Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 13)
— Ничего удивительного! Я вообще известен своевременными появлениями!
«Какой-то он странный… — думал я. — Не могу отделаться от ощущения, что всё это неспроста. И мне это ощущение не нравится.»
— То есть, ты нередко встречаешь странствующих поваров, одновременно с тем, как у тебя завалялась невероятно подходящая книга?
— Ну к чему такая подозрительность? Я лишь странствующий торговец, не более, — ухмыльнулся он. — Сегодня продал, завтра купил. И никогда не знаешь, что заваляется! Я однажды слепому циклопу глазной циклопий протез продал, представляешь? А ведь мне говорили, что на такой товар точно покупателя не найду! Ха-ха-ха!
От его смеха по спине пробежали мурашки.
— Ладно, сколько? — спросил я.
— Двести золотых, — улыбнулся Василий. — Дешевле не отдам, раритет!
У Телана аж дыхание перехватило — он кашлянул, уставившись на меня.
— Двести? За книгу? — переспросил он шёпотом.
Но я усмехнулся и мысленно активировал навык:
— Двести? За старую книжку для поваров? Ты вообще знаешь, сколько нынче повара зарабатывают?
Василий моргнул, почесал бороду.
— Не знаю, да оно мне и не надо! Тогда, сто пятьдесят? — прищурился он.
— Сто пятьдесят? — я фыркнул, но внутренне отметил, что сдвиг есть. — Василий, я же вижу, переплет потрескался, а на страницах пятна. И пахнет от нее не знаниями, а сыростью и плесенью. Повар с этой книгой не торт испечет, а отравление массовое устроит. Пятьдесят золотых — и ты избавишься от этого хлама.
Василий покачал головой, но в его глазах мелькнула искорка азарта.
— Пятьдесят? Да это разбой при свете дня! Ладно, сочтемся за сто. Для тебя, потому что вижу — ты ценитель.
— Ценитель? Безусловно. Ценитель того, чтобы не быть одураченным. Семьдесят. И это мое последнее предложение. Можешь оставить ее гнить на полке еще лет десять.
— Ага, нашёл дебилов! — решил поддержать Телан, подмигивая.
«Боже, ты хоть подмигивай незаметно…» — подумал я.
Торговец тяжело вздохнул, потер переносицу, глядя на меня с подобием уважения.
— Восемьдесят. И чтобы я тебя больше не видел сегодня, а то разорюсь окончательно.
Я достал кошелек и, не спеша, отсчитал пятьдесят монет.
— Пятьдесят, как я и сказал. — я усмехнулся и протянул ему монеты.
Василий секунду смотрел на золотые, потом хрипло рассмеялся и сгреб их со стола.
— Чертов торгаш! Забирай свою рухлядь. Было неприятно иметь с вами дело!
— Договорились, — я ухмыльнулся, забирая книгу. Телан, молча наблюдавший за всем этим, лишь бешено заморгал, пытаясь понять, что только что произошло.
— Удачи, повар! — крикнул он на прощание, и в голосе я не услышал горечи или разочарования, скорее азарт и интерес.
— Ты реально отдал пятьдесят золотых? — удивлённо спросил Телан. — Это же сколько повара на самом деле зарабатывают?
— Копил с прошлой жизни, — посмеялся я.
Я открыл книгу, листая страницы.
— Что⁈ Вот говнюк! — вырвалось у меня.
Доступно было только одно первое блюдо: «Лягушачья ножка конфи с лиловым мхом». Остальные страницы совершенно пустые, без текста, без изображений. Что за чёрт?
— Похоже меня поимели…
— Пятьдесят золотых, — ещё печальнее добавил Телан.
— Похоже этот Ларон был тем ещё напыщенным типом. Веет духом старого-доброго Лусьена, — проговорил я, убирая книгу в кольцо. — Поглядим, что он был за повар.
— Ножки болотной жабы-голиафа? Плащевик лиловый? Что?
Оглянулся, а Василий и его повозка каким-то образом уже исчезли, словно растворились в воздухе. Ни следа, ни пыли. Всё это казалось странным — слишком много случайных совпадений.
— Что за чертовщина? — буркнул я.
— Точно! Хочешь расскажу про жаб-голиафов?
— Давай, рассказывай, — выдохнул я.
Мы ехали дальше по дороге, солнце уже клонилось к зениту, а поля вокруг колыхались под ветром, как золотое море. Телан не мог усидеть молча — он вертел книгу в руках, которую я ему показал, и то и дело заглядывал в неё, хмыкая.
— Костя, ну и штука! Ты точно не жалеешь о золотых? — спросил он, перелистывая пустые страницы.