Лев Кузьминский – Привет, заморыши! (страница 53)
– Мам…
– Зачем заводить столько детей, если ты даже не в курсе, что с ними происходит?
Мама, всхлипывая, выходит из-за стола и направляется к себе.
Марк громко захлопывает свою книгу.
– Все, все, забыли, – бабушка примиряюще машет рукой.
– Кать… – говорит Марк и направляется за мамой.
Рома на полу в своей комнате. Перебирает бумажные карточки «У меня воняет изо рта», «У меня воняют ноги», «Я странно хожу».
Щелкает замок, Рома выглядывает в коридор.
Дверь ванной открывается, оттуда выходит завернутая в полотенце Лея. Она направляется в свою комнату.
Рома открывает ящик своего стола, там лежат презервативы. Рома бросает карточки, заходит в ванную сам. В ванной пар, разбросаны тюбики, флаконы, Леины вещи, полотенца. Рома поднимает Леину футболку, принюхивается.
Придирчиво осматривает себя в зеркале. Мажет щеки пеной для бритья. На стиральной машине лежит пачка одноразовых бритв. Рома трясет ее, но пачка пустая.
На краю ванны мокрая мочалка, открытая «Sugar Vata. Пена для ванн антистресс» и две использованные бритвы.
Рома берет одну из них, моет, проводит ею по щеке.
– Черт.
Проводит бритвой по другой щеке.
В проеме двери появляется Лея в дырявых джинсах и короткой майке. У нее подведены брови, ресницы накрашены синим цветом, губы – черным.
– Ну что, пойдем? – спрашивает она, поправляя волосы.
– Да, сейчас, только побреюсь.
– О, круто, будешь модным парнем!
Рома смотрит на Лею в зеркало и говорит:
– Знаешь, я тут подумал… Наверно, я не пойду.
– Почему?
– На самом деле я не хочу идти.
– Почему?
– Много незнакомых людей. Слишком нервно.
– Ну ладно, – легко говорит Лея. – Сама схожу, потусуюсь.
Она направляется в прихожую. Рома с бритвой в руке идет за ней.
Смотрит, как она набрасывает на плечи серый плащ и открывает входную дверь.
– Ты там не останешься на ночь? – спрашивает Рома.
– Может, останусь.
– Ты не останешься со… мной?
– С тобой? Не знаю. Слушай, да поглядим. У тебя вот тут кровь, – Лея гладит пальцем по своей левой щеке.
Рома смотрит на нее застывшим взглядом.
Лея машет перед его лицом рукой и забирает у него бритву.
– Ромик, ты стал дико странный, – говорит она. – Ты свои таблетки-то пьешь? Они точно помогают?
Рома безучастно наблюдает, как Лея идет на кухню, выбрасывает бритву в пакет с мусором и возвращается к входной двери.
– Ты только не пропадай, хорошо? – спрашивает Рома.
– Да куда я денусь.
Входная дверь закрывается. По Роминой щеке течет капля крови.
Дача в Троицком. Мама лежит у себя на кровати. С соседней кроватки встает Яна.
– Мама, у меня снова кошмар, – сонно говорит Яна, ложась к маме.
– Что тебе снилось, милая? – спрашивает мама, поглаживая волосы Яны.
– Какой-то человек… то ли человек, то ли черная птица… с клювом. Она что-то шептала. Мама, я не могу. Эти сны значат, что-то плохое со всеми случится, да?
– Яночка, конечно, нет. Все будет хорошо. Надо сводить тебя к психологу.
– Папа не хочет к психологу.
– Поговорим с папой. Давай лучше подумаем, где сейчас все наши дети. Даня у себя дома. Лея пошла на вечеринку к своей подруге. Рома… не знаю. Может, тоже пошел на вечеринку?
– Позвони им, мам. Узнай.
Мама набирает телефоны. Шура, Лея, Рома не подходят. Подходит Даня.
– Даня, привет!
– О, привет, мам! Рад тебя слышать! – говорит Даня. – Извини, что не приехал. Вадимыч заставил убираться.
– Ничего страшного. Главное, что все нормально.
– Ну как… нормально. Я во ВГИК опять не прошел.
– Как не прошел?! Ты же такой талантливый! Я их не понимаю.
– Да? Ну спасибо, мам.
– Поговори с ними! Может, они твою работу просто проглядели.
– Да, мам… я попробую. Да я уже не так грущу. Спасибо, мам.
– А где остальные? – спрашивает Яна у мамы.
Шура довольно ухмыляется. Спортивная осанка, ноги на ширине плеч, руки на поясе, она лениво пожевывает розовую жвачку.
Шура стоит перед деревом, к которому привязана хрупкая девушка лет шестнадцати.
– Ну и чё? – спрашивает Шура. – Уяснила? Еще раз – когда возвращаешь деньги?
– Завтра, – мрачно отвечает девушка.
– Так-то лучше, – удовлетворенно говорит Шура. – Имей в виду – если снова задолжаешь…