Лев Белин – Травоядный. Том II (страница 8)
— Свистать всех наверх! Водные на корму, катить вал по ветру, не уйдём — пущу на корм рыбам! — ревел он, подгоняя моряков, отвешивая тем пинков, — Идём на всех парусах! Сталь на пояс! Быть готовым к пляске со смертью!
Топот ног, сбитое дыхание, липкое ожидание — всё смешалось воедино! Зверлинги носились по палубе, выполняя приказания, не останавливаясь ни на секунду! Из люка нижней палубы вылетели суровые хищники с саблями наперевес, все в чём попало: кирасах, коже или вовсе голые по пояс.
Корабль тряхнуло, ноги Хорта подогнулись, едва не опрокинув на доски, но он удержался и посмотрел в сторону кормы. Там семеро рептилий сосредоточенно жестикулировали, словно пытаясь оттолкнуть невидимую стену, и с каждым движением их рук ощущался рывок всего корабля.
— Ветряки! На кресла! — скомандовал Хант, и пять птицлингов разных видов заняли вмонтированные в палубу деревянные спинки с десятком крепежей.
Каждое такое недо-кресло подпиралось стальными штырями, вбитыми в палубу. Как только они уселись, защёлкнув стальные пояса и кандалы, их шеи раздулись, а морды покраснели, обрамляясь сеткой вен! Их торсы расширились, и следом Хорт почувствовал всполох воздушной волны и порыв неожиданного ветра, ударивший по бокам!
«Элементные Дары! Первый раз их вижу! Невероятно! — ошарашенно подумал он, смотря то на рептилий на корме, то на птицлингов у борта, — Они ускоряют корабль! — он вновь задумался, — Но почему мы бежим?»
Хант к тому моменту словно истратил запас приказов и теперь сосредоточенно наблюдал за их выполнением, стоя в самом центре упорядоченного хауса! Стоило кому-то замедлиться, как он разражался рёвом, бросал оскорбления! Особо одарённым доставались смачные пинки! Но Хорта это не остановило, он подошёл, стиснув кулаки, и задал мучающий его вопрос:
— Почему мы бежим? Разве это не торговое судно?
— Разрази тебя медуза! Съ***сь в трюм к остальным портовым крысам! — рявкнул Хант, одарив Хорта горячим взглядом.
— Ответь на вопрос! — потребовал он.
Квартирмейстер окинул его удивлённым взглядом! Скорее даже, в глазах у него показался шок, граничащий с унижением!
— Когда всё закончится, тебя ждёт столб! — прорычал Хант, по-звериному оскалившись, — Уходи! Или со следующим вопросом пойдёшь по доске!
— Мне плевать, одноглазый! Я заплатил за место на этом корабле! — он сделал шаг навстречу тигриду, но тот не дрогнул, только взгляд стал по-настоящему жестоким, — ПОЧЕМУ⁈ МЫ⁈ БЕЖИМ⁈ — прорычал Хорт почти демоническим голосом.
Секундное молчание показалось бесконечным! Моряки продолжали заниматься своими делами, не ведая происходящего, словно под мороком! А Хант сначала сжал лапу, губы дрогнули, показались жёлтые тигриные клыки, но ладонь не коснулась сабли, и он проговорил негромко:
— Это корабль, забитый контрабандой! Такой, за которую смерть покажется тебе раем! А нас приметил имперский капер, понимаешь? — спросил он, едва сдерживая кровожадный порыв, — А теперь вали вниз, иначе я снесу тебе тупорылую, наглую голову… — последние слова он прошипел.
Хорт нахмурился, а тигрид отвернулся от него, словно он был букашкой, глупой, жалкой.
— Я буду драться.
— Что? — спросил Хант. — Ты сдохнешь! Это тебе не твёрдая земля! Тут один на один не сражаются! В море убивают, ваши понятия не действуют! Убей или умри, и неважно, сколько перед тобой противников!
Хорт промолчал и отошёл дальше, не спустился в трюм, а поднялся на ют, где вывалили кучу клинков прям на доски, и матросы хватали себе сталь. Он взял меч, взвесил в руке и кинул обратно, выпустив длинные тёмные когти — каждое словно нож. И посмотрел на приближавшийся корабль.
«Если я умру сегодня… То встречусь с тобой мужчиной… — подумал он, глянув в небо. — Вик…»
Каперская бригантина настигла «Сизую стерву» к вечеру, когда небо окрасилось багрянцем. Первый удар нанесли огневики с нижней палубы, обрушив залп огненных столбов! Но каперы эти каперы совсем не желали биться на расстоянии и со всего маху ударили всем корпусом борт о борт! И тут же с их палубы полетели крючья! С рёвом кинулись хищники! А вражеские птицлинги рухнули с неба словно град!
— Стоим на смерть! — проревел капитан, облачившийся в неполный доспех с двумя топорами в руках.
