Лев Белин – Травоядный. Том II (страница 10)
«Тц! Могли бы постараться получше, херовы слабаки, и это у них-то ноги — предел совершенства! От ворона не сбежать! Так что такие бы всё равно подохли, — подумал я и увидел, как зайчиха кинулась к ворону с мечом наперевес. — Тварь! Этого я тебе не отдам!»
Я сорвался с места, настиг её, когда до ворона было не больше пяти метров, и со всего маху ударил её по щиколотке!
— Ай! — вскрикнула она и закувыркалась по песку. — Ублюдок!
Не ответил, сейчас ворон был важнее. Он как раз обернулся на её крик и вскинул руки с кинжалами. Птичья голова не выражала чувств, или мне оно было недоступно. Но мне казалось, что этот не поведётся на штучки, что я провернул с Сафилом. А значит, нужно атаковать первым!
«Кинжалы выбрал, значит, орудовать ими умеет», — подумал я и оскалился. — Но очень сомневаюсь, что он лучше меня!'
Сталь столкнулась со сталью! У меня был только один кинжал, а у ворона — два, и мы начали наш танец под мелодию убийц, крики толпы и бой барабанов. Он бил, но каждый раз я ускользал, как дым! Я видел его следующий шаг, мои глаза и опыт безостановочно следили за его мышцами и движениями тела, предугадывая, куда он нанесёт удар.
«Слишком очевидно! Явно мало убивал, по крайней мере тех, кто мог бы представлять реальную угрозу! Не бился на краю пропасти, где одно неверное движение может привести к гибели!»
Я рассекал воздух, сталкивался с его сталью и метил по слабым местам! Сухожилия, артерии, скопления нервов, внутренние органы — всё это было моими маленькими целями!
«Хорошая реакция, и скорость неплохая, — осознавал я. — Но вот умения ещё не те!» — с этой мыслью я черканул сталью, и брызнула кровь, вскрыв ворону вены и сухожилия на правом запястье!
— Га-а-а-а-р!!! — вскрикнул птицлинг и выронил один из кинжалов!
Наконец я увидел в его глазах эмоцию — страх! Прекрасно! Бойся меня! И пусть все видят, на что я способен! Пусть желают смотреть на меня дальше! Смотреть больше! Они и не заметят, как я ускользну из-под их носа!
— Да-а-а!!! — закричал я, расставив руки так, что Нант мог бы мгновенно проткнуть мне сердце.
Толпа на трибунах закричала от гнева, одобрения и неприятия! Турнир, где зайцы должны были убивать друг друга, с первого же дня превратился в турнир, где травоядные убивают хищников! Да, теперь моим соплеменникам, потомкам Наиры, будет гораздо труднее дотянуть до конца. Ведь сбавлять градус более нельзя, только повышать! Ставки до предела! Больше вина! Громче крики! Кровожаднее бои!
— Сдохни, заяц! — кричал кто-то из толпы.
— Ты умрёшь, тебе не быть воином! — поддерживал другой.
— Позор! Дитя предательницы! — орал ещё один.
Но в их глазах горело пламя наслаждения! За ним я и не заметил, как та грёбаная зайчиха забралась за спину ворону и уже замахнулась мечом для удара! Я дёрнулся к нему, ворон рубанул навстречу, я отбил кинжал и тут же пробил ему левое запястье другим и дёрнул его на себя, словно свинью, насаженную на крючок! Он выронил своё оружие, толпа вскочила на ноги, словно до этого ещё тешила себя надеждами!
«Этого я тебе не отдам! — подумал я с нескрываемой злобой, глядя в лицо рассерженной зайчихи. — Он станет моим кормом! Моим питательным ужином!»
Сотни зверлингов схватились за головы, вырывая волосы, и в их глазах читалось желание выйти на арену и вырезать мне сердце. Они проиграли, потому что не могли поверить, что заяц способен одолеть их собрата! Даже слухи о Рихане, вероятно, казались им не более чем глупой шуткой! Нет, ублюдки, я вам не шутка!
Я крутанул тело воронида, словно в страстном танце, и его спина соприкоснулась с моим торсом. Мои руки обхватили его голову, и я почувствовал, как череп с треском сжимается в моих ладонях. Арена замерла в ожидании, и я слегка улыбнулся, напрягшись…
Хр-я-я-к! — раздался хруст.
Одним точным движением я сломал шею бедолаге, и он рухнул на арену безвольным мешком с костями, растянувшись у моих ног с невидящим взглядом. Я же стоял и медленно обводил взглядом круглую арену, переходя от одного лица к другому, скользя по звериным и птичьим мордам. Каждый из уважаемых граждан наблюдал за мной с раздражением, злостью и интересом.
Наконец, я развернулся и вперил взгляд в наместника Ариса Крима! Поднёс большой палец к горлу, сомкнул кулак и резким движением полоснул по горлу!
«Я доберусь до тебя когда-нибудь! Убью тебя, твоего сына и эту еб**ую обезьяну!» — гласило моё краткое, но красноречивое послание.
Он встал и подошел к мраморным перилам, ограждавшим его ложе, положив на них лапы с кучей браслетов.
Толпа взорвалась! На арену полетело всякое дерьмо! Зайчиха прикрыла голову и спешно укрылась за мной, стараясь избежать опасности.
— Что за дерьмо ты творишь! Они же этого не простят! — сказала она раздраженно.
— Они и так не простили бы. А теперь им захочется увидеть мою смерть ещё больше. Не услышать о том, как меня прирезали где-то в тёмной камере, а увидеть это своими глазами, — ответил я, откровенно наслаждаясь происходящим.
