Лев Белин – Травоядный. Том I (страница 8)
Фирс и Алем подхватили меня под руки и повели вместе с потоком. Я подумал, что ситуация то весьма знакомая, и руки тоже.
Да уж, я похоже так и стремлюсь на всех порах закончить с новой жизнью… Фортуна не на моей стороне. Ну и х*й с ней, я всё равно выберусь из этого дерьма. По крайней мере мне теперь известно, что воспоминания то есть, и скорее всего не только Декса, но и мои — из прошлой жизни. Только вот не самая приятная штука, и похоже, как на зло приходящая, когда не просят.
— Декс, это чё было? — спросил долговязый.
— Воспоминания, небольшой кусок вернулся. Про вас двоих, и… забейте. — пытался я говорить на манер того Декса, впрочем, это было не трудно.
— Ты о.? — пытался что-то спросить Алем.
— Закройте пасти! Шагаем молча! — бросил шагающий недалеко сбоку волкид.
Внутри меня вспыхнуло раздражение! Я почувствовал жар на щеках! Только это были не мои эмоции… опять. Я уже понимал, что личность прежнего владельца всё ещё в теле. Только вот мне не очень хотелось впитывать его способность вляпываться в дерьмо, и открывать пасть, когда не стоит. Если дело не касается Литы, я прям чувствую, как он закипает внутри, моросит моё собственную голову. Впрочем, проблемы буду решать по мере поступления.
Дальше мы шли молча, хотя у меня было что спросить. Я занялся самокопанием, стараясь понять, что я за тварь вообще. Дуболомом я явно не был, то, как я стараюсь пометить всё вокруг, явно идёт врознь с такой манерой. То ребро что я украл, возможно говорит о многом, по крайней мере о том, что скрытность и хитрость, и использование колющих вещей не отпугивает меня.
Мимо нас, по параллельной дороге показались нагруженные большими импровизированными рюкзаками-мешками зайцы. Те были явно наполненные чем-то весьма тяжёлым. Ноги зверлингов пухли от потуги, толстые вены угрожающе выпирали.
Зачем только таким заниматься вручную?
И вскоре я получил ответ на вопрос: утоптанная земля под лапами становилась мягче, а зелень гуще, у дороги показались высокие деревья с свисающими лианами. Чем дальше уходила дорога, тем гуще становилась растительность, и сама она превращалась в свежо протоптанную тропу. Это были настоящие джунгли, в прошлой жизни мне похоже не доводилось бывать в таких местах. Но вот что-то сообщалось мне бесконечных опасностях таившихся среде этих деревьев, это хранились где-то на подкорках мозга. Но понять кому принадлежит это ощущение, я не мог.
В какой-то момент, без команды, зверлинги поделились на группы-колонны. Во главе и позади находилось по одному надзирателю, и мы, словно змеи начали пробраться сквозь густые заросли. Такие, что я мог бы улизнуть в любой момент, и меня бы уже не нашли. Только вот при мысли об этом я ощущал странную, зловещую тревогу.
— Твари вчера забрали целую группу, даже надзирателей не осталось. Даже костей… только кровь на стволах и листьях. И теперь на очереди мы — главные отбросы, — шептал на ухо идущий позади Алем, он ни разу не споткнулся, даже его цепь почти не звенела так ловко и аккуратно он двигался.
— Твари? Ты о чём? — спросил я.
— До такой степени значит… Ох, Декс… ты даже ведёшь себя словно… не ты вовсе, — задумчиво сказал Алем, и я нахмурился. Такой проницательности мне не надо… — Ладно, слушай. В джунглях есть существа, не слишком рады нашему присутствию. Это их владения, и поверь, даже империя не способна совладать с ними. Они… словно безумная фантазия, гипертрофированные и одичалые зверлинги, но в то же время, их тела куда ближе по виду к низшим, при том, что некоторые черты схожи и с нами — высшими. — он говорил серьёзно, со знанием, — Стоит нанести серьезный вред джунглях, как они приходят, и затем ни остаётся никого.
— А они… — я хотел спросить кем он их считает, но он перебил меня словно предчувствовав мой вопрос.
— Никто не знает. Разные историей рассказывают, как, собственно, о происхождение всего в этом мире. Но именно они вряд ли появились естественным путём. Словно собраны из разных частей, сшитые множество раз, безумные твари, ненавидящие всё вокруг.
— Это мы так думаем. — внезапно сказал поверну голову долговязый Фирс, — Мы для них не лучше. Возомнили себя
— А наш Фирс, верит, что они наши милые родственники. Те, которым никогда не рады, — усмехнулся Алем.
Я хотел было задать ещё вопросов, но колонна резко остановилась, а я поднял голову. Перед мной высился невероятных размеров дерево, с невероятным множеством ветвей, расходившихся от ствола словно миллион вен, а те расходились ещё и ещё. Ствол был покрыт грубой бугристой корой, а на ветвях виднелись белые фрукты.
