Лев Белин – Травоядный. Том I (страница 7)

Периодически леопардид доставал какой-то тюбик и смачивал глаза, но куда чаще он прикладывался к другой фляге — пузатой и явно наполненной чем-то более жизнерадостным. Остальные надзиратели тоже не слишком внимательно следили за строем, мы шли расхлебано и как попало. Так что вскоре я увидел рядом с собой незнакомую морду, ту, что раньше рядом не было.

— Эй, чего с Литой случилось? — спросил незнакомец.

«Похоже не всем всё равно»

Взглянув в его глаза, словно в мутное молоко, я сразу понял, что он слеп. Но при том он ни разу не споткнулся, шёл уверенно держа голову в моём направлении.

— Она… жива, так что всё не так плохо. — ответил я, не желая вдаваться в подробности, от произошедшего щемило сердце, да и говорить было непросто.

— М-да… Рихан никогда не знает меры, так что можно сказать повезло. — сказал слепой заяц, — Его увлечения нашими довольно известны.

— Ты считаешь это везением? — вспылил внезапно я, даже сам удивился.

— Ну трахнул он её, и что? Тут каждую первую зайчиху сношают и днём, и вечером, и бывает в течении дня. Не делай вид будто удивлён. А Литу не трогали только из-за дара знахарки. Её сила ведь, как лечит — так и калечит, в разные стороны может работать говорят. Хотя это лишь слухи, — рассказывал зверлинг будто о чём-то обыденном, привычном. От того у меня ещё сильнее холодело внутри, — И вот, Рихан их развеял. Так что похоже у нашей девочки появятся новые любовники.

— Вот так просто? И тебя это устраивает?! Они же твои соплеменники! — начинал закипать я, — Разве она не одна из ва… нас! Что за безразличие!

— А? Декс, ты, конечно, никогда умом не блистал, но за столько лет должен был уже свыкнуться со своей участью. Мы невольники, помнишь? — он приблизился морду ближе, — Хотя чего ты понимаешь… С Литой это дерьмо из-за тебя произошло. А ведёшь себя так, будто виноват этот несправедливый мир. Пфф… — усмехнулся он.

— Но… так быть не должно, — сконфужено сказал я, — Это ненормально…

«Действительно ненормально? Разве мир не устроен именно так — сильный е**т слабого, и дело даже не в сексе» — в голове вспыхнула мысль, моя мысль…, но казавшаяся неправильной, ошибочной, жестокой.

— А об этом не тебе судить. Так уж природа решила, расставил всех на свои места. И, к сожалению, мы в самом низу. Ну они хотя бы дают шанс выбраться, — спокойно отвечал слепой.

Я пересилил свой гнев и спросил:

— Ты о чём? — и навострил уши. Если есть шанс выбраться отсюда, я им воспользуюсь. Конечно, после того как прирежу того ублюдка.

— Во имя Наиры, ты вообще все мозги растерял? Что за придурошные вопросы? — спросил незнакомый заяц с другой стороны.

Худой и высокий, сгорбленный и с длинными лапами. Его уши поникши весели словно у осла, а на лице застыло раздраженное выражение.

«Высокий, чёрные уши: его я видел тогда» — вспомнил я.

— Фирс, он вообще нечего не помнит. Так не сыграешь. Похоже в этот раз его голова оказалась недостаточно крепкой, — сказал слепой.

— Вот же, это весьма некстати… — ответил Фирс, — Надо было лучше за ним присматривать! — бросил он слепому зайцу.

–Очень смешно. Как всегда.

— Может вы уже объясните мне, что за хрень тут происходит? — решил я вмешаться. Я уже, конечно, понял, что они были знакомыми Декса, и я ни черта о них не знал. Но похоже они что-то затевали.

— Странно представляться, ну уж ладно — меня Алем звать, и я что-то типа друга тебе, мой глупый зайчик. — сказал слепой, — Ты ненароком, громче необходимого пошутил про размер достоинства Рихана, — я недоуменно посмотрел на него. Не может быть, чтобы всё это дерьмо произошло из-за шутки про волчий агрегат, — Ну типа он зайчих прёт, потому что для хищниц маловат братишка. Вот он тебя и отделал, так ещё эту шутку Хавир слышал. После такого он с тебя так просто слезть не мог, и не убить даже.

— Хотя ему это почти удалось, дебил! Подставил всех нас! Из-за тебя Тирк сдох! — начал заводиться Фирс, напрягая пучки мышц на длинных руках.

Тирк… тот парень… понял я. Но я не был согласен. Сдох он по собственной глупости. И Литу подставил не я, а предыдущий владелец тела. Если так подумать, я тут вообще главная жертва! Меня запихнули в тело полумертвого раба, ещё и перешедшего дорогу опасному ублюдку. А мне что? Расхлебывать? Ясное дело что других вариантов у меня нет. Хотя можно ещё сдохнуть. Но тогда… умрёт и она… какого хера меня вообще волнует эта девчонка?! Из-за той заботы?! Она не для меня была! Нет, нет, нет. Тут дело в другом.

В другом…

«Моё сознание не только переместилось в тело этого зверлинга, но и смешалось с его собственным!» — окончательно осознал я.

Тогда…

Я всмотрелся в слепые глаза Алема. И что-то начало шевелиться в голове словно червь. Образы и воспоминания проносились перед глазами, и я не мог понять, где вымысел, а где реальность. Словно кошмары на стыке сна, спутанные истории, приходящие во время дремы.

Вокруг меня вновь был барак, всё те де обшарпанные тонкие стены и грубые лежаки с тряпьём. Ещё, рядом сидел, скрестив лапы Алем, только совсем юный. А напротив, подперев подбородок коленями, долговязый Фирс.

— Эй, а как ты думаешь, мы сумеем когда ни будь выбраться отсюда? Мир увидеть за лесом? — спросил у меня Алем, тогда у него ещё были живые, ярко-серые глаза.

— Ещё бы! Обязательно! А там уж я никому уже не дамся! Буду идти куда хочу, и делать что хочу! — свой голос мне казался невероятно странным, манера речи была порывистой и дерзкой.

— Тупицы, вы реально думаете, что нас отпустят? Да это всё чушь! — как всегда недовольно, сказал Фирс, — Никто не видел больше твоих победителей! Сучий турнир — это путь на свободу, только если свобода в животе хищников!

— Ты опять за своё? — спросил я, но это был Декс, — Ты и так уже всех запугал! Никто после турнира никого не жрёт! С таким расчётом можно уже сейчас вздёрнуться!

— Это всё из-за моих снов. Он считает что они вещие… — тихо сказал Алем, даже как-то робко.

— А какими их считать? Без них мы бы и об турнире нечего не узнали! Думаете они спроста нечего нам о нём не рассказывают! — чуть ли не кричал Декс, — Ну уж нет! Мы станем одними из семи финалистов, и обретём свободу!

Внезапно с улицы послышались шаги. Все тут же притихли. Уже стаяла густая ночь, и звук не был похож на бряцанье заклепок патрульных. Вскоре полах откинули, и мы увидели двух гиенид с их вечными ухмылками, и высокую… это был первый раз, когда я видел птицлинги… Высокая, с большими белыми крыльями за спиной и совиным лицом, в украшенной золотом мантии и множеством колец в ушах. Она была в похожей одежде жриц — тех, кто рассказывал нам о богах, объяснял почему наша судьба быть невольниками и о грехе Наиры. Об иерархии подчинения слабых — сильным, о законах мира. Голоса…

— Алем, пойдём со мной. — сказала она мягким, нежным голосом.

Алем встал, но я, не управляя телом схватил его за руку и взглянул на жрицу. Да уж, удивительно что этот Декс так долго прожил.

— Зачем он вам?! — крикнул я.

— Госпожа, мне отрезать этому зайчику его язычок? Хе-хе-хе! — спросил один из гиенид и быстро зашевелил высунутым языком, будто пёс лакающий воду.

— Не нужно, ему покровительствует Хавир, да ещё и с такого малолетства… видно что-то в нём есть, — задумчиво протянула жрица словно оценивая меня взглядом.

Одна из гиен подошла к Алему, и я уже готов был броситься на тварь во много раз сильнее, но друг посмотрел на меня таким странным взглядом, и рука сама разжалась. Я почувствовал удар в голову, не сильный, лишь для профилактики и отлетел к стене.

А Алема увели, долговязый Фирс и я смотрели ему в след. Даже не зная, вернётся ли. Но он вернулся, и ярко зелёные глаза застелила бледно серая пелена.

После этого ему не снились странные сны.

— Ай.! Голова! — жуткая боль пронзила мозг, я чувствовал, как по лицу стекает холодный пот, а сердце бешено бьётся в груди будто намереваясь проломить грудную клетку.

— Декс, чего с тобой! — я почувствовал, как меня трясут за плечи, — Ему плохо! Нужно к лекарю! — я услышал такой родной теперь голос долговязого.

— Разойтись, гребаные ублюдки! — послышался голос леопардида с обезображенной мордой.

Боль медленно отступала, и я почувствовал, как меня схватили за запястье, и я уже начал пожимать колени к груди и свободной лапой прикрывать голову, ожидая что меня швырнут куда-нибудь в очередной раз. Здешние власть имущие это дело любили. Но вместо этого меня начали трясти как тряпичную куклу.

— Эй!

Я раскрыла глаза и встретился взглядом с Фиро, его голубые глаза с красными прожилками лопнувших капилляров пронизывали меня. Его аура, всё его естество указывал что он вовсе не такой как Хавир, и, если его разозлить — он меня прикончит.

— Я в порядке! — визгливо бросил я, ещё не восстановив голос.

— Ха-ха-ха! Ладно, тогда тебе придётся сегодня сделать не сто, а сто двадцать! Ну, раз я тебя не добил, и ты нас задержал! — сказал он и разжал тонкие, но сильные пальцы. Я рухнул на пыльную дорогу стараясь отдышаться, — Идём! — скомандовал он и невольники вновь двинулись вперёд в сопровождении надзирателей равнодушно обходя меня словно прокажённого.