Лев Давыдычев – Руки вверх! или Враг №1 (страница 24)
Еле-еле Стрекозу завязали в мешок. Врач торопливо смазывал йодом искусанных и исцарапанных младшим сержантом людей.
— Целехонек, — сказал, ощупывая себя, полковник Егоров. — Вот только в голове шумит. Спасибо, товарищи, за работу.
Он поехал в больницу справиться о здоровье Фонди-Монди-Дунди-Пэка. Экая получилась досада! Пора уже было готовиться к переброске бывшего ЫХ-000 в «Гроб и молнию» — и вот на тебе! Одно только и утешение, что все могло окончиться куда хуже.
Но почему не проходит шум в голове? Не хватало еще, чтобы и с ним что-нибудь стряслось!
В больнице его не обрадовали, сказали:
— Рана очень опасная. Пуля разрывная. Задеты кости. Принимаем все меры.
— Если бы вы знали, как нам нужен этот человек! Вы даже себе представить не можете, до чего он нам необходим и как можно скорее!
В голове полковника Егорова уже не только шумело, но и гудело, трещало, скрипело. Он проглотил несколько таблеток и поехал узнать, как ведет себя младший сержант Стрекоза.
По дороге полковнику Егорову стало совсем плохо. В глазах то темнело, то плавали разноцветные круги, а в ушах отдаленным эхом трещали выстрелы, слышались чьи-то голоса. Пересиливая недомогание, он проговорил:
— Интересная все-таки эта особа, Стрекоза…
Она все еще была в мешке.
— Кусается, царапается, никакого сладу нет, — сообщил младший лейтенант Юрий Васильков. — Пришлось ее обратно в мешок завязать.
— Слушай, младший сержант, — сказал полковник Егоров. — У тебя голова хоть немного соображает? Если ты не будешь паинькой, мы сообщим генералу Шито-Крыто, что ты предала его.
— Он не поверит! — крикнула из мешка Стрекоза. — Он не поверит! Он умный! Он самый, самый, самый умный! Саркофиго ид! (ругательство).
— Фруктовки хочешь?
— Бидл харл! Сафера!
Полковник Егоров сокрушенно покачал головой, недоуменно развел руками, сказал:
— Она, наверное, и в куклы ни разу в жизни не играла. Так шпионкой и родилась. Вот задача… Слушай, Стрекоза, а может, мы все-таки не будем терять времени даром? А?
Стрекоза не ответила, только зло пискнула, и полковник Егоров снова заговорил:
— Не знаю, чему тебя там учили, но ты должна понимать, что если попалась, то уже от нас не уйдешь и тебе все равно придется…
— Я вас всех уничтожу! — раздалось из мешка. — Загрызу! Бэлла стэлла драга! Вивато бум хамо! (очень грубые ругательства).
Младший лейтенант Юрий Васильков предложил:
— Товарищ полковник, ехали бы вы отдыхать.
— Ну ладно. До завтра. Пошевели-ка, Стрекоза, своими мозгишками. Только зря время потеряем, если будешь отмалчиваться да ругаться неприличными словами. Постыдилась бы, деточка!
Полковник Егоров поехал домой, но угодил в больницу: В МАШИНЕ ОН ПОТЕРЯЛ СОЗНАНИЕ.
ГЛАВА №30
Генерал Шито-Крыто чувствует, что его кто-то здорово водит за нос
ГЕНЕРАЛ ШИТО-КРЫТО ОЦЕПЕНЕЛ. Вот уже шестнадцать с полови ной минут он был не подвижен, глаза выпучил, рот широко раскрыл.
И стоявший рядом офицер Лахит вот уже шестнадцать с половиной минут боялся пошевелиться и даже не дышал.
— Поззззоооорррррр… — прорычал, вылезая из оцепенения, начальник «Гроба и молнии». —Убью-уууууу!
«Кого?! — в ужасном страхе подумал офицер Лахит. И, чувствуя, что его охватывает страшный ужас, очень осторожно выговорил:
— Вполне вероятно, что это просто заминка, шеф.
— А когда мы научимся работать без заминок? Почему у меня лично не бывает заминок? Стрекоза была подготовлена великолепно!
— Тогда не извольте беспокоиться. Будем ждать.
— Не извольте беспокоиться! Не извольте беспокоиться! Будем ждать! Будем ждать! — свирепо передразнил генерал Шито-Крыто. — Я боюсь, я просто содрогаюсь от мысли, что тут опять пахнет предательством! Уууууу! — Он так ударил кулаком по столу, что все четыре ножки на два сантиметра каждая погрузились в цементный пол. — А ты, Лахит! Жук ты, вот ты кто! Сначала ты мне морочил мою огромную голову тем, что будто бы сообщения шлет старый хрыч Муравей, а не Стрекоза. Сейчас ты болтаешь, что вышла заминка. Дорого мне эта заминка может обойтись! Имей в виду: я не могу работать в обстановке заминок и предательств! Я не люблю, когда меня предают! Я сам люблю предавать! — Он побагровел, затем побелел, потом почернел и рявкнул: — Сгоняй сотрудников и шпионов!
