Лев Данилкин – Пассажир с детьми. Юрий Гагарин до и после 27 марта 1968 года (страница 78)
словно, многие из наших читателей примут участие в постройке будущего межпланетного корабля, пошлют на Луну изделия своих рук. Желаем вам успеха в работе, передовики будущих десятилетий, надеемся, что вы приложите все усилия, чтобы подлинный, а не фантастический корабль отправился как можно скорее на Луну, а мы со своей стороны могли бы выпустить не фантастический, а подлинный отчет о первом межпланетном перелете” [25].
Именно Луна – а не начальник ЦПК и не моральный кодекс строителя коммунизма – требовала от Гагарина праведной жизни и самоотречения; Луна была тем страховым полисом, который навсегда оградил бы его от обвинений в том, что свои 108 минут он “просто лежал” в космосе. Луна была главным стимулом, который держал его в форме. Стимулом – и наглядной иллюстрацией фольклорных мудростей из серии “близок локоть, да не укусишь” и “видит око, да зуб неймет”.
Не то чтобы он как волк каждый вечер становился на четвереньки и выл на луну – но тем не менее он делал все возможное, в хорошем смысле из кожи вон лез, чтобы поучаствовать в проекте “Луна”; прекрасно осознавая, конечно, что его шансы попасть на Луну в ближайшее десятилетие, на пике формы, минимальны: очередь из космонавтов, статус государственного пропагандиста, отсутствие инженерного образования, связанный с работой не вполне здоровый образ жизни – всё против него.
Гагарин был одержим Луной – и умел заражать этой одержимостью окружающих.
Уверенность в том, что “лунное будущее” – близко и достижимо, меняла психологию людей, заставляла их поступать иррационально. Задним числом возникает ощущение, что людям неинтересно было отвечать на простой вопрос – правда ли, что инвестиции в Луну окупятся? Может, лучше построить завод по производству майонеза или полупроводников? – Конечно, нет!
Вот Южная Корея – вкладывала в 1970-е не в космос, а в полупроводники – и теперь там
В 1965 году выходит полудокументальный-полувыдуманный фильм Павла Клушанцева “Луна” – компендиум и квинтэссенция иллюзий “гагаринского поколения”, по которой понятно, почему мобилизовать энтузиазм масс было легко, а прислушаться к рациональным доводам – сложно. В фильме, очень наглядном и заразительном, объясняется, что такое Луна для человечества (“первый остров на пути в просторы космоса”) – и как именно человек обустроит ее в самые ближайшие годы. Поскольку на Луне человеку грозит опасное излучение, придется делать глубинные взрывы, создавать полости – а в них строить подземные жилища. “Человек внедрится в толщу луны – как семя в почву. Потом поднимается – как поднимается упругий росток и начнет наступление на лунную целину”. “Кладовая сокровищ”, Луна наверняка обеспечит человека полезными ископаемыми: нефть, может быть, золото, самоцветы, залежи льда. Луна даст космонавтике новые возможности: можно разгонять ракеты горизонтально, атмосферы ведь нет, “лунные города должны быть прекрасны. Человек станет на Луне крепко. И мне кажется, наступит такое время, когда по Луне засеменят ножки ребенка… Первый человек, родившийся на Луне… С него начнется новое поколение людей – жителей Солнечной системы. Сколько мы увидим прекрасного! Будет ли все это? Будет. Будет! Как говорит Циолковский – сначала робко, а затем завоюет все околосолнечное пространство… Счастливого тебе пути, человек!”.
В принципе, Луна досягаема: после того как 12 апреля 1961 года стало ясно, что человек может находиться в космосе, никакого совсем уж непреодолимого препятствия не было. Это была чисто инженерная задача – сконструировать летательный аппарат, который сможет осуществить мягкую посадку и затем снова взлететь с поверхности Луны. Задача, требовавшая, однако, миллиардов довольно дорогих рублей.
Министерство обороны, которому надо было бодаться с американцами на Земле, не понимало, в чем состоит оборонное – то есть военное – значение Луны. Некоторые советские военные полагали, что Луна – идеальный командный пункт, недосягаемый с Земли и не подверженный ядерным ударам: нет атмосферы – значит, и взрыв атомной бомбы неэффективен, одна яркая вспышка и излучение. Однако все это было только предположениями, а уж тратить оборонные бюджеты на межпланетные путешествия казалось шарлатанством и прожектерством. Гагарин понимал, что перспективы – есть, но доказать ничего не мог. Луна была очень-очень близко – и очень-очень далеко. Лиса и виноград.
