Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 11)
— Ох… — а он понял, что за водой придётся ещё раз сходить.
— Ладно, утром сходим.
— Ура! Что готовим? — подбежал он, скидывая несколько полных бурдюков.
— Приготовлю — узнаешь, — улыбнулся я в надежде, что не будет многочисленных расспросов. — Иди, поиграй с Громом.
— Поиграть? — он посмотрел на дракончика.
— Пщ-щ-щ! — тот тут же заискрил молниями.
— На, — я протянул ему несколько пластов вяленой говядины. — Должно помочь.
— Л-ладно… — он с осторожностью приближался к дракончику.
А я разгрёб разделил костёр на две части и расположил на одной половине переносной кострик. Сам мастерить не хотел, потому взял с собой. Оно и удобнее. И повесил котёл над углями, выбрал, где огня совсем нет.
«Главное, чтоб жир не погорел, а то всё впустую», — напоминал я себе.
Положил свиное сало и вытопил жир. Обвалял куски говядины в муке — она вообще универсальный помощник в любом путешествии — тонкий слой, чтобы корочка была хрустящей и бульон загустел. Обжарил мясо партиями — не все сразу, иначе оно пустит сок и начнёт тушиться вместо жарки, а так каждый кусок схватился румяной корочкой, запечатав вкус внутри. Вынул в миску, чтобы не пережарить.
— Пожалуйста, только не палец, — слышалось со стороны, где Телан притягивал Грому кусочек мяса.
Гром только нацелился на пальцы, как я бросил:
— Покусаешь парнишку — кормить не буду.
Дракончик скосился на меня с вызовом, но всё же схватил мясо и отпрянул. Правильный выбор.
— Почему парнишка? Мы же вроде одного возраста? — спросил Телан.
— Привычка, — просто ответил я.
В оставшемся жире обжарил лук до мягкости и лёгкой золотистости — это основа для сладкой базы, убирает сырой запах, а отсутствие мяса не распространяет его. Добавил нарезанный корень лопуха, уже промытый после замачивания. Обжаривал вместе минут пять, помешивая деревянной ложкой, чтобы он пропитался жиром и потерял жёсткость, добавив блюду ту самую лесную глубину, с лёгкой ореховой ноткой.
— Будь добр, можешь разогреть воды, только свой котёл. А как разогреется, часть налей в котелок для чая, остальное мне, — попросил я. Прихватил-таки с собой тот волшебный улун. Мудрость лишней не бывает.
— Конечно! — бросил Телан и кинулся к своей лошади.
А пролетая мимо Грома, всё же получил молнией в задницу.
— Ау-у-у!
— Гром! — крикнул я.
А он посмотрел на меня словно говоря: «Ну я же не укусил». А Фунтик довольный и сытый вышел из леса. Прошёлся вальяжно по нашей поляне и прилёг позади меня, чётко на противоположной стороне от дракона.
— Вам стоит подружиться, — сказал я, глянув на кабанчика.
— Фуф-ть! — махнул он рылом.
А я вернул в котелок обжаренную говядину, добавил раздавленный можжевельник и веточки трав — они начнут отдавать ароматы постепенно, не сразу.
— Сюда? — спросил он, принеся свой котёл с водой. У него он был небольшим, но нам как раз хватит.
Я помог ему установить его рогатину и расположил второй котёл над пламенем. Там ровный жар не был нужен.
— Что дальше? — с готовностью спросил он.
— Отдыхай, дальше я сам.
— О! Я тогда почитаю тебе заметки из справочника, чтоб скучно не было!
Противиться я не стал. Всё же умел абстрагироваться от окружения, в вечной суете кузни, концентрация важна. А уж с таким болтуном — подавно.
А залил базу горячей водой, чтобы она почти покрыла мясо — не полностью, чтобы бульон не был водянистым. Довёл до кипения, снял шумовкой пену, убрав примеси, делая бульон чистым и прозрачным. Уменьшил жар, отодвинув котелок на менее жаркие угли, и тушил под крышкой около часа — периодически проверял, не выкипела ли вода, и подливал немного горячей, чтобы мясо размягчалось медленно, впитывая вкусы.
