Лев Гудков – Литература как социальный институт: Сборник работ (страница 83)
Что же стоит за этой динамикой приведенных данных по тиражам и подписке? Если говорить в нескольких словах, идет размежевание интересов и сфер влияния охранительно-контролирующих ведомств и различных культурных групп, с одной стороны, и дифференциация позиций и мировоззренческих оснований внутри самих этих групп, с другой. Опора ведомства – по-прежнему исключительно они сами (вся инерция сложившегося социально-политического порядка) плюс те читатели, те контингенты, которые безнадежно от них зависят. Резкий рост переживают фактически только лишь издания, объединенные интересом к современности во всей ее сложности, противоречивости и динамизме (поэтому близкую к журналам-лидерам, но наиболее плавную траекторию роста имеют молодежные издания). Напротив, отчетно-циркулярная и установочная периодика ведомств по культуре, искусству, науке все в том же состоянии склероза: их тиражи не растут, подавляющая часть распространяется через учрежденческую подписку. В них почти нет ни новых проблем, ни свежих имен, отсутствуют фактически и архивные публикации – по крайней мере, из своих профессиональных архивов.
Руководство книгоиздательской отраслью и ее подразделениями, вся система управления книжным делом, построенная на жестком распределении лимитированных ресурсов, к взлету журнальной активности и активизации подписчиков и читателей оказалась совершенно не готова. Вторые номера журналов за 1988 г. вышли с большими задержками (поиски бумаги и типографии, увеличившийся объем работы по упаковке, складированию и доставке). За это время, в январе текущего года, было принято решение о приостановке свободной подписки на наиболее популярные журналы – «Дружбу народов», «Новый мир», «Москву» (чей тираж вырос фактически лишь со второго номера, когда начал публиковаться Карамзин): по распоряжению Центрального Комитета, а вслед за ним – приказу по Союзпечати подписка на эти издания была прекращена без извещения общественности, чисто волевым порядком.
С точки зрения организаторов книгораспространения (руководства соответствующих издательств, отделов распространения и планово-финансовых отделов в них), этот шаг был вполне логичным, с нашей же точки зрения – напоминает фактический отказ кооперативным издательствам после радушных разговоров об их скором открытии. Издательские расходы (дополнительная закупка бумаги, незапланированная нагрузка на полиграфию, исчерпание лимитов почты и т. д.) растут, хлопоты работников отделов обслуживания увеличиваются, экономической же отдачи издательство от всего этого не видит: больше зарабатываешь, больше с тебя снимут в Госбюджет. До того же, что выигрывает читатель (т. е. все мы с вами, культура страны, ее общественная жизнь), издательству дела нет, нет таких механизмов, чтобы связывали его с жизнью общества – если не считать обществом отделы министерств. Больше того, новая ситуация резко обострила отношения между издательствами, Союзпечатью и полиграфией (она, кстати, вообще готова забрать журналы себе, минуя издательства и получая весь доход).
Какой же доход? Договор между коллективом редакции журнала, издательства и полиграфией, но какой? Только на выделенные по твердым лимитам ресурсы – на половину нынешних тиражей: скажем, полмиллиона для «Нового мира», 400 тысяч для «Дружбы народов». Повысить редакциям плату за популярность журнала, отчисляя им, например, процент от прибыли, как бригаде, работающей по подряду? Как бы не так – за что, собственно? За публикации, которые читатели рвут на части? Так ведь у них авторы есть, им и плата. Редакционные же работники – на содержании у государства, зато на твердом – зарплата, гарантирующая какой-никакой уровень, но уж для всех. Кроме того, популярные произведения можно ведь и «вынуть» из журнала – скажем, не давать «Доктору Живаго» миллион с лишним журнального тиража, а пустить половину через журнал, а пятьдесят тысяч параллельно с ним сразу книгой (реальными правами первопубликатора журнал не обладает). То, что при этом разрушается журнал – т. е. система социальной коммуникации между группами, и издательство планирует себе дефицит, резервирует его как ресурс собственной власти, то, что деформируется порядок отбора и передачи культуры, формирование наследия и т. д., – во внимание, естественно, не берется. Запросы общества для командиров распределительного механизма – риторика, штамп для выступления с трибуны собраний. Желания менять положение дел – никакого, если только это не гарантирует руководству с еще большей жесткостью его командные позиции – через систему госзаказа, социальных нормативов, тематических и отраслевых программ (в которых фактически сводятся пункты издательских планов с твердыми объемами и тиражами, которые читателям предлагается одобрить).
