Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 61)
– Сегодня день китов и дельфинов, – говорит Юра.
– Вот его и отмечаем. Ну чего, проходить-то будете?
Юра стоит в нерешительности.
– Сейчас, давай сразу скажу, – говорит он.
Юра наклоняется к уху Хомяка и что-то шепчет.
Хомяк слегка его отодвигает.
– Слушай, – отвечает он, – щас пацаны приедут, выпьем, побазарим… Все, что тебе надо, пробьешь.
Юра кивает.
– Вас вместе селить? – спрашивает Хомяк, указывая на него и Шуру.
– Да, – торопливо отвечает Юра.
Шура пожимает плечами.
– Извините, – говорит Рома. – А можно меня прям сразу куда-нибудь устроить? Как-то мне по себе. Тут есть ванная, туалет?
– Да без бэ. Пошли.
Направляются к коттеджу.
Овчарка злобно смотрит на Рому и рычит.
– У меня аптечка есть, – говорит Юра. – Могу дать.
– Во, заботливый человек! – говорит Хомяк, хлопая Юру по плечу.
– Спасибо, – неуверенно улыбается Юра. – Скучный, но хотя бы с аптечкой…
– Скучный?! – восклицает Хомяк, драматично цокая языком. – Да ты у нас необычный парниша, много клевых историй рассказываешь!
– Да? – спрашивает Юра. – Ну ладно…
– Расслабься, – говорит Давид. – Ты собаку, может, боишься? Мирный пес, добрый, он только выглядит серьезно. А в душе ягненок. Компот его зовут.
Юра с сомнением смотрит на овчарку. Давид отпускает ее, и она убегает, махая хвостом.
Хомяк поднимается на второй этаж коттеджа, толкает одну из дверей в просторном холле.
– Рома – прошу! – восклицает он. – Там и санузел есть, и балкон, все блага.
Рома плюхается на огромную двуспальную кровать, накрытую ярким цветочным покрывалом.
Шура стоит в дверном проеме, смотрит на него. Нерешительно следует за Юрой и Хомяком дальше.
Квартира Фрайманов.
Из закрытой ванной слышен шум воды.
Бабушка, Марк и Даня стоят у двери.
– А давно она там? – спрашивает бабушка.
– Да уже часа полтора, – отвечает Даня. Он по-прежнему изгваздан сажей.
Шум воды.
Светлана Александровна стучится.
– Лея?
– Лея, открой! – кричит Марк.
Шум воды.
– Лея! – кричит Марк.
Шум воды.
– О господи ты боже мой! – восклицает бабушка.
Даня бухает по двери ванной ногой.
– Могу выбить, – предлагает он.
– Погоди ты, – сердито отвечает Светлана Александровна, – и без того хватает… разрушений. На день остались без матери! На день!
– Я в чем-то виноват? – уточняет Даня.
– Лея, открой дверь! – кричит Марк.
Шум воды прекращается. Слышатся плеск и шорох. Лея открывает дверь.
Она замотана в большое полотенце, в ушах наушники.
– Что такое? – спрашивает она. У нее красное лицо, заплаканные глаза.
Марк обнимает Лею.
– Просто хотели убедиться, что с тобой все в порядке, – говорит он.
– Не в порядке, – отвечает Лея и всхлипывает.
– Ох, деточка! – восклицает бабушка.
– Да ничего, – говорит Марк. – Все наладится. Разберем, починим… прямо сегодня найду кого-нибудь, кто поможет разгрести всю эту грязь.
Лея всхлипывает.
– Представляешь, – говорит бабушка, – они еще и тридцать тысяч уволокли.
– Кто – они? – спрашивает Лея.
– Да непонятно, – отвечает Даня. – То ли Рома, то ли Шурка, то ли они вместе…
– Вместе?! Что происходит-то? – спрашивает Лея.
– Мы пока не разобрались, – отвечает Марк. – Вот только подъехали со Светланой Александровной.
– Команда спасателей прибыла на место. Чип и Дейл спешат на помощь! – иронично добавляет Даня.
Лея закрывает лицо руками.
– Лея, Леечка! – встревоженно восклицает бабушка.
Лея, по-прежнему завернутая в полотенце, пьет за кухонным столом ромашковый чай. Вокруг нее хлопочет бабушка.
– И глицинчика две таблеточки обязательно, – деловито говорит она, подвигая таблетки к Лее.