Лев Каменев – Между двумя революциями (страница 7)

«Давать пароль, направление борьбе, приспособлять т а к т и к у политической борьбы так, чтобы в каждый фазис, в каждый момент борьбы реализовалась вся сумма полной, свободной активной мощи пролетариата, чтобы она выражалась в боевой позиции партии; следить за тем, чтобы тактика соц.-дем. по своей решимости и определенности никогда не стояла ниже действительного соотношения сил, а, наоборот, всегда стояла впереди»… Т. Люксембург в этих словах имеет в виду собственных ревизионистов и оппортунистов, мы имеем в виду своих. Революционная соц.-дем. с помощью русской революции бьет оппортунистов соц.-демократ, по всему флангу. А русская революция сама бьет российских оппортунистов. Российские оппортунисты борются с этим, отставляя от понимания русской революции з.-европейских революционных соц.-демократов. Они отставили Каутского. Теперь Роза Люксембург. Бедные меньшевики… Не придется ли им отставить себя от дела пролетариата в русской революции. Пусть в предотвращение этого они учатся ее понимать.

Назначенный на апрель 1907 г. V съезд партии заставил и большевиков, и меньшевиков подвести общие итоги опыта первой русской революции. Открытая гражданская война продолжалась уже два года, если началом ее считать 9 января 1905 г. Русский рабочий класс имел за собой ряд политических и экономических стачек невиданного до тех пор размаха, ряд вооруженных восстаний (Москва, Прибалтика, Кавказ, Сибирь), широкое движение в крестьянстве и в войсках (Потемкин, Свеаборг, Кронштадт), первый опыт Совета Рабочих Депутатов, наконец, опыт созыва и разгона 1-й Гос. Думы. Самая подготовка съезда шла в атмосфере созыва 2-й Гос. Думы, в избирательной кампании в которую партия приняла энергичное участие. Каждый из отмеченных фактов и вся их совокупность вызывали диаметрально противоположные оценки со стороны меньшевиков и большевиков. В рамках объединившейся в апреле 1906 г. на Стокгольмском съезде партии жили, по существу, две партии, каждая со своей особой тактикой, со своими литературными и организационными центрами. К предстоящему съезду готовились путем выработки двух «платформ» и борьбы за них на каждом собрании. «Платформы» эти представляли сумму резолюций по всем основным вопросам революции. Платформа большевиков выработана была к середине февраля на ряде собраний редакции «Пролетария» с рядом практиков-большевиков. Для пропаганды своих резолюций большевики издали два выпуска сборника «Вопросы тактики» со статьями т. Ленина, Линдова и др. Обоснование и защита нашей резолюции «о классовых задачах пролетариата в современный момент демократической революции» были выполнены мной в перепечатываемой ниже статье, которая сообразно важности темы для обоснования всей большевистской тактики превратилась в сопоставление основных позиций большевиков и меньшевиков во всем процессе первой русской революции и как бы подводит общий теоретический итог «нашим разногласиям» на исходе первой революции. Этот итог сформулирован так: «Меньшевизм окончательно превращается в орудие подчинения пролетариата общедемократическим задачам буржуазии; меньшевизм неминуемо приводит к склонению знамени классовой борьбы пролетариата перед знаменем общедемократической борьбы». Эта формулировка дана на исходе первой русской революции весной 1907 г. Вся история меньшевизма с 1907-го по 1917-й и с 1917-го по 1922 г. только подтвердила и ярче, понятнее для миллионов рабочих демонстрировала правильность этой характеристики.

Защита большевистской линии дана в этой статье в форме полемики с Мартовым, потому, что Мартов в то время был и долго еще оставался наиболее тонким и искусным, а потому и наиболее опасным фальсификатором марксизма, как никто умевшим облекать либеральную политику в марксоподобные формулы и схемы. В то время как издавался наш сборник «Вопросы тактики», перед глазами русских рабочих вообще и петербургских рабочих в особенности находились не только теоретические рассуждения гг. Мартовых, но и практический опыт проведения ими своей политики на выборах во 2-ю Гос. Думу от Петрограда. Этот опыт важен потому, что тут меньшевики и эсеры на деле, наглядно показали свою зависимость от кадетов, свою тягу к блоку с кадетами, свою антипролетарскую и антиреволюционную природу. Теперь после опыта 1917—1922 гг. это не требует доказательств, но характерен и заслуживает быть отмеченным тот факт, что уже первый опыт открытой борьбы партий на широкой арене за 10 лет до революции 1917 г. ясно вскрыл эти основные черты меньшевиков и эс-эров и что это тогда же было показано и заклеймено перед лицом рабочих большевиками. Перепечатываемая ниже статья «Блок вчерашнего дня» напоминает кратко историю этого меньшевистско-эсеровского соглашения с кадетами против рабочих в 1907 г., рассматривая это соглашение как иллюстрацию общей характеристики меньшевиков, данной в предшествующих статьях.

