Лев Белин – Новый каменный век. Том 4 (страница 20)

— Ха… ха-ха-ха! — не сдержался я.

— А чего смеёшься? — не поняла она. — И ещё! — она пальцем обвела всех. — Ака тоже верит Иву!

— Ладно уж, — переложив Ветра на лежанку, сказал я. — Верите или нет, волк или человек, сейчас мы все связаны, как тот болас. И ноги зверю повяжем, только если будем идти вперёд и работать. — Я встал, потянулся. — И я прошу вас — идите за мной, хотя бы до Древа. Там я не остановлю никого из вас, если вы захотите уйти в стаю. Только до Древа. — Я склонил голову.

— Эй! Головы не опускай, если вести нас хочешь! — ругнулся Ранд. — За слабаком я не пойду!

Я поднял голову и оглядел всех семерых. Таких разных, но всё же согласившихся пойти за мной. Доверившихся мне. И я намеревался с лихвой оправдать их доверие.

— Завтра нужно уйти как можно дальше, пока Вака не опомнился.

— Опомнится, — буркнул Шанд-Ий. — Такое не прощают.

— И не надо, — отозвался Белк. — Пусть помнит.

После ужина все отправились спать. День был тяжёлым даже в рамках первобытного человека. А я был первым, кто нёс вахту. Вероятность того, что на нас нападут, была низка, но не отсутствовала. Следовательно, сон необходимо было отложить.

«Точно, как в армии, — подумал я. — Хотя там спать давали и того меньше».

Я вспомнил чуть менее древний период того, в котором был сейчас.

Ночь уже опустилась на лагерь плотным, тяжёлым покрывалом. Звёзды горели, словно кто-то рассыпал горсть светлячков по чёрному полотну. Я сидел и чувствовал сквозь подстилку из лапника холод, поднимающийся из глубины земли. Ветер возился рядом, иногда вздыхал во сне, и эти звуки казались единственным, что удерживало меня от провала в тревожные мысли.

— Ив, — голос Уны раздался совсем рядом, тихий, почти шёпот.

— Что такое? — забеспокоился я.

— Не могу уснуть, — она подвинулась ближе, садясь на подстилку. — Думаешь, Канк и впрямь жив?

— Не знаю, — сказал я без прикрас.

— Белк говорит — жив. Я хочу верить, — она обхватила колени руками. — Но… почему он не догоняет? Мы идём не быстро.

— Может, ранен. Может, сбился со следа. Может, просто… — я замолчал, подбирая слова. — Я не знаю, Уна. Но Белк — не глупый. И он знает Канка лучше нас.

— Ты сказал Белку, что думаешь иначе, — вдруг произнесла она.

Я вздрогнул.

— Откуда…

— Я видела, как ты смотрел, когда он говорил о нём, — Уна подняла голову, и в слабом свете я разглядел её лицо — усталое, измученное. — Ты не веришь, что Канк придёт, да?

Долгая пауза повисла между нами. Ветер всхрапнул и перевернулся на другой бок, ткнув меня мокрым носом в ладонь. Я машинально погладил его, чувствуя, как шерсть щекочет пальцы.

— Я не хочу верить в то, что может не случиться, — наконец сказал я. — Я просто устал надеяться.

— Но иногда нам больше ничего не остаётся, — прошептала она.

— Мне кажется, что «веры» Белка хватит на двоих, — мягко улыбнулся я. — Не стоит думать о мёртвых. Думать нужно о живых.

Может, это было жестоко… но это была моя правда. Незачем оглядываться назад. Впереди нас ждал долгий, тернистый путь. И я не мог представить, куда он нас заведёт. Но более тратить время на сомнения я не могу. Время вообще — роскошь в нашей ситуации.

Так мы и сидели, пока Уна не уснула. Я перенёс её под навес и лёг сам, разбудив Белка. Странно, но в эту ночь мне ничего не снилось. И я надеялся, что это был знак, что всё грядущее зависит только от нас самих. Вот в это я хотел верить.

Через пять дней мы наконец остановились в месте, что должно было стать нашим домом на некоторое время. А может, на куда более длительный срок. Ведь там было то, что я давно искал. И даже больше.

— Алунит… — не поверил я своим глазам, сбрасывая тюк и глядя на скальную стену, из которой вытекал ручей. — Белая глина, кварц и пирит…

Я повернулся к остальным — уставшим, измученным неопределённостью, и сказал то, что они хотели услышать каждый день:

— Мы пришли.

Глава 10

Зелёная терраса уходила вглубь поросшего лесом склона на добрых метров сто пятьдесят, а шириной была не больше сотни. Веками, тысячелетиями этот пологий уступ формировался древней мореной и исчезнувшими реками. С одной стороны плато было прикрыто крутым склоном, обрывающимся скалистой стеной, а с другой — мягко спускалось вниз, к Большой реке, что несла на себе чашу долины. Площадка была покрыта округлыми холмиками и пологими ложбинами, тут и там виднелись тёмные мазки древесных общин — сосен и лиственниц, ольхи и ивы у протекающего по склону ручья, чёрно-белых берёз и даже дубов — карликовых, угнетённых, лишь на самых освещённых склонах.

— Идеально, — с усталой улыбкой сказал я, глядя вниз, на чашу долины. — Это стоило того.

