«Letroz» Вадим Смольский – Занимательное ботоводство (страница 37)

***

– Этот лес кажется бесконечным! – пробурчала Фиона после того, как в который раз едва не получила веткой по голове. – Он меня ненавидит!

– Махнёмся? – хмуро предложила Калита.

Если жрицу лес просто мучал, то вот вампиршу откровенно пытался убить. Каждая ветка так и лезла прямо в глаза, корни бросались под ноги, а листья «удачно» скрывали ямы.

Лексенд лишь примерно знал, где остались после гибели его вещи, поэтому полагаться приходилось на такие «точные» ориентиры как компас, положение солнца на небосводе и словесное описание, аля «там были холмы и горы». Единственное, что удалось установить с высокой точностью, – дорога проходила западнее и юго-западнее леса, а значит, и Гадюкина. Именно в том направлении и двинулись игроки, верно рассудив, что такой приметный ориентир, как грунтовая дорога, не выйдет пропустить при всём старании.

Немало проблем с направлением на местности создавал и сам Вечнозелёный лес. Название было банальным, но реальности вообще не соответствовало – осень здесь была не менее заметна, чем в любом другом лесу в эту пору.

К югу от Гадюкина начиналась низина и все связанные с этим проблемы, такие как: обилие влаги, не только в виде сырости; густые заросли колючего кустарника; неудобный ландшафт. Если бы не необходимость пробираться через всё это растительно-топологическое многообразие, группа бы ускорилась в два, а то и в три раза.

Зато появилось время посмотреть на лес, так сказать, вблизи во всех смыслах. Фалайз первым приметил некоторую необычность окружения:

– Эти деревья выглядят так, будто они сюда откуда-то пришли.

– Известная черта деревьев – бродить туда-сюда, – буркнула Калита. – Они все одинаковые.

На самом деле она видела, что это совсем не так. Да, присутствовали в окружении самые обычные берёзы, ели, осины и прочие. Так сказать, стандартная лесная недвижимость. Но помимо них попадались некие узловатые, с большими, тянущимися по земле корнями деревья неизвестной породы. И вот они в самом деле выглядели как нечто теоретически способное к самостоятельному перемещению. Правда, видимо, из-за сезона ничего такого открыто не демонстрировалось в данный момент времени.

У Лексенда же, совершенно на это всё не обращающего внимания, появилось много времени, чтобы выговориться. Слушателем оказалась Фиона, пользующаяся возможностью разузнать побольше про местность, где они оказались. Впрочем, к её явному огорчению, прежде пришлось выслушать много всего про рахетийцев. Очень уж Лексенда «впечатлил» Оулле:

– Не рассказывайте мне про этих негодяев! Я, знаете ли, сначала вёл бизнес в Каусии. Это совсем рядом с Рахетией. Месяца не было, чтобы эти уроды не приходили нас грабить!

– Защищаться не пробовали? – как всегда «дипломатично» поинтересовалась Калита.

Ей всё это путешествие откровенно не нравилось, а ещё меньше нравился сам «спасаемый». Разумеется, ни то, ни другое она даже не думала скрывать.

– Платили, как и все, налог на дружину. Только та предпочитала брать деньги и избегать сражений.

– Эм, – начал озадаченный Фалайз, – разве это не…

– Мудрый выбор с их стороны, – перебив, оценила вампирша. – Рахеты любят, когда с ними сражаются. Они ради этого в основном и вылезают из своего гадюшника.

– Какие походы! Грабили они нас.

– Грабежи – это приятный бонус.

– Ты же сама спросила про защиту. Чем дружина не защита? – поинтересовался Фалайз.

– Тем, что это глупая защита, – закатив глаза, ответила Калита, словно сообщая нечто очевидное. – Против рахетов не надо создавать какие-то дружины. Есть профессионалы. – Она ослепительно улыбнулась. – Лучше заплатить им и спать спокойно.

– И берут они в десять раз больше, – буркнул Лексенд, явно понимая, о чём идёт речь.

– Говоришь, дорога пролегает ближе к горам? – уточнила Фиона, заодно меняя тему разговора.

– Да, это уж я запомнил точно! Эти проклятые, непреодолимые горы! – Игрок уверенно указал в сторону горного массива, едва-едва видного сквозь густую даже по осени растительность. – Они тогда были ближе.

На некоторое время разговоры прекратились: группа добралась до самой глубокой точки низменности, представляющей собой дикую смесь болота и чащобы одновременно. Обсуждать что-либо кроме поиска пути оказалось решительно невозможно. Не до того, когда продираешься через заросли травы, кустарников, молодых и не очень деревьев, ещё и при этом следишь, чтобы под ногами оставалась относительно твёрдая почва. Пару раз Фалайзу даже приходилось колдовать, чтобы уничтожить особо густые заросли впереди или заморозить поверхность, которая лишь казалась твёрдой и устойчивой. Больше всех досталось, конечно же, Калите – она угодила в яму, причём головой, после чего её добрых десять минут вытаскивали из грязи, тины, веток, мёртвых насекомых, опавшей листвы и ещё целой кучи лесного мусора. Видок у неё после этого был такой, что остальные ещё минут десять старались даже не смотреть в её сторону.

– Что же здесь летом творится?! – выругалась Фиона, кивая на оставшуюся позади стену кустарника без единого листика.

Низина осталась позади, и группа слегка выдохнула – стоило земле приобрести заметный уклон вверх, как лес сразу поредел. Попутно жрица пыталась привести здоровье Фалайза и Лексенда в норму – зелёные насаждения наносили ощутимый вред здоровью.

– Спасибо, обойдусь, – делая вид, что поднимает тост, буркнула Калита, когда очередь дошла до неё.

В руках она держала склянку с чем-то бордовым и очень густым внутри. Никто даже глазом не повёл. В «Хрониках» вампиризм являлся социально приемлемым. Тогда как различные психи-борцы наоборот действовали сугубо скрытно.

– Где вся живность? – не мог не заметить странной пустоты Фалайз. – Мы никого и ничего не видели!

– Она есть, – уверенно ответила Калита. – Но очень хорошо прячется. Даже хищники.

Вот поэтому-то она и не видела смысла в своём присутствии. Лес боялся их значительно сильнее, чем они леса. Причём страх этот был очень опытным, из разряда «знаю и понимаю, чего боюсь». Что-то на уровне инстинктов.

– Нам же лучше, – отметила Фиона спокойно и спросила у Лексенда: – так ты сам не отсюда?

– Да что здесь делать? Эта долина, как её… – игрок призадумался, но скорее для вида, – Вечнозелёная вроде бы, с самого релиза стоит полупустая. Мне предлагали здесь обосноваться, да толку-то? Если всё равно придётся ездить в другие места для торговли. Лучше уж там сразу поселиться.

– Это, кхм, эту местность хотели заселить, но