.
— Доброй ночи! — окинув картуз, сказал артельщик.
Не ответив на приветствие, Борисов показал на стул: «Садитесь!..» — и протянул руку.
Тургаенко извлек из кармана кисет, вынул трубку, выбив на ладонь табак, вытащил из чубука комочек бумаги и передал ее часовщику.
Борисов развернул бумагу, быстро прочел ее и вернул артельщику.
— Можете курить!
Тургаенко засунул бумажку в трубку, насыпал сверху табаку и закурил.
— Послезавтра, в семь часов утра, вы привезете одну посылку Антоса вместе с рыбой в столовую электростанции, сдадите агенту по снабжению Петрову.
— Слушаюсь! — кивнул Тургаенко.
— Вторую посылку вручите лично Петрюку. Он даст вам знать, когда это нужно будет сделать.
— Понятно!
— Скажите Антосу, что я согласен с его предложением... Вы уже покурили?
— Благодарствую! — Тургаенко тщательно вытряхнул пепел в стоявшую на столе консервную банку.
— Пусть трубка остынет, — сказал часовщик. — Маяк на острове Тендра готов?
— Готов.
— Где сейчас этот дезертир Иван Вавилов?
— Позавчера я переправил его к Антосу. Чуть было не попались на зуб «Старой черепахе». В Санжейке ему больше приставать нельзя. Чека установила там погранпост.