Лев Белин – Травоядный. Том I (страница 5)

Мы вошли в тот самый квартал стоявший отдельно, здесь жизнь кипела куда более бурно: по улицам слонялись покачивающиеся хищники, другие валялись в беспамятстве с блаженной улыбкой. Каждый как один покрытые шрамами, ожогами, деформированными лицами и равными ушами. Словно весь сброд решили уместить в одном месте, отдельно от нормальных, приличных представителей животного мира… Ох, животного мира…

Мне уже даже не смешно — быстро привык. Как говорится: «С волками жить — по волчьи выть»

Остановились мы напротив двухэтажного дома, он был больше и массивнее остальных. Хоть и было очевидно, что несколько раз достраивался. Свет в занавешенных окнах горел тускло, словно от свечей.

Моё сердце забилось сильнее, кулаки невольно сжались — я ведь сейчас встречусь с ним. А ведь в прошлый раз он чуть не задушил меня… и судя по тому насколько в этом мире была важна жизнь такого как я — он может и закончить начатое.

Лев поднялся по каменным ступеням крыльца и постучал в дверь. Он терпеливо ждал ответа около минуты, прежде чем вновь постучать, и вновь, и снова стал ждать. На миг он бросил на меня взгляд, и в нём я нечего не смог прочитать, только, казалось, он начинал нервничать. Он постукивал толстыми когтистыми пальцами по ноге и вновь постучал, уже громче и наглее, словно от нетерпения.

— Да иду я! — послышался знакомый гнусавый голос с той стороны двери. Меня передёрнуло, мурашки пробежали по спине. Приятное чувство…

Двери открыл по пояс голый Рихан. Он обладал мощным, жилистым торсом, испещрённым множество светлых полос-шрамов явно полученных от острых и режущих предметов. Шерсть на груди и животе росла реже чем на руках, и в общем-то тело вполне могла сойти за человеческое.

Я стоял молча, сжимая кулаки в безмолвной злобе, предполагая худшее. Было довольно темно, но я видел его разгоряченное тело и слипшиеся от пота волосинки. Он не мог… нет… Неосознанно я понимал, что… он сделал.

— Привёл-таки. — улыбнувшись сказал Рихан, — Я уже подумал, что ты решил завязать! Ха-ха! Что за позор! — презрительно бросил волкид.

Лев зарычал, его мышцы напряглись, напоминая переплетение корней древнего дерева выбравшиеся из-под земли. Он стал испускать гнетущую ауру зверя, жажда крови стала почти ощутима физически.

Шерсть встала дыбом у меня на загривке! Кровь ударила в виски!

Зрачки волка расширились, выталкивая жёлтую радужку, брови нахмурились. Начал поступать агрессивный оскал, но тут же сменился хитрой ухмылкой. Он протянул руку за дверной косяк, и выудил оттуда небольшой кожаный мешочек.

До моего чуткого носа донесся мягкий, с лёгкой сладость и нотой смолистости запах. И тут же передёрнуло, на лбу выступил холодный пот. Я знаю, что это за дерьмо!!! Рука сама зажал рот и нос! Наркотики! Желчь подступила к горлу! Похоже с ними у меня давние, и не самые приятные общие воспоминания!

Лев весь как-то сразу сник, будто уменьшился, плечи опустились стоило ему увидеть гребаный мешочек. Мышцы его расслабились, он сделал шаг вперёд пытаясь взять награду, но волкид разжал пальцы и мешочек упал на пол рассыпая чёрные гранулы по грязным камням. Левид моментально рухнул на колени, и стал судорожно собирать гранулы. Он выглядит жалко, всё величие и сила тут же исчезло.

«И это… то самый лев? Он не генерал, не полководец — лишь жалкий наркоман, — с отвращением подумал я, — Какая мерзость»

— Сафил из дома Ладомас! Кровавый вождь внушающий страх и уважение! И что с тобой стало?! Во что ты превратился! Семь вождей пало от твоих клыков и когтей, и где ты теперь? Доживаешь свой век жалким наркоманом и надзирателем над невольниками! — презрительно издевался Рихан с мордой, наполненной высокомерием.

«Ублюдок! Это же ты даешь ему эту мерзость!» — вспыхнула гневная мысль.

Левид подхватил одну из гранул и закинул себе в громадную пасть, и теперь я увидел, что в ней почти не осталось клыков, гниющие зубы и воспаленные десны наполнили хищную пасть. Я заметил сетку выступающих болезненных капилляров на шее и руках. Когти его уже не казались страшными лезвиями, теперь это были жалкие закорючки — кривые и расслаивающиеся. С моих глаз словно спала пелена, я видел истинное лицо этого величественного когда-то зверя.

И мне, неожиданно, стало чертовски жаль его. Каким-то образом, он напомнил мне меня самого.

— Пойдём зайчик, не бойся. — сказал волкид с пугающей приветливостью, и я пошёл в дом, наполненный мраком, протиснувшись мимо него словно идущий на казнь, — А ты, проваливай! И жди, можешь мне ещё понадобиться! — тоном властелина сказал он Сафилу.

Рихан затворил дверь, и я услышал стук засова. Я стоял, боком стараясь видеть как его, так и окружение. Словно мог противостоять ему если он решит напасть. Но будем откровенные, захоти он меня убить — я уже был бы мёртв.