Между тем официально от идеи покорения Луны никто не отказывался, так что между 1961 и 1966 годами СССР, называя вещи своими именами, блефовал. Танцы были, песни про “заправлены в планшеты космические карты” – тоже были, даже глобус Луны у Гагарина в кабинете стоял, а вот никакой конкретной лунной пилотируемой программы не было – что позволило астроному-шпиону Ловеллу сделать заявление, что, по существу, США ведут гонку за Луну с самими собой – и СССР в ней не участвует.
Когда эйфория кончилась и стало ясно, что американцы по всем параметрам выходят вперед в космической гонке (военное ведомство США под предлогом мифической лунной угрозы выкачивало из налогоплательщиков деньги и вливало их в свои предприятия), – “за Луну” взялись с несколько даже комической серьезностью. Проект покорения Луны в общих чертах (то есть, по сути, в сознании Королева) существовал уже с конца 1950-х; однако теперь был разработан план более-менее конкретный, с бюджетами и прописанными программами подготовки пилотов. Для потенциальных участников лунных экспедиций были организованы занятия в Московском планетарии, которые посещали не только космонавты, но и высшие чины из Министерства обороны (главком ВВС Вершинин, маршал Руденко), желавшие понять, во что, собственно, им предлагается вбухивать баснословные средства. Специалисты по Луне излагали всё, что им на сегодняшний день известно об этом теле. “Особенно интересным, – замечает Каманин, – было сообщение Козырева о том, что поверхность Луны формировалась под воздействием вулканических процессов и приливных явлений из-за влияния Земли. Метеорные тела тоже оставили свои отпечатки на лике Луны. Мне лунная поверхность представляется в виде слегка затвердевшего мха” [9].
Наиболее продуманный план подготовки экспедиции на Луну – с конкретными экипажами, с программой тренировок – был принят лишь в начале 1966-го и рассчитан на два с половиной года. Луну предполагалось освоить в три приема. Сначала – облет (шесть – восемь кораблей; не одновременно, конечно). Затем – высадка лунохода, который должен был обследовать места прилунения корабля с космонавтами. Наконец, настоящее вторжение: корабль с людьми. Состав группы космонавтов, которых должны готовить по программе облета Луны, постоянно меняется; в нее обязательно хотели включить людей от ОКБ. Гагарин должен был стать командиром одного из экипажей.
В 1968 году, за две недели до гибели Гагарина, была утверждена новая, “рассчитанная на 2,5 года программа подготовки космонавтов для экспедиции на Луну. Фактически уже с января этого года мы начали готовить по этой программе 18 космонавтов” [9]. “По программе облета Луны конкретные экипажи проходили интенсивную подготовку. Выезжали даже в Сомали для визуального изучения созвездия Южный Крест и других особенностей небосвода Южного полушария, которые нельзя наблюдать в Москве” [26]. Однако, даже если и так, все это по сути означало, что “первые полеты лунного корабля по орбите вокруг Земли могут состояться во второй половине” 1969 года, “а экспедиция на Луну – не раньше 1970–1971 годов” [9].
Общераспространенным является мнение – его охотно поддерживали преемники Королева, Мишин, а затем и Глушко, – что в последние годы своей жизни Королев сбился с пути, зашел в тупик и продолжал экспериментировать с созданием огромной лунной ракеты Н1 лишь в силу своего упрямства, хотя на самом деле понимал, что проект обречен на неудачу. В чрезвычайно любопытной книге “Марсианский проект Королева” [26] утверждается, однако, что Королев вовсе не был одержим Луной и что он вовсе не спекся на “лунной гонке”: его мечтой был Марс, а сама Луна интересовала его лишь постольку-поскольку, как промежуточная стадия; и именно поэтому он не форсировал лунную программу между 1961 и 1965 годами.
Понимал ли все это Гагарин и насколько утешительной была для него надежда, что в 1974-м кто-то – может быть, и он – полетит на Марс (в 1966-м уже и дизайн вымпелов придумали, и посадили четверых моряков в подводный контейнер на глубину 200 метров, чтобы те сидели там четыре месяца и выясняли, насколько важна проблема психологической совместимости при путешествиях в герметичных кораблях на дальние расстояния), трудно сказать. Теоретически у него был шанс поучаствовать в еще одном многообещающем мероприятии – облете Солнца: Королев планировал его как важный промежуточный этап, между лунным и марсианским. Разумеется, мы и так летаем вокруг Солнца – но Королев собирался лететь по гелиоцентрической орбите, отличающейся от земной, скорее всего, в другую сторону. Все это было очень интересно, но, скорее всего, Гагарин все-таки рассчитывал именно на Луну – и готов был лететь туда на чем угодно, хоть на метле [9], и на каких угодно условиях – даже в один конец[72].