Немногие, вероятно, знают, что в нашем списке, который выставила, вопреки налаживавшемуся блоку кадетов, эс-эров и меньшевиков, большевистская питерская организация, фигурировал – по Выборгскому району – т. Ленин, живший тогда нелегально в Финляндии, под Питером, и что этому списку не хватило нескольких сот сбитых с толку кадетами и меньшевиками голосов, чтобы победить. В результате эсеровско-меньшевистской политики тогда в Петербурге победили кадеты, как победили бы они и в 1917-м и в 1918 гг., если бы пролетариат послушался меньшевистских советов. Характерно, что в этом маленьком прологе к грядущим великим битвам мы встречаем те же фигуры, которые сыграли решающие роли и в 1917— 1920 гг. Как и в 1917—1920 гг., в 1907 г. по одну сторону баррикады стоит революционный пролетариат во главе с большевиками, а по другую – кадеты: Милюков, Набоков, Винавер, н.-с.: Пешехонов, Мякотин, Петрищев; член ЦК эсеров Якобий-Гендельман; меньшевик Дан, главный, хотя и закулисный организатор «блока» 1907 г., – все виднейшие члены коалиции 1917 г. Не только та же политика, но – как бы для наглядного обучения! – все те же имена. Решительное сопоставление обеих тактик произошло на Лондонском, пятом съезде партии. Этому столкновению посвящена последняя статья этого отдела. Она рисует положение партии в момент падения первой революционной волны 1905 —1907 гг. и накануне полного торжества столыпинской контрреволюции.

Классовые задачи пролетариата в демократической революции[19]

1. «Еще одно разногласие»

Т. А. Мартов в своей статье «Перед четвертым съездом»[20] пришел к выводу, что большевистская «резолюция о классовых задачах пролетариата» вскрывает «еще одно существенное разногласие, которому суждено, вероятно, играть все большую роль с развитием революции». Мартов прав. Разногласие здесь – чрезвычайно существенно, и мы сказали бы только, что это существенное разногласие не только будет, «вероятно, играть все большую роль», а что оно уже теперь лежит в самой основе наших споров и, наверное, сыграет определяющую роль в ходе и исходе этих споров.

Действительно, ведь определить, и определить конкретные классовые задачи пролетариата в данный момент, – это значит в громадной степени предопределить тактику социал-демократии для данного момента. Ведь если т. Мартов согласится с нами, что политика и тактика социал-демократической партии определяется для данного момента тем или другим пониманием классовых задач пролетариата в данный момент, то ему не трудно будет сообразить, что и различие между тактикой «меньшевизма» и «большевизма» лежит в области различного понимания не вопроса о «вооруженном восстании», не вопроса даже «об оценке момента» и, уж конечно, не вопроса о проценте помещиков, голосовавших за к.-д. на последних выборах, а именно вопроса о классовых задачах пролетариата в буржуазной российской революции вообще и в данный момент ее развития в частности. Если бы это соображение об основном значении вопроса о «классовых задачах» для наших разногласий пришло в голову Мартову своевременно, то он, конечно, поостерегся бы демонстрировать свое непонимание кардинальнейших проблем, разъединяющих российскую социал-демократию, делая свое открытие, что-де вскрывается «еще одно» разногласие, которому суждено «вероятно» играть роль… Если бы Мартов не только пытался утопить «большевизм» в ложке желчи, если б он стремился в своей полемике не только побить рекорд на «злобность», а потрудился бы выяснить сущность «большевизма» в его «противоречиях» с классовыми интересами пролетариата, то ему, конечно, пришлось бы идти тем путем, которым идут «большевики» и который единственно возможен для марксиста, т. е. выводить разногласия о вооруженном восстании, об отношении к буржуазным партиям и пр. из различного понимания «классовых задач пролетариата». Тогда бы только Мартову удалось то, над чем он безуспешно бьется вот уже в нескольких своих статьях – вскрыть внутреннюю логику «большевизма». А логика эта заключается не в чем ином, как в постоянном стремлении строить пролетарскую тактику и политику на анализе тех общественных условий, в которых пролетариату приходится вести борьбу за реализацию своих классовых задач.

Только то или иное понимание объективно выдвинутых в данный момент перед пролетариатом, как классом, задач определяет тактику социал-демократии, говорит «большевизм», а Мартов видит в этом «еще одно» разногласие. Ревизионизм всегда видел в стремлении ортодоксального марксизма свести споры к их корню, к различному пониманию классовых задач пролетариата – «еще одно» разногласие наряду с десятками других – и всегда умудрялся это разногласие «вскрывать» последним.