На протяжении шести дней нам то и дело попадались весьма неплохие варианты для лагеря. Уже на второй день мы были достаточно далеко от лугов, в зоне разреженных лесов. Но я понимал, что нам необходимо не просто «подходящее место». Я искал защищённый от сурового мира рефугиум, что мог дать нам куда больше. И нашёл его здесь, на крохотном плато.

— Все пункты, получается, собрал, — прошептал я с явным удовлетворением, проходя вдоль резкого склона-обрыва плато. — Полноводная река в непосредственной близости, по обоим сторонам протекают небольшие горные реки, имеется несколько ручьёв. — я не забывал, что к нам может пожаловать Вака и другие гости, потому две реки добавляли очков безопасности. — Есть скальная стена древнего гидротермального комплекса со всеми присущими ей минералами и металлами, которая переходит в классические известняки. — в последние дни я стал чаще практиковаться с «родным» языком, который давался мне сейчас с трудом, приходилось говорить медленно, сбивчиво, то и дело выправляя язык. — Доступ к берёзе, можжевельнику, ольхе и дубу — тоже на дереве не растёт, за такое ног не жалко. — скривился я, ощущая, как болят натёртые пальцы ног и пятки.

Я вновь невольно повернулся к долине. Прямо внизу, километрах в двух, блестела широкая спина реки. Сейчас, в начале лета, она была полноводна, несущая мутную из-за таяния снегов в горах воду цвета молочной бирюзы. Видел, как река делает плавную петлю. За ней же, над всей этой картиной, нависает стена гор. Она ещё закрыта облаками, которые цепляются за её вершины, но видно, как по склонам сползают вниз зелёные «языки» лесов.

— Надо возвращаться, — обернулся я к скальной стене, где остальные разбивали лагерь, пока я отправился осмотреться. — Надеюсь, мы останемся тут надолго.

На первую ночь мы решили, как до этого, поставить простой навес, а завтра уже начать полномасштабную стройку. Ну и ещё… у нас просто не из чего было строить. К сожалению, уход впопыхах вынудил нас взять самый минимум. Мы и схронов не успели сделать, инструментов и орудий толком не изготовили. По сути, нам реально нужно было начинать всё с самого начала. И раз уж выдалась такая возможность, то стоит сразу внедрять более эффективные технологии.

«Главное, для начала, обеспечить питание. Желательно перевести основную массу на пассивную добычу, — размышлял я. — Но и про охоту, конечно, не забывать. Но сделать её более стабильной. Возможно, найти выход соли — вероятно, в такой местности, да вблизи комплекса, должен быть солончак».

— Видел чего? — спросил Белк, руководящий процессом возведения временного жилища.

— Видел след медведя — старый, — ответил я. — Помёт тоже сухой, был давно. Скорее всего спустился ниже, к реке.

Да, место было хорошим не только для нас, но и для тех, с кем мы делим одну экологическую нишу. Наличие реки, леса, защита от ветра — отличные условия для тех же медведей. И если сейчас они ушли копить жир, к осени вполне можно ждать гостей. А нам это было не нужно, потому и это не стоит выкидывать из головы.

— Шанд-Ай ещё не вернулся?

— Нет ещё, может, решил птиц побить. — ответил Белк, помогая Ийю ставить горизонтальную жердь.

— Птица не помешала бы, — сказал я. Пеммикан после пяти дней уже комом в горле стоял. Не то чтобы я прям жаловался, ведь он недурно выручил нас, но вкус, конечно… — Вам тут помощь нужна?

— Нет, — махнул Белк. — Мы сами поставим.

— Тогда помогу Ранду, как раз гляну, что у нас имеется, — сказал я, сразу отправившись к скальному навесу, небольшому гроту в стене.

Грот этот был слишком мал, чтобы вместить нас, да и низким. А вот для хранения подходил отлично. Был очень старым, сухим и холодным. Туда-то и определили Ранда, чтобы освободил шкуры от скарба. Ака и Шайя собирали дерево для костра, да срезали ветви для подстилки. Уна отправилась собирать живицу, ягоды и коренья какие найдёт. Все были при деле, Белк умел весьма неплохо распределять задачи, недаром ученик Горма.

Ранд сидел наполовину согнутый, протиснувшись в нишу до боли напоминавшую ту, в которой я провёл немало дней на первой стоянке. Казалось, прошла уже целая вечность, а не считаные недели. А ведь всё изменилось до неузнаваемости. Кто мог подумать, что я буду вместе с тем, кто желал меня убить? Что поведу за собой людей? И вообще — выживу?

Я уж точно не думал.

— Да уж, — выдохнул я, подойдя и окидывая взглядом запасы. — Надеюсь, ты где-то ещё схоронил?

— Ха! — усмехнулся Ранд. — Это всё, что у нас есть. Не знаю, как мы собираемся зиму пережить с такими запасами.

А запасов и впрямь было до печального мало. Два копья для крупной дичи, восемь дротиков и три атлатля, пара боласов, пращи и несколько «огненных шаров». Четыре полных оленьих шкуры и три лошадиные, помимо тех, что были на нас. Скромный запас сухожилий и кожаных шнурков. Несколько мехов для воды да пару пузырей. Немного сушёного мяса и пеммикана, который, скорее всего, вскоре опустеет. И вот с этим нам предстояло как-то выжить в ледниковом периоде. А холода придут быстро, даже не заметим.