Лев Белин – Новый каменный век. Том 1 (страница 14)

— Если ты уже не можешь отличить своего от чужого и бросаешься, как зверь, — спокойно, но властно произнёс Горм, — то никто и никогда не последует за тобой, будь ты хоть трижды сильнейшим.

Горм постучал крупным пальцем по голове Ранда.

— Избранный Волком должен думать, прежде чем делать.

Я слышал это выражение столько раз, но оно никогда не звучало настолько важно и серьёзно. В словах Горма была мудрость — простая, но оттого неоспоримая. Ранд затих, его ярость медленно уступала место горькому осознанию. Сови ослабил хватку, позволяя ему подняться. Ранд встал, потирая заломленную руку, его взгляд встретился с моим.

— Три зимы… — прохрипел он, не отводя глаз. — Лучше тебе сдохнуть раньше…

Затем он резко отвернулся и пошёл вперёд, не дожидаясь никого.

Если история вам нравится — поставьте пожалуйста ЛАЙК. Это помогает продвижению книги и мотивирует меня как автора. А я обещаю постараться делать её всё более интересной.

Глава 8

Прошёл час. Напряжение в группе не исчезло. Мы молча поднимались всё выше, следуя за Гормом, а характер местности менялся. И без того редкие деревья и зелень почти пропали, уступив место суровым скальным породам и каменистым осыпям. Здесь из земли уже лезли серые кости гор, а в склонах всё чаще зияли тёмные провалы пещер.

«Здесь хотя бы теплее… — подумал я. Ночь уже начинала вступать в свои права, и внизу скапливался холодный воздух, тёплый же поднимался выше. — И нужно обновить повязку». Рана опять сильно разошлась из-за Ранда. Так я буду очень долго лечиться.

Ранд же, ни слова не говоря, ушёл вперёд на разведку. Горм отпустил его коротким кивком. Возможно, вождь понимал, что охотнику сейчас нужно время, чтобы успокоиться. А может, просто уже не знал, как поступать.

Я представлял, насколько ему сейчас тяжело. По сути, Ранд — угроза для всей деревни. Его вспыльчивость и амбиции вкупе с умениями создавали гремучую смесь. Таких в общинах не держали, даже если человек был лучшим охотником. Но изгнать Ранда было, скорее всего, почти нереально. Его отец — второй охотник племени, мать — травница. А я не смел недооценивать важность обоих. Особенно в условиях, когда племя потеряло троих охотников. Да и Горм не имел абсолютной власти. В таких небольших группах всё решалось общим мнением, а не волей одного человека. Даже с поддержкой шамана и тройки-другой людей из племени такой исход было глупо рассматривать.

«Скорее всего, им придётся биться. Горм не отдаст власть добровольно, это я увидел вчера вечером. Он знал, что лучше для племени. И Ранд — далеко не то, что лучше», — размышлял я, пока мы входили в небольшой сосновый бор. Островки растительности были разбросаны по всему склону — эдакие площадки жизни. Тут можно было укрыться от жуткого ветра с равнины, пока Ранд проводит разведку. «После того как поменяю повязку, мне стоит осмотреться тут», — нужно было использовать все возможности.

Но когда я на миг обернулся, то в моменте забыл, что хотел сделать.

— Невероятно… — прошептал я.

Стоя на границе бора, на приличной высоте, я видел перед собой всю долину целиком. До этого момента я не мог и представить, насколько она величественна и красива.

Внизу, в самом сердце этого гигантского разлома, живой извивающейся лентой поблёскивала река. Отсюда она казалась тонкой пульсирующей нитью, артерией, питающей всё вокруг. Чем дальше вглубь долины уходил её изгиб, тем яростнее становилась жизнь: пустынный и серый вход в долину сменялся первыми редкими мазками зелени и деревьев, переходил в нежные, почти прозрачные оттенки самых упорных кустарников, перетекал в россыпь полос леса и подлесков, редевших по мере отдаления от реки, а затем обращался в глубокий тёмно-зелёный ковёр.

Я воочию видел, как меняются биомы. Там, откуда мы пришли, природа ещё только пробовала землю на вкус, не в силах противостоять лютому морозу ледникового периода, а здесь, защищённая горными хребтами, она расцветала с первобытной мощью. Градиент жизни — от скромных лишайников и карликовых деревьев до буйства пойменных лесов — раскинулся передо мной, как живая карта плейстоцена. Долина извивалась, тянулась так далеко, что я не мог и представить всего масштаба. Где-то там она встречалась с Альпами, сужалась, стиснутая льдами, и через перевалы уходила в настоящую великую мамонтовую прерию.

«А может… смерть и боль того стоили?» — на миг подумал я и почувствовал себя не просто случайным пришельцем, а свидетелем чего-то священного. Этот мир был чист, опасен и совершенен в своей первобытной силе. Тут не властвовал человек. Нет. Тут всё было ровно наоборот.

