Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 62)
Марк держит телефон у уха. Длинные гудки.
– Леечка, котик, ты ему в интернете уже написала? – спрашивает бабушка.
– Он удалился из вконтакта, – отвечает Лея.
Марк держит телефон у уха. Вздыхает и кладет телефон на стол.
Мелодично звонит Леин телефон. Марк и бабушка пристально смотрят сначала на телефон, потом на Лею.
– Алло? – говорит Лея.
Тишина.
– Ау-ау?
– Прости меня, – жалобно говорит Рома.
– Ты где?
Бабушка выхватывает у Леи трубку.
– Алло! – кричит она. – Ромочка, мальчик мой… Так, успокойся. Скажи бабушке, где вы сейчас. Успокойся, пожалуйста, никто тебя ни в чем не упрекает… Мне нужен адрес. Вы в Москве? Нет? А где? А там как искать?.. Ладно, мы с папой сейчас приедем. Телефон при себе держи.
Бабушка вздыхает.
– Они в Петушках. Надо ехать. Маркуша… ты готов?
– Всегда готов, – по-пионерски отвечает Марк.
– Лея, ну вы тут с Даником пока… отдыхайте, – говорит бабушка. – Телевизор посмотрите, что ли. Это помогает отвлечься.
– Непременно, – отвечает Даня. – Раз команда спасателей нас покидает, остается надеяться только на телевизор.
– Ты как-то перевозбудился, – неодобрительно говорит бабушка. – Глицинчику бы тоже выпил.
– Бабушка, да ты не переживай, – говорит Лея. – Мы разберемся.
– Да уж вы разберетесь… На день мать их оставила! На один день! И вот вам пожалуйста, – бабушка всплескивает руками.
– Светлана Александровна, так что, едем? – спрашивает Марк.
Лея возвращается в свою комнату с мусорным пакетом. Перебирает вещи в шкафу. Всё в саже. Лея кладет свои платья, ткани, заготовки в мусорный пакет. Швейную машинку ставит на антресоль.
Звонит Ди. Лея сбрасывает звонок.
Молодые люди выходят из коттеджа.
На участке цветут декоративные кусты, вдоль забора растут плодовые деревья, газон аккуратно подстрижен, дорожки выложены камнями.
Компот подбегает к Шуре, махая хвостом. Слава КПСС шипит.
За забором качаются высокие темные деревья.
Юра, взяв Шуру за руку, и Хомяк идут к старому двухэтажному домику в другом конце участка. Домик выглядит довольно скромно.
Вокруг домика стоят высокие мрачные ели.
Хомяк ногой открывает скрипучую дверь, впускает гостей и заходит сам. Щелкает выключателем. Где-то загорается тусклая лампочка.
На первом этаже домика нет окон, и с порога не видно ничего, кроме ведущей на второй этаж деревянной лестницы.
– Нам наверх, – говорит Хомяк.
Все поднимаются наверх. Лестница скрипит.
Лестница ведет в маленький холл с тремя закрытыми дверьми.
– Вы тут будете одни, – говорит Хомяк. – Круто, да? Только вы в целом доме. Там туалет, тут спальня, здесь сам не знаю что… кладовка какая-то, что ли.
В спальне большая кровать, стол, шкаф. Шкаф открыт, на полках постельное белье и полотенца. В окне качаются еловые ветки.
– Мрачновато, – говорит Шура.
– Я тут однажды спал, – говорит Хомяк. – Всю ночь трясся, по лестнице как будто кто-то ходит, кости гремят.
Ритмично цокает языком.
– Правда? – спрашивает Юра.
– Поседел, не видишь?
Юра внимательно смотрит на короткие волосы Давида.
Шура подходит к окну со Славой КПСС на руках.
Юра и Хомяк спускаются по лестнице.
Хомяк пересчитывает двенадцать пятитысячных купюр. Юра смотрит на них с тоской.
– Как вообще жизнь? – спрашивает Юра.
– Жена, сын, дочь, трешка напротив Кремля, – улыбается Хомяк. – Зять шофер у Путина. У тебя?
Юра, сдавленно смеясь, отвечает:
– Два сына! Жена! Три любовницы! Пять внуков!
– Тише, тише, – говорит Хомяк. – Короче, приходи через пару часов и девушку с собой возьми.
– Как она тебе? Нравится?
– Да не. Мне вообще другие нравятся, – отвечает Хомяк. – Не мой тип.
– Ладно…
– Все, давай.
Как только Хомяк уходит, с Юриного лица исчезает напряженная улыбка, он облегченно выдыхает.
Юра, закинув ногу на ногу, лежит на кровати и смотрит на Шуру.
Шура по-прежнему стоит у окна.
– Все хорошо? – спрашивает Юра.
Шура молчит.
– Садись ко мне.
Шура садится на край кровати у его ног. Он касается ее спины ступней. Шура отодвигается.