Лев Гудков – Возвратный тоталитаризм. Том 2 (страница 33)

Именно поэтому 69 % опрошенных считают крайне важным для развития нашей страны реальное и последовательно проведенное, гарантированное на практике другими институтами разделение властей (законодательной, судебной и исполнительной), уравновешивающих, проверяющих и контролирующих друг друга. И чем выше уровень социального капитала респондентов – образования, высоких социальных позиций, опыта, тем настойчивее они заявляют о важности этого принципиального положения. Лишь 17 % посчитали этот принцип устройства государственной системы неважным (чаще других такое отношение демонстрировали малообразованные пожилые люди, жители малых городов или села, рабочие вне зависимости от квалификации, безработные).

Таблица 211.2

В какой мере вы в целом доверяете…

В среднем по 4 волнам, в % от опрошенных; ранжировано по индексу доверия (доверяют / не доверяют).

Показатели доверия (признания их авторитетности и справедливости) к различным профессиональным группам в сферах судопроизводства, деятельности правоохранительных органов и обеспечения правопорядка и законности в России (табл. 211.2) отражают значимость идеальных представлений о том, как они должны защищать интересы обычного «маленького человека с улицы». Судьи тут занимают лишь срединное место или чуть ниже середины. Самым негативным образом россияне относятся к сотрудникам следственного аппарата и полицейским, являющимися в общественном мнении наиболее коррумпированными и бесконтрольными группами, использующими монополию на «законное насилие» в собственных интересах и целях.

Часто обсуждаемая в прессе проблема суда присяжных заседателей не получает особого отклика в общественном сознании, поскольку обычные люди не слишком понимают функциональных отличий этого вида суда и не доверяют объективности отбора самих присяжных заседателей аппаратом суда. Хорошо разбираются (по их мнению) в специфике данного суда лишь 13–14 % опрошенных (как правило, это образованные и зрелые люди, жители крупных городов), еще 43–45 % имеют какое-то неопределенно общее представление о суде присяжных (скорее из фильмов и телепередач), остальные по существу ничего не знают об этом предмете. Большую ответственность и понимание специфики суда присяжных обнаруживают люди с высоким уровнем образования и социальным положением, жители Москвы. Среди москвичей готовы участвовать в подобном процессе 40 %, тогда как в крупных городах или селах – от 28 до 25 %. Хотя эти ответы не более чем декларативные заявления о готовности, тем не менее они отражают более высокий уровень гражданского самосознания.

В оценке верности профессиональному долгу основной части российских судей общественное мнение склоняется к отрицательным суждениям: 32–38 % опрошенных ставят ее достаточно высоко, 45–47 % низко (остальные затруднились сказать что-нибудь определенное в этом плане). Престиж основной части российских судей в обществе носит крайне противоречивый характер (табл. 212.2): в среднем за 4 года замеров 44 % опрошенных отмечали авторитетность судей в обществе и практически столько же (46 %) говорили об отсутствии уважения к судьям или их низком авторитете. Однако авторитет судей в общественном мнении оказывается не связанным с их профессиональной компетентностью, которая в общем и целом представляется весьма высокой (в среднем так полагали 49 % опрошенных); скептически или отрицательно ее оценивали чуть больше трети респондентов – 35 %. Оценка судейского корпуса определяется восприятием человеческих и моральных качеств российских судей, их несвободой, зависимостью судейской корпорации от власти или влиятельных групп. Именно это обстоятельство самым негативным образом отражается на представлениях о справедливости судов и судей и, соответственно, задает доминирующий тон восприятия судей как сомнительной в моральном плане корпорации.

Таблица 212,2

Как бы вы оценили такие качества основной части российских судей, как …

Ранжировано по индексу доверия (доверяют / не доверят) по среднем показателям по всем четырем опросам,

Российские судьи воспринимаются большей частью общества, несомненно, как люди знающие, профессионально подготовленные и квалифицированные, но судящие несправедливо. Это массовое убеждение тем более важно, что собственные знания респондентов о том, как работает судебная система и как она устроена, абсолютное, доминирующее большинство опрошенных считает недостаточным (82–85 %). Другими словами, представление о человеческих качествах судей – это именно «общее мнение», коллективные установки, проявляющиеся независимо от степени информированности и адекватности знания граждан о предмете их оценок.

