Лев Котляров – Козырев. Путь мага (страница 37)

Это обстоятельство несколько испортило мне настроение, но я терпеливо ждал, что будет дальше. Помощник вежливо откланялся и ушел приветствовать своих знакомых, оставив меня одного.

Рядом со мной на диван тут же упал разодетый пожилой мужчина. Он оглядел девушек, смачно причмокнул и опрокинул бокал в себя одним махом. А потом, обдав меня благородными парами с тонкими нотками южного винограда и корицы, обратился ко мне.

— А вы слышали, что творится во дворце? — таинственным шепотом сказал он, пытаясь сфокусироваться на моем лице. — Я собираю самые последние новости оттуда.

— Нет, не слышал, — вежливо ответил я. — Расскажете? Я никому не скажу.

— Это большая тайна! — он икнул и подался ко мне, чуть не упав лицом в подушки. — Так вот, говорят, Романков, — тут он зыркнул на остальных, — сошел с ума. Да-да! Прям швырялся всем, что под руку попадется и даже кого-то задел.

— Убил?

— Да кто ж знает, но трупов из дворца не выносили.

— Странно, император произвел на меня приятное впечатление, — задумчиво ответил я.

— Так вы знакомы с ним? И что думаете? Он уже совсем стар или еще о-го-го?

— Склоняюсь к «о-го-го», но ваши сведения новее моих, возможно, уже все поменялось.

— Вот и я так думаю. Нечисто дело, ох нечисто, — он махнул одной из девушек, и она тут же заменила ему бокал. — О, это вино от барона Пяткина. Только у него четко прослеживается вкус чернослива. А вы какое вино предпочитаете в это время суток?

— Легкое, — сдержав лицо, ответил я. — А как вы говорите, вас зовут?

— Лесников, Ибрагим Николаевич, — гордо ответил он. — Лесная промышленность. Наш лес — ваш лес!

— Как интересно! — я картинно восхитился, поглядывая на девушек. — И как идут дела?

— Как вам сказать, — Лесников взмахнул бокалом, едва не выплеснув все на себя, — мы ведем дела с природниками, они растят для нас сырье, а мы продаем. Дерево сейчас, конечно, не так востребовано, но мы всеми силами стараемся поддерживать в людях мысль, что из такого материала дома крепче и лучше. Да и потом, камень он же холодный, обрабатывать долго. А вы чем занимаетесь? А то я что-то о себе, да о себе.

Взгляд мутных глаз перемещался от меня к девушкам и обратно.

— В настоящее время я могу позволить не тратить время на зарабатывание презренного металла, — загадочно ответил я.

— Как интересно! — икнул Лесников. — Благородно! Давайте я вас познакомлю со своими друзьями. Они вот где-то тут были, я пять минут назад их видел.

Он неопределенно махнул рукой и все же выплеснул вино из бокала. Но алые брызги не разлетелись по комнате, а застыли и вернулись обратно в хрустальные стены. Я украдкой проследил за девушками. И одна из них, блондинка в нежно зеленом платье выше колена, как раз завершала заклинание. Водница. Или винница? Как правильнее в текущей ситуации?

К слову, эти красотки не только вино разносили, но и всячески оказывали знаки внимания мужчинам. В том числе и мне. Особенно сильно старалась молоденькая брюнетка в салатовом аналоге кимоно. С одной стороны, это выглядело, как халат, но с другой — как платье.

— Сюзанна, а где те, с кем я пришел? — Лесников попытался собрать глаза в кучу и сосредоточился на вырезе ближайшей официантки.

— Они в голубой гостиной, — любезно сказала она. — Проводить вас?

— Чего это сразу меня⁈ Пусть сами приходят. Я же Лесников! Негоже мне свой зад поднимать по таким пустякам.

— Я приглашу их к вам. Еще вина?

— Да, только не этого, — он на секунду задумался. — Есть из провинции Брюско? Такое, терпкое и с оттенком груши?

— Для вас все что угодно. Сию минуту все организуем, — Сюзанна ушла, качнув бедрами, а Лесников чуть слюну не пустил, разглядывая ее формы.

Какой-то странный книжный клуб.

Вскоре в нашей, как я понял, зеленой гостиной — это, если ориентироваться на цвет платьев девушек, — стало тесно. Пришли двое друзей Ибрагима Николаевича, такие же осоловелые и плохо стоящие на ногах.

Упав рядом со мной на диван, они, не обращая на меня особого внимания, начали обсуждать последние сплетни из дворца. Я растопырил уши и ловил каждое их слово, при этом стараясь дышать через раз, а то от запаха спиртного я опьянел бы.

— И что там говорят? — спросил мужчина с усами, похожими на новенькую обувную щетку. — Все дело в женщинах или он просто начал сдавать?