Моряки кинулись навстречу, две яростные стены столкнулись на палубе «стервы»! Слышался свист крыльев и рёв огня! Вопли боли и крики ярости! Хорт сошёлся со львом! Тот орудовал широким топором, покрытым зазубринами! Но койотид уже привык к новой силе и телу, вернув себе изрядную долю прежней ловкости! Он уклонился раз, раздавил черепушку какого-то бедолаги, оказавшегося под ногами, прежде чем топор рубанул по мачте над пригнувшимся Хортом! Тот одним ударом разорвал когтями старую кирасу, вспорол львиное брюхо, выпуская наружу кишки! И сразу же к нему кинулся волк с мечом! Ударил сверху, и сталь встретилась с когтями, летевшими навстречу! Клинок не выдержал, треснул, и следом его обладатель оказался с пронзённой головой, прямо рядом с горлом, под челюстью! Да так, что когти выбрались сквозь щёку!
— А-арх! — вскрикнул Хорт, почувствовав боль в ляжке.
Мелкий сурок ударил кинжалом, с трудом пробив шкуру и не сумев вогнать сталь поглубже в твёрдые мышцы! Его глаза разразились ужасом, он шагнул назад и в тот же миг отлетел от мощного удара лапой! Его черепушка раскололась, выплёвывая мозги, и тело врезалось в сурового вида волчару, сбив того с равновесия, и его торс тут же разошёлся с ногами, рассечённый немыслимым ударом саблей!
Хорт на секунду встретился взглядом с Хантом, и они одновременно кинулись вперёд, прорываясь сквозь ряды хищников. Они рубили головы и рассекали тела! Били, ломая кости, и отсекали руки!
— ААААА-ААА!!! — неистово ревел Хорт, покрытый кровью и кусками плоти!
Ему вторил тигрид, рыча и продолжая орудовать саблей, что не знала, какого пропустить сталь! Они первыми забрались на вражеский корабль и будто обезумевшие рванули к юту, на котором стоял каперский капитан! Вокруг него распластались тела птицлингов, что пытались совладать! Их конечности были вывернуты и разбиты, головы превратились в пародию на камбалу от грубых ударов булавой!
— Уничтожить! Захватить груз! — кричал медведид в латах и со щитом.
И Хорт ударил первым! Когти прочертили по дубовому дереву, и тут сбоку в плечо врезалась стальная булава, покрытая острыми железными клыками!
— ААА-АХ! — вскрикнул он и со всей силы ударил лапой перед собой!
Та откинула щит медведя, и он занёс булаву в желании раскроить черепушку наглого койота, как за ним показался одноглазый тигр и со скоростью во много раз, опережающей неповоротливого оппонента, сделал выпад саблей и угодил в глаз медведя! Тот ухватился за клинок, бросив щит, но Хорт даже не дал шанса что-то сделать, его когти вонзились ему в бок, вырывая целый кусок плоти и кишок! Он упал, и Хант без жалости отсёк ему голову!
Оставшиеся противники очень быстро сдали позиции, потеряв капитана. И вскоре оказались в морской пучине, холодной и тёмной. Моряки принялись помогать раненым товарищам, перебирать неожиданную добычу и первым делом перетаскивать бочки с горячительным, кое-оказалось на каперском судне в изрядном количестве.
Хорт сидел на том же самом месте, под ютом. Руки его безостановочно дрожали… Всё тело покрыто кровью, он ощущал металлический смрад, разливавшийся всюду. Глаза вытаращены, сердце всё ещё гулко отбивает дробь, и холодный пот стекает по спине.
— Убил… Я убил их… — шептал он под нос. — Они… так смотрели, но я не мог остановиться. Просто не мог…
— Первый раз, да? — спросил неожиданно Хант, подошедший сбоку.
Хорт посмотрел на него и отвернулся, таращась перед собой.
— Либо ты их, либо они тебя. Всего лишь правда жизни, не более, — сказал он, сев рядом. — Мир жесток и по-своему справедлив. У тебя были такие же шансы умереть, как и у любого из них, но ты остался жив. Ты оказался сильнее.
— Значит, слабым остаётся покорно умереть?
— Нет, они ведь могут стать сильнее.
— Все?
— Ага. Все. Только им это не надо. Слабым быть проще, удобнее. Никакой тебе борьбы, живи в дерьме, пока не сдохнешь, и всё тут.
— Умирают не только слабые… — проговорил с обидой Хорт.
— Ошибаешься, парень, — сказал Хант без эмоций и встал. — Тебе лучше выспаться.
— Почему?
— Как же, завтра тебя ждёт столб и мой кнут.
— Разве не доска?
— Говорю же, умирают лишь слабые.
Глава 4
Лев, ворон и зайчиха
Громадное львиное тело рассекло ливень и вырвалось из водяного тумана, словно несущийся буйвол! Я стремительно метнулся в сторону, крутанулся и снова оказался на ногах!
«Как же близко!» — подумал я, глядя на длинные борозды от когтей на песке и разъярённого Сафила. Сквозь дождь прорвался истошный крик зайца! «Ворон уже приступил к делу! Нужно закончить с ним поскорее!»
Две энергетические реки потянулись от бездыханного тела лиса, проплыли над песком и влились в меня. Энергия разлилась по моим конечностям, протекла к органам, костям и мышцам. Я ощутил прилив сил, почувствовал, как каналы энергии циркулируют внутри меня, словно подземные реки. Но в то же время я осознавал, как половина этой силы утекает в неизвестность, не покидая пределов моего тела, но и не подчиняясь моей воле.