Хуже всего, как мы видим, оцениваются российским обществом автономность судебного корпуса, моральные и человеческие качества судей, такие как чувство справедливости, человечность, внимание к людям. Причем за время проведения проекта фиксируется некоторое усиление негативных оценок этих характеристик, в первую очередь компетентности и морали. Но в целом такие мнения о российских судьях чрезвычайно устойчивы, поскольку это не отражение личного опыта конкретного взаимодействия с судейским персоналом, а коллективные представления, сложившиеся в ходе многократных групповых интерпретаций и пересказов, обсуждений, рассказов, селекции и отбора значимых случаев. Распределение этих мнений почти не зависит от образования или возраста, но сильнейшим образом – от социальной среды, а именно от типа поселения, следовательно, и от плотности, сложности социального пространства (дифференцированности социальных связей респондентов, информационного контекста, социальной активности, которая, конечно, выше в мегаполисах в сравнении с провинцией). Наибольший негативизм оценок судей наблюдается у москвичей (соотношение мнений составляет меньше 0,2).

Таблица 213.2

Как бы вы оценили моральные качества основной части российских судей?

2010 год.

При слабом понимании структуры российской судебной системы и устойчивости предвзятого отношения к судьям порочность и дисфункции судов и судейского корпуса выражается общественным мнением в виде представления о коррумпированность суда и судей. Это не фактическая констатация, а язык, на котором общество (в его нынешнем довольно варварском состоянии) может объяснять себе дефекты и особенности действующих судов.

Тема коррупции в судебной системе России включает в себя две тесно связанные проблемы. Во-первых, это непосредственная коррумпированность судей и судебных работников и, во‐вторых, это зависимость суда от власти и других влиятельных групп, давление, которому подвергаются судьи в процессе принятия решений. Эти, по мнению большинства опрошенных, осевые проблемы судебной системы в России в решающей мере препятствуют эффективной работе судов, беспристрастному и эффективному правосудию. Однако – и это важно для понимания природы всей государственной системы в России – коррупция в судейском корпусе не является очень распространенной, ее уровень – средний, если сравнивать суды с другими институциональными сферами госуправления.

Таблица 214.2

Какие группы государственных служащих, на ваш взгляд, более всего коррумпированы?

В % от числа опрошенных; ответы ранжированы по показателям 2013 года; респонденты могли выбрать не более трех ответов, поэтому сумма может превышать 100 %.

Однако по отношению к состоянию самого правосудия взяточничество и коррупция судей на протяжении 4 лет исследования прочно удерживали первое место по числу полученных ответов (в среднем 55 %), второе – зависимость судей от власти или других влиятельных групп (в среднем 47 %).

Самое сильное давление на судей, по мнению опрошенных, оказывают федеральные власти или их представители – эта тенденция устойчиво сохраняется на протяжении всех 4 лет исследования. (табл. 216.2). За ними идут представители региональной и местной власти и крупного бизнеса, оттеснившие на задний план криминальные структуры.

Сопоставление ответов при изменении формулировки вопроса в двух волнах из четырех, нацеленное на то, чтобы расширить и уточнить представление о «власти», дает суммарное увеличение ответов о незаконном «управлении» судьями администрацией разного уровня и снижает долю «влияния» других групп (криминальных структур и неопределенных в социальном плане «взяткодателей»). Можно в этом случае предполагать, что в сознании респондентов определение «криминальный» частично переносится на представителей разных государственных структур.

Таблица 215.2

Какие проблемы в работе судов общей юрисдикции вы считаете самыми острыми?

В 2010 и 2012 годах вопрос формулировался следующим образом: «Что, на ваш взгляд, сильнее всего препятствует эффективной работе судов, справедливому и беспристрастному правосудию?» – при тех же вариантах ответа. В % от числа опрошенных; ответы ранжированы по показателям 2013 года; можно было выбрать несколько позиций, поэтому сумма превышает 100 %. В таблице приведены позиции, набравшие более четверти голосов респондентов.

Число тех, кто считает, что в большинстве случаев судьи принимают решения независимо, остается постоянным и не превышает 7–8 % (чаще это либо самые молодые и неопытные в социальном плане люди, либо с образованием ниже среднего, либо жители села). Также незначимы и обвинения в давлении на суд, часто предъявляемые судейской корпорацией журналистам (что имеют в виду респонденты – заказные публикации или пропаганду, сказать нельзя, нужны уточняющие исследования). Различия в формулировке вопросов в обоих случаях не играют никакой роли.