— Женщины! Конечно, они, чертовки, — с готовностью откликнулся Лесников. — Всегда все из-за них, да, Сюзанна?

Он сально прошелся по ней взглядом, а она мило улыбнулась. Меня аж передернуло.

— Так вот, я слышал, что во дворец прислали новых, — добавил Лесников, — наш батюшка еще о-го-го!

Он кивнул на меня и улыбнулся.

— А я слышал, — встрял худющий мужчина с блеклыми глазами, — что это все его супруга. Травит его.

На него со всех сторон зашикали.

— Сергей Геннадьевич, осторожнее в выражениях. Дражайшая супруга императора — святая женщина! — громко заявил усач, опрокинув в себя бокал.

— Тогда я уж и не знаю, — пожал плечами блеклый. — Но поведение его изменилось. А это не просто так. На неделе я должен быть на приеме в честь приезда иностранных гостей. Там точно все встанет на свои места.

Я задумчиво слушал их разговор, грея в руках бокал. В горле пересохло, но пить вино я не собирался. В голове постепенно выстраивались хитровыкрученные цепочки событий, которые меня изрядно смущали.

Вот убивают Петровского, потом кинжал в мою сторону на приеме во дворце, еще Сапрыкин, которому тоже что-то от меня было нужно. Теперь еще и слухи про императора.

И посреди всего этого я, весь в белом. Ладно, в черном, но в белой сорочке. Связанные ли это события или я просто себе надумываю все это?

— Кстати, — вдруг подал голос Лесников, — хотел познакомить вас с моим новым другом, — его взгляд остановился на мне. — Замечательный человек, умный и с прекрасным чувством юмора.

Все уставились на меня. Я не представился, а Ибрагим Николаевич забыл узнать мое имя. Ситуация была щекотливая. В обществе не принято вот так представлять и при этом не понимать, кого именно.

— Козырев, Александр Николаевич, — вежливо ответил я на вопрошающие взгляды. — Рад знакомству.

— Он знаком лично с императором, — решил добить меня Лесников, вызвал новую волну интереса ко мне.

— Виделись один раз, — я пожал плечами.

— И что вы можете сказать по этому поводу, — спросил усатый. — Ждать плохих новостей или это временный упадок сил?

— Я не так близко знаком с его императорским величеством, чтобы делать какие-либо выводы. Думаю, нужно выждать.

— Говорил же, прекрасный человек! — радостно воскликнул Лесников. — Вы впервые здесь?

— Да, все верно. Осваиваюсь в высоком обществе, — скромно ответил я. — Очень все любопытно.

Мужчины заулыбались и осушили бокалы. Да сколько в них влезает⁈ Девушки отреагировали моментально, и у всех снова появилось вино. Только ко мне наклонилась брюнетка и тихо спросила:

— Вы не пьете, желаете ли чего-нибудь другого?

— Любого безалкогольного, — также негромко ответил я.

— Минуту, пожалуйста, — и она растворилась среди остальных красоток.

Я все еще никак не мог понять, что тут происходит. И Вайсман куда-то делся, сейчас только он мог ответить, где мы на самом деле находимся.

— Катерина, душа моя, — Лесников увидел брюнетку с кувшином. — А сыграй нам на арфе!

— Просим, просим! — присоединились к нему остальные.

Катерина смущенно заулыбалась, но сначала все равно заменила мне бокал. Я принюхался: вишневый сок. По цвету от вина не отличить. Теперь я смог спокойно утолить жажду, не выделяясь из толпы.

Поставив кувшин, брюнетка махнула другим девушкам, и они тут же освободили небольшой пятачок рядом с нами, а потом втащили здоровенную арфу.

Катерина села на стульчик, распахнула полы халата, чтобы было удобнее держать арфу стройными ножками, и начала играть. Томная и нежная мелодия расплылась по гостиной, разом очаровав всех присутствующих.

Я тоже впечатлился. Всегда знал, что такой инструмент существует, но никогда его не слышал. Хотя сейчас мое внимание больше привлекали обнаженные до бедер ноги Катерины, а не ее увлекательная игра.

Впрочем, как и всех остальных. Мы все так увлеклись выступлением, что даже не заметили, как и другие девушки присоединились к игре. Я увидел виолончель, скрипку и флейту.

Хотя нет, соврал, сначала я увидел еще одну пару ног, потом оголенное плечо и алые губы. И уже потом заметил, что ко всему этому прилагались инструменты.

Очень, очень и очень странный книжный клуб.

Когда трогательная мелодия закончилась и нам всем обновили бокалы, пришел Вайсман. Его глаза блестели, видимо, он тоже решил оценить продукты с местных виноградников.