— Горы дают глазам то, что отнимает у ног усталость, — раздался за спиной голос Сови. Шаман подошёл неслышно, остановившись в паре шагов. — Но не забывай смотреть и под ноги, соколёнок. Красота — это лишь шкура зверя. А под ней всегда скрываются зубы.

— В моём племени говорили, что лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не был, — ответил я.

— Красивые слова, — задумчиво сказал Сови, неосознанно похвалив Высоцкого за тысячи лет до того, как тот напишет эту строку. — Видишь, — он указал на изгиб реки, где она скрывалась за выступом скалы, — там племя.

Где-то там было моё будущее. Если, конечно, Ранд не решит прервать его сегодня ночью.

— Сови, — начал я. Нужно было прощупать почву. — Ранд же не отступится. Они с Гормом…

— Да. Не отступится. Рано или поздно это случится, — не стал увиливать шаман. — Ты слишком умён для своего возраста, — подозрительно заявил он, — и должен понимать, что будет после того, как Ранд покончит с Гормом.

«Вот как. Значит, он полностью осознаёт, что, как бы ни был силён Горм, его время проходит, — понимал я. — И, похоже, он боится этого».

— Он убьёт меня, — спокойно ответил я.

— Да. Даже через три зимы духи не видят ни единого шанса, чтобы ты победил его. И тебя устраивает это? — спросил он, явно уже на что-то намекая, к чему-то подводя. — Ведь когда ты придёшь в племя — тебе уже не сбежать. Его терзает дух мщения, каждый глаз его крови будет следить за тобой. Не следует ли тебе бежать сейчас?

Я посмотрел в его умные, проницательные глаза. Следил за каждым мускулом на лице. И опыт подсказывал мне, что он точно не хотел, чтобы я бежал. Нет, совсем нет. Он манипулятор, искусный кукловод. Только нити, прикреплённые к Ранду, уже начали обрываться, и никакой Белый Волк уже не остановит охотника.

«Он уже прикидывает, как использовать меня. Я же идеальный расходный материал. За меня некому мстить. Я чужак для них, — быстро размышлял я, будто складывая пазл. В интриганстве я был профаном, но жизнь меня и к плейстоцену не готовила. Тряхнём мозжечком. — Если он собирается использовать меня, значит, я могу использовать его. Только придётся переиграть шамана в его же игре».

— Я не буду ждать три зимы… — тихо, почти рыча, прошептал я, закидывая крючок.

— Да, это большой срок. Всякое может случиться, — проговорил он. — В племени тебе придётся нелегко. Нет тебе там места.

«Да предложи ты уже!» — кричал я про себя.

— Матушка учила меня лечить, — заискивающе сказал я. — Я знаю травы, знаю, какие духи помогают телу, а какие причиняют боль. Я правда могу быть полезен, — чуть ли не молил я. Ну должен же он повестись. Надо ещё аргументов: — И… я вижу духов, что травят тело. — Тут его бровь немного дёрнулась.

— Не думаю, что ты видишь дальше Иты, — покачал он головой. — И разве найдётся тот, кто доверится чужаку?

— Если за его спиной шаман — может, и найдётся, — проговорил я. — А я… никогда не забуду этой помощи. Духи не были благосклонны к моей семье, но позволили мне жить. Я верю, что Белый Волк не просто так оставил меня. И я обязательно отплачу ему. — Я немного склонил голову, параллельно следя за Гормом: он с Белком стоял в отдалении.

«Если мне удастся получить хотя бы минимальное покровительство шамана, это должно защитить меня как минимум внутри племени. А там уж я заработаю своё место. Главное — успеть до того, как Ранд зайдёт слишком далеко и Сови решит меня использовать. А в том, что он на это пойдёт, я уже почти не сомневался», — размышлял я, ожидая ответа. Но, как ни странно, сердце даже не ускорило бег. Я уже понимал, какой ответ он даст.

— Я поговорю с духами. Если будет на то воля Белого Волка — я помогу тебе, — неоднозначно ответил Сови и повернулся, направляясь к Горму.

Вот как. Значит, сомневается. Осторожничает. Значит, он будет оценивать обстановку по прибытии в племя и исходя из отношения остальных. В очередной раз убеждаюсь, что в хитрости современный человек нисколько не превосходит своих предков. Как бы там ни было, я поселил в его мозгу мысль об «удобной» возможности. А дальше всё зависит от меня.

Когда я подволок волокуши к тюкам, то увидел, что Белк прислонился к дереву, сидя на земле. Его лицо сейчас выглядело даже хуже моего. У меня-то один глаз заплыл, а у него оба. И это всё из-за меня. Винить себя я даже не думал. Какой смысл? В противном случае я был бы мёртв. А вот поблагодарить был должен, хоть и понимал, что вряд ли это возымеет какой-то эффект.

— Белк, — начал я, подойдя ближе. — Ты спас мне жизнь. Спасибо тебе.

Он поднял заплывшее лицо, стрельнул в меня своими щелками и прохрипел:

— Уйди, или я сам тебя убью.