Более того: эта стратегия рассматривается как защита авторов и спасение культуры от грозящей со стороны потребителя «коммерциализации». Руководители отрасли, находящейся в ее нынешнем состоянии (о котором они же говорят, что «существенных изменений в нем не произошло и положение даже еще хуже»), опять выдвигают сегодня в качестве основной задачи «жесткую необходимость повышать культуру народа». При этом в успехах нынешних журналов ведомство нимало не заинтересовано: закрепить и расширить их возможности и положение, права их редакций никак не планируется. Об экономической независимости нечего и говорить.
Однако нельзя сказать, чтобы журналы-лидеры не могли окупать себя и приносить прибыль. Вот данные лишь по двум из них (для сравнения приводим цифры по журналу «Иностранная литература», безостановочно теряющему своих читателей).
А вот структура расходов двух журналов-лидеров за 1987 г.
Однако издательству эти доходы не нужны. Даже более того – от них только лишнее беспокойство: вступают в противоречие динамика читательских предпочтений (колебание журнальной подписки, а соответственно успех или неуспех работы редакции) и статика внутрииздательских взаимоотношений (и принципы работы отрасли в целом, начала директивно-распределительного планирования и обеспечения). Говоря короче, одна из редакций издательства (коллектив того или иного журнала) отчетливо выделяется своей работой – да еще не дай бог «работает с интересом», когда другие «тянут лямку», выпуская никому не нужное, обязаловку, убыточные издания и т. д. Кроме того, это рискованно: за колебаниями читательских пристрастий можно не поспеть, а тогда летит выполнение плана, за ним же – прогрессивка, премии, благодарности и т. д. Большая (если не бóльшая) часть коллектива издательства во главе с его руководством этого не хочет. И наконец – обычная удавка любой инициативы, планирование от достигнутого: сегодняшнее перевыполнение завтра спустят как план, и уж тогда не поздоровится всем, включая передовиков.
В нынешних условиях, когда 70% прибыли в обязательном порядке идет в Госбюджет, а 13–15% – на содержание Госкомиздата, никакой связи между эффективностью работы и ее финансовым обеспечением нет. Редакционные штаты настолько жестко заданы, что редакция не может взять себе технического сотрудника на обработку писем (а не они ли – сенсация нынешнего дня?), не в силах пригласить еще одну машинистку и приобрести пишущую машинку. При всем при том, по заверениям председателя: «Госкомиздат очень богатая организация, ему деньги не нужны!».(И действительно, как он утверждал в одном из выступлений, при 800–900 млн ежегодной прибыли на реконструкцию отрасли – именно сейчас! – затрачено меньше одного процента.)
В этих условиях тактика бюрократии заключается в том, чтобы выиграть, а еще лучше – рассчитать время так, чтобы его хватило надолго, как можно дольше. Для растягивания времен и создаются, методичнейшим образом прорабатываются регламентирующие документы о развитии отрасли до 2005 г., комплекс экономических нормативов, многолетние программы по удовлетворению массового спроса и т. д. В целом – регламентация планируемого процесса до мельчайших деталей (формулировок, цифр и т. д.) и многоуровневая координация и согласование вырабатываемых решений. Примером здесь может быть решение коллегии Госкомиздата по журнальной периодике (от 17 марта 1988 г., п. 6).
Вот как характеризуется ситуация в журнальной периодике в этом решении. «Министерствам, ведомствам, общественным организациям и творческим союзам оказывается помощь в создании новых и реорганизации существующих журналов (примером здесь служит “Журнал мод” и планирующийся совместный выпуск с Союзом журналистов ЧРР “Гид”. –
В развитии журнальной периодики все еще имеют место серьезные недостатки, продолжают действовать негативные тенденции, накопившиеся проблемы решаются очень медленно. Сложившаяся сеть журналов не в полной мере отвечает задачам социально-экономического, научно-технического и культурного развития. Материально-техническая база развивается крайне медленно и в отрыве от задач журналов, общие сроки подготовки и выпуска изданий достигают 4–5 месяцев, художественное оформление и полиграфическое исполнение журналов находится на уровне, не отвечающем современным требованиям. В соответствующих технологических циклах не учитывается в достаточной степени специфика журнала как типа издания. Редакционно-издательский процесс <…> носит архаичный характер».