А за это время Телан успел мне рассказать о том, что гномы считают бороду не просто украшением, а полноценным членом семьи. У каждой пряди есть имя, и с ними нужно ежеутренне здороваться, иначе они «обижаются» и путаются весь день. О своём дяде-орке, который, вопреки стереотипам, страдает аллергией на грубость и тайно пишет нежные сонеты об одуванчиках. Его сородичи, чтобы не травмировать его тонкую душевную организацию, ругаются исключительно шепотом и в подушку. Я даже подумал, что его стоит познакомить с Дурком, кажется, они бы спелись.
«А вот парень бы точно спелся с Тиберием. Хотя может тифлинг не захотел бы конкуренции. А ведь у него явный бардовский талант. Правда раздражает меньше, но думаю оно с опытом придёт», — усмехался я про себя, следя за котлом.
Через час, когда мясо уже стало нежным, добавил нарезанный картофель. Аккуратно перемешал, чтобы он погрузился в бульон. Если жидкости было мало, доливал ещё горячей воды, картофель впитывал её и одновременно отдавал крахмал, делая блюдо густым. И так минут тридцать, пока картофель не был готов. А затем добавил клюкву и измельчённый чеснок — перемешал аккуратно, чтобы ягоды не раздавились сразу. Тушил под крышкой на слабом жару ещё пять минут — за это время ягоды разварятся чуть-чуть, отдав сок с лёгкой терпкостью, что сбалансирует жирность мяса, а чеснок добавит острый аромат, не перебивая лесные ноты. Попробовал бульон и досолил.
— Ему бы ещё постоять, — сказал я, но даже мой живот уже явно требовал еды. — Ладно, пять минут и будем есть.
— Есть! Я за миской! — тут же подскочил Телан.
Пока блюдо настаивалось под крышкой, я заварил чай. И постепенно раскрывался весь аромат улуна — от прохладного, почти сиреневого звука до тёплого, сливочного аккорда. Сначала в нос ударила свежесть, словно от цветущей осенью оливковой рощи, а за ней потянулся шлейф из жареных каштанов и парного молока. Разлил по кружкам и передал в дрожащие руки парнишки, он уже ощутил этот аромат.
Телан сделал первый глоток и замер, глаза его расширились, как у ребёнка, увидевшего чудо. Он понюхал пар, вдохнул глубоко, потом отпил снова, смакуя.
— Это… это же… — заикаясь выдохнул он. — Тонкость какая! Кремовый, как молоко, но с орехами и цветами… И эффект? Четырнадцать мудрости⁈ Боги, Костя, этож сколько он стоить должен! В гильдии за такой чай полсотни золотых задерут, а то и больше! Я даже не знаю! Ты точно обычный повар? Откуда у тебя такие штуки?
Я усмехнулся, отпивая свой — аромат обволакивал, успокаивал, а мудрость уже теплилась в голове, как ясный свет.
— Путешествую, собираю, — отмахнулся я. — Просто повезло сторговаться.
Он, конечно, взглянул с подозрением, но допытываться не стал.
А я разложил блюдо по мискам. Пар шёл густой, ароматный, с дымком костра, можжевеловой хвоей и кислинкой ягод. Телан зачерпнул ложкой, попробовал: мясо таяло, пропитанное бульоном, корень лопуха добавлял земляную глубину, картофель был кремовым, а клюква — яркой вспышкой, что балансировала жирность. Он жевал медленно, глаза закатывались от удовольствия.
— Это… лучшее, что я ел в жизни! — выдохнул он. — Костя, ты гений! Я в группу тебя возьму, слышишь? С такой стряпнёй мы монстров голыми руками порвём!
Я только хмыкнул, чувствуя, как система отзывается:
«А вот и уровень», — улыбнулся я про себя.
Блюдо и впрямь получилось неплохое. Признаться, я был доволен собой. Особенно когда откинулся сытый и довольный. Начала накатывать слабость от долгой дороги.
— Сыт, как после пира у короля. Спасибо, Костя, — искренне сказал Телан.
— Не за что, — ответил я. — Но в группу всё равно не вступлю.
— Да почему⁈
— Потому.
Мы убрали посуду, затушили костёр, угли растащили, чтобы не было искр. И разошлись по палаткам. Гром свернулся на моём плече, Фунтик у ног, похрюкивая во сне. Телан храпел уже через минуту. Я лёг, глядя в полог палатки, слушая шорохи леса — ночь была тихой, но впереди ждали граница и неизвестность. Сон пришёл быстро.