Зайциды как-то сразу возбудились, на лицах многих показались улыбки, словно их ожидало что-то хорошее. Даже я… почувствовал какое поднятие духа что ли… словно мне сейчас позволят прикоснуться к чему-то сокровенному, родному.
–Стройся! В одну линию! — скомандовал волкид с суровыми нависшими бровями.
Затем начали выходить остальные группы, одна за другой, из разных сторон. Места перед деревом было много, словно под его ветвями постоянно прибирался садовник, оставляя лишь невысокую траву. Но вопреки моим ожиданиям, нас вновь построили друг за другом. Но в этот раз не вплотную, зверлинги самостоятельно отодвигались друг от друга.
— Ну что мои сладкие зайки? Готовы размять свои лапки? Надеюсь, вы понимаете какой это дар — чувство свободы! Но не забывайте кто живёт там, — он махнул обезображенной мордой в глубину джунглей, — И они вечно голодны… — тут я почувствовал страх, настоящий, даже больший чем перед Риханом, — Ха-ха! Чего посмурнели? Всё хорошо! Вам лишь нужно слушаться! И не срать где попало! — с довольно ухмылкой он хлопнул в ладоши, — А теперь ещё одна мера безопасности, ваша любимая! Вытяните правую руку!
Все последовали приказу и вытянули худые в сравнении с ногами руки. А Фиро вытащил изогнутый кинжал, совсем не подходящий для убийств, скорее всего ритуальный. И проходя вдоль рядов делал каждому надрез на ладони, а кровь прямо на глазах впитывалась в тёмную сталь. Когда он подобрался ближе, я увидел, что рука сжимавшая рукоять кинжала была черна. Словно только-только побывала в адском кострище! Сквозь трещины обугленной кожи, виднелись красноватая плоть. Мои челюсти неосознанно сжались, а лицо исказилось от мысли о том какую боль он должен сейчас испытывать.
— Эй! Припадочный! Руку! — бросил он мне стоя напротив, а я словно только отошёл от сна и резко вытянул правую руку.
Он сделал неглубокий надрез, такой, чтобы кровь едва показалась, и она вновь тут же питалась в сталь. Одновременно с тем я увидел, как трещины обугленной кожи словно засветились изнутри, яростным багровый светом, и тут же почувствовал странный жар внутри, будто рядом с сердцем: не согревающий, а тот, что способен лишь разрушать и убивать, обжигающий, суровый.
Закончив с последним, он вновь стал перед шеренгами и заговорил своим весёлым голосом:
— Теперь, мои милый, мы с вами связаны, я чувствую жизненный огонь каждого! И если попытаетесь сделать что-то не то, нарушить приказ или перечить мне…
Он беззвучно щёлкнул тёмными пальцами и крайней заяцид в первой шеренге — вспыхнул! Он загорелся, и пламя за секунды объяло всё его тело! Он мучительно завизжал, упал на землю и принялся кататься по ней пытаясь сбить пламя, но оно, казалось, исходило из самого его нутра, вырывалось из каждой поры!
Все стояли молча, не шевелясь наблюдали за угасающем пламенем. А я чувствовал мерзкий запах горелкой шерсти и жареного мяса. Кто-то блевал, другие просто старались отвернуться или прикрыть глаза. Лишь немногие с достоинством смотрели на мерзкое зрелище, не хранившее в себе нечего достойного.
«Он убил его просто ради примера… Что же они за мрази?!» — хмурясь подумал я.
— Вот именно это случиться с любым из вас, стоит вам пропасть с поля зрения моих дорогих коллег, — он улыбнулся, — А теперь… — он достал из небольшого подсумка, весящего на широком кожаном поясе, небольшую пластину.
Фиро закрыл глаза и провел по ней рукой. Я затаил дыхание вновь ожидая чего-то невероятного, всё моё внимание было сосредоточенно на его тонком обгорелом теле. Он раскрыл глаза и… нечего не произошло.
— Ну, вперёд! — крикнул он радостно словно рядом не валялся зловонный труп.
Я почувствовал, как земля дрогнула, и лёгкий ветерок коснулся моей щеки. А затем увидел зайца, он летел к ветвям высоко над землёй. Затем ещё и ещё, они отталкивались от земли и прыгали на многие метры, цеплялись за бугристую кору дерева, отталкивались и вновь прыгали, и вновь. На их ногах не было оков
Я стоял, смотря как мои сородичи забирались всё выше. Затем, мой взгляд словно сам опустился под ноги и увидел сброшенные кандалы, сталь оков расширялась и опала на землю. Ноги оказались свободны, колени подогнулись, а мышцы сами напряглась будто ведомые собственным сознанием. Энергия, невероятная сила в этих лапах — я чувствовал её бурлящую неистовость! И испугался её…, но в следующий миг я прыгнул, взлетел, и мир внизу уменьшился.