Успокоившись немного и вернув себе обычный цвет лица, генерал Шито-Крыто вбежал в зал, вспрыгнул на трибуну, ударом кулака разбил ее в щепки и закричал:
— Вас согнали сюда, господа вы этакие, в последний раз напомнить о том, чтобы вы не только мозгами, но и каждой почкой, каждой печенкой и даже каждой селезенкой уразумели важность поставленной перед вами задачи. Сегодня я докладываю Самому Высокому Самому Верховному Главнокомандованию об операции «Братцы-тунеядцы». Как вам известно, вам ничего о ней не будет известно. Каждый будет знать только свое конкретно-подлое задание. Завтра в нашей организации вводится чрезвычайное сверхвоенное положение. Если кто-нибудь где-нибудь когда-нибудь заметит у кого-нибудь что-нибудь подозрительное, немедленно доносить мне, не задумываясь! Главное, мне и, главное, не задумываясь! Не уставайте писать анонимные доносы! Наша сила во взаимном недоверии! Всех во всем всегда и везде подозревайте! И мы победим! По местам — вон!
Вернувшись в кабинет, генерал Шито-Крыто шесть минут посидел спокойно, не двигаясь, чтобы набраться сил для доклада Самому Высокому Самому Верховному Главнокомандованию.
Тут совершенно не вовремя, как нарочно, как назло, будто специально, в кабинет проник офицер Лахит и доложил:
— Сообщение от Стрекозы, шеф. Она извиняется за молчание, вызванное неблагоприятными обстоятельствами, подчеркивает героическую работу Муравья.
— Плевать мне на этого героического склеротического Муравья! — завопил генерал Шито-Крыто. — Он давно должен был подохнуть! Где сведения! Где сведения! Сведения где!!
— Успокойтесь, шеф. Вам скоро ехать на доклад.
— Ты уверен, что это сообщение прислала Стрекоза!
— Нет. Это чистой воды Батон.
— Уууууу! — взвыл начальник «Гроба и молнии». — Ты вгонишь меня в гроб!
— Успокойтесь, шеф. У вас сегодня великий день. И хотя нам известно, что нам ничего не известно о гениальной операции «Братцы-тунеядцы», мы знаем, что она закончится вашей полнейшей победой над светлыми силами. Мы рады служить под вашим безошибочным и беззаминочным руководством, — очень вкрадчиво говорил офицер Лахит. — Мы вас боимся, а это значит, что очень уважаем.
— И все-таки кто-то здорово водит меня за нос. Найду!
— Я помогу вам, шеф.
В машине генерал Шито-Крыто старался не думать о предстоящем докладе и обсуждении. Больше всего он опасался тех военных начальников, которые только хвастались да спорили, кто воюет лучше. Они не хотят ничего знать, только бы — воевать! Они даже когда в гости друг к другу ходят, то за столом сидят с оружием в руках: в одной руке ложка или вилка, во второй — пистолет. Залетит в комнату муха, и вояки поднимут такую пальбу, словно самолет подстреливают.
«Может, вы и умные, но дураки, — думал о них грозный генерал Шито-Крыто. — Я вам подготовлю настоящую большую войну. Без меня вас все равно рано или поздно разобьют. Когда воюют бомбами, пулями, ракетами, снарядами — это не самая страшная война. Воевать надо и головой. Сейчас надо воевать не против армии врага, а против самого главного, самого ценного, самого дорогого, что у него есть! Вот это будет война! Такой еще не бывало! И придумал ее я, генерал Шито-Крыто! Запомните мое имя!»
ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ,
состоящая всего из одной главы №31, самая короткая, но зато чуть ли не самая важная в романе
ГЛАВА №31
Великий день в жизни генерала Шито-Крыто —
утверждение плана операции «Братцы-тунеядцы»
самым Высоким самым Верховным Главнокомандованием
ЗАЛ ДЛЯ СЕРЬЕЗНЫХ ЗАСЕДАНИЙ САМОГО ВЫСОКОГО САМОГО ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДОВАНИЯ БЫЛ ПЕРЕПОЛНЕН.
Тут собрались только генералы и адмиралы; и даже стенографистки по званию были не ниже, чем мадам-майоры.
Маршалы на ответственные заседания не ходили, чтобы не ошибаться и не потерять авторитет. Двое оставшихся в живых фельдмаршалов давно притворялись глухими и только читали протоколы заседаний, а прочитав протоколы, долго качали седыми головами, и никто, даже они сами, не знал, что они этим хотят выразить.
Самый главный супер-генерал предоставил слово начальнику шпионской организации «Гроб и молния».
Поначалу генерал Шито-Крыто говорил спокойно и даже несколько туманно:
— Все мы всё знаем. Всё мы все понимаем. У нас есть отличные войска и такое замечательное оружие, что, имея его, ничего и не надо знать, ничего и не надо понимать, а только кнопки нажимать. Но ведь не секрет, что у наших врагов и оружие не хуже, и кнопки у них есть. Воевать нам очень хочется, но воевать очень опасно.
Необходимо придумать новый вид войны. За это и взялись мы, шпионы. И вот почему. Сколько мы ни старались, наша шпионская работа зашла в тупик. Мы приносим мало пользы. Организация «Гроб и молния» предлагает начать новую, невиданную доселе войну. Войну без танков, пушек, самолетов и пулеметов. Без кораблей и подводных лодок. Это будет самая страшная война за всю историю всего человечества. Это будет потрясающая по своей подлости, жестокости, мерзости, вероломству и коварству огромная война! — И генерал Шито-Крыто начал нервно пить прямо из графина.