— ПЕРВЫЙ БОЙ НА АРЕНЕ ДИГОРА ПОДОШЁЛ К КОНЦУ! — проревел кабанид, как ни в чём не бывало. — ЗАЯЦ ДЕКС И ЗАЙЧИХА РИСА ОДЕРЖАЛИ ВЕРХ НАД ЛЬВИДОМ САФИЛОМ, ВОРОНИДОМ НАНТОМ И ЛИСОМ ВИКОМ! НЕВЕРОЯТНЫЙ ИСХОД! ПРОСТО СУМАСШЕДШЕЕ РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ! — ему с трудом удавалось перекричать грохочущую толпу. — Но ПРАВО ВЕРШИТЬ ИХ СУДЬБУ ПРИНАДЛЕЖИТ НАМЕСТНИКУ АРИСУ КРИМУ, ДЕРЖАТЕЛЮ ИХ ДОЛГА В РАЗМЕРЕ — ЖИЗНЬ!
Все взоры обратились к нему, стоящему всё также, облокотившись на перила, с лёгкой улыбкой на морде. Каждый кричал о своём желании моей смерти! Чтобы меня прирезали прямо на арене! Птицлинги натянули луки, а по кругу обступили закованные в латы копейщики!
«Не обманывайте себя! — подумал я, слушая их вопли и не отрывая взгляда от глаз наместника. — Они не только не хотят моей смерти, их переполняет желание продолжать смотреть на меня! Потаённое, страстное! То, которое не произносят вслух! Мужчины закипают изнутри, женщины намокают снизу — и ни те, ни другие принять подобное просто не могут! Именно так, как и должно быть!» — с наслаждением подумал я, и мои губы растянулись в безумной, наполненной наглостью, тщеславием и гордостью безумной улыбке джокера!
И тогда заговорил наместник:
— Дигор чтит тех, кто готов принять смерть! Сильных воинов, пусть и обременённых грехом своей прародительницы! — толпа зароптала, а он, выдержав паузу, продолжил: — Заяц честно победил в дуэли, сумел избежать когтей хищника и сломал клюв ворону! Я, наместник города, облечённый правом судить, вершить и править, объявляю: заяц достоин продолжить сражаться во славу Дигора! — толпа закричала, некоторые выражали несогласие, другие поддались влиянию толпы. — Завтра! В честь столь славной победы! Заяц по имени Декс вновь выйдет на эту арену! — послышались довольные крики, злорадные и жестокие. — Не это ли лучшая награда за отвагу и доблесть! — он осклабился.
Толпа завопила в поддержку! Они желали меня видеть, наблюдать за моими боями, прикрывая это надеждой на мою скорую смерть.
«Я не против, господин наместник, — сказал я про себя, — Отправляйте меня в каждый чёртов бой! И я буду выходить победителем! Буду становиться сильнее! Каждый раз буду возвышаться, расти, пока все вы не начнёте лизать мне ноги, сукины дети!»
— ДАЛЕЕ — ЕЩЁ ДВА БОЯ! ЭТО ТОЛЬКО НАЧАЛО! — объявил кабан, пока наместник возвращался на своё место. — А ПОКА НАСЛАЖДАЙТЕСЬ ВИНОМ, ЕДОЙ И ПРЕДВКУШЕНИЕМ!
Один из латников махнул головой в сторону тоннеля, призывая покинуть великий песок великой арены! Мы с зайчихой направились к тёмному проёму, она шла молча немного позади. Я старался не спускать с неё своего внимания, мало ли что у неё на уме. Она явно уже знала о поглощении энергии, раз так стремилась убить того ворона. И я не видел её в бараке ни одного чёртового раза!
«Она сильна, и куда более решительна и… куда нахальнее других зайцев, — раздумывал я, — Тело хорошее, сильное — выглядит так, будто питалась она лучше нашего…»
— Ааа-ах! Арх… — вскрикнул я и моментально рухнул на одно колено!
Сердце нещадно разрывалось, оно ускорило бой, колошматило так, что казалось, вот-вот взорвётся! Голова закружилась, вески сдавило! Я почувствовал, как отнимаются конечности! Меня затрясло!
— Чё с тобой? — спросила Риса сбоку.
«Я и сам бы, бл*ть, хотел бы знать⁈ — гневно подумал я, — Что… это⁈ Словно моё тело начало разваливаться, одновременно желая взорваться!»
— Эй! Пошли! — рявкнул копейщик.
— Ты не видишь, что ему херово, чёртов кошак! — бросила зайчиха без страха в голосе, — Он ваш еб**ий победитель! Притащите лекарку какую-нибудь!
— Закрой пасть, травоядная! — прорычал он, — Если сам не пойдёт, я его заставлю! — он направил на меня острее копья, но я ничего не мог поделать, боль была адская! Даже Михаэль бы позавидовал!
Копейщик сделал шаг! Риса дёрнулась, но не отпрянула, наоборот, к нему! И он было удивился! Её жизнь была куда менее ценной.
«Дура! Сдохнешь же! — подумал я, и скривился от боли, — И я тоже, похоже!»
— Отошла! Встал! — бросил он.
Но она смотрела с вызовом, не шелохнувшись, и прорычала, словно хищница:
— Притащи лекаря…
— Ну всё, сука! — рявкнул он, и двинул копьё назад для удара!
Я попытался дёрнуться, встать! Но ноги не слушались! Он сделал выпад, древко направилось к ней!