Я нервно осмотрелся: комната была завалена хламом, в центр стоял невысокой стол и несколько кресел; в углу стоял скелет зайца — с меня ростом, его кости по видимому были отбелены и склеены; били и другие чучела, разных зверей, какие-то были без конечностей, от других оставались лишь части прибитые к доске и повешенным на стену. Меня пробила дрожь, но это была не моя реакция! Этот чувства прошлого владельца… Да, он ещё тут! Я же испытал жуткий гнев, кулаки сжались, челюсть напряглась до боли в дёснах!

— Ты ведь не думал, что я всё так оставлю? — он прошёл по комнате и подхватил со стола дымящуюся трубку, затянулся и брякнулся в кресло, — Тебе лишь следовало выполнять приказы… делать свою чёртову работу! И не раскрывать свою грязную пасть! — он улыбнулся и крепко затянулся, прокашлялся и положил трубку, — Всего лишь работать. — продолжал он с мутными глазами и заплетающемся языком.

Взгляд мой зацепился за дымящуюся трубку, её основание было толстым, но к концу она становилась всё тоньше. Если я сумею её схватить… глаза слабое место что у волка — что у человека. Я сделал шаг, просто оценивая его реакцию под действием дурмана. Волк мгновенно бросился ко мне! И следом я уже был прижат к стене тщетно пытаясь разжать стальную хватку!

— Кха! Ха! — захрипел я.

Он был невероятно силен, я лишь барахтался словно ребёнок в руках взрослого! Жалко дрыгал лапами звеня цепью!

— Опять! Ты жалкий ублюдок, вновь проявляешь неуважение ко мне! Я мог бы тебя сожрать живьём прямо здесь и сейчас! — проревел он и бросил меня словно тряпичную куклу.

Тело пролетело через комнату! Удар и хруст, словно угодив в кучу веток! Но это оказались кости, того самого скелета зверлинга, они полетели в сторону, ребро опасливо царапнуло мне щеку, едва ли иронично чуть не угодив в глазницу! Моё тело задрожало, рёбра вспыхнули неистовой болью!

«И я-то рассчитывал убить его?! Его рефлексы на сумасшедшем уровне! — подумал я, корчась в костях своего сородича, — Он под действием дурмана расправился со мной в одно мгновение!»

Я вновь почувствовал скользкий страх, карабкающийся от живота, заползавший в лёгкие и окутывающий сердце. Оттуда он расходился по телу словно тягучий яд, заставляя выступать холодный пот.

Аккуратно, прикрываясь попытками встать, я взял то самое ребро и опрокинувшись будто упав, спрятал то, — рядом с пахом под балахоном.

— Ох! Если бы не Хавир, этот… мо-ра-ли-ст! Ты бы уже лежал с разорванным горлом, захлебываясь собственной кровью! — гнусавый, почти визжащим голосом ревел волкид раздражённо взмахнув лапой.

Болезненный всполох отозвался в мозгу, и шея покрылась мурашками. Я почти почувствовал, как кровь заливает лёгкие выталкивая остатки воздуха…

Я с трудом встал, пошатываясь на дрожащий ногах. Волк-ид тут же подоспел и обжег мне морду отвратным горячим дыханием, он едва не коснулся моего носа. Но лап не поднял, мышцы напряженны, убить хочет. Но тут, он улыбнулся, странной улыбкой, очень нехорошей улыбкой.

— Эх, зайчик, а ты действительно ненормальный… Волчий нюх невероятно острый, мой род способен почуять страх и возбуждение, азарт и равнодушие. Всё эти чувства, эмоции! Каждая имеет свой аромат! — шептал он мне в лицо словно пытаясь загипнотизировать мыльным взглядом жёлтых глаз, — Но ты не боишься… не так как остальные зайцы… Твой страх… он какой-то другой, — прошипел он, — Хочешь сдохнуть? Ха! — он дёрнул лапой и попал раскрытой ладонью точно в скулу.

Я упал на пол и старался не поднимать глаз чтобы не провоцировать его. Но слышал, как его сердце ускоряло бой, как возбуждение маньяка растекалось по его венам. Моя рука сама потянулась к тому потаённому ребру. Он думает, что я позволю ему убить меня без боя?! Нет уж! Я тебе не трусливый заяц! Оскал сам выступил на моей морде!

— Даже сейчас! Ты просто бракованная тварь, тупое травоядное, не знающее своего места! Слабое, безвольное, барахтающееся в тщетных попытках сохранить крупицу гордости! Думаешь обретёшь свободу?! Победишь на… — он резко замолк словно чуть не сболтнул лишнего, — Поверь, я разберусь с тобой раньше! Ты узнаешь, что такое страдание, и смерть будет казаться тебе благословением! — он рывком схватил меня за длинные уши и потащил в сторону занавеси, прикрывающей арочный проём.

Этот урод выволок меня в другую комнату, таща спиной вперёд! И вскоре отпустил уши, и я рухнул на пол, словно у меня отказали конечности! Всё тело болело с новой силой, к прежним травмами прибавилось новые и я уже ощущал себя скверно: голова кружилась, тошнило, конечности тяжелели. Похоже он таки отбил мне башку! Мало мне было того дерьма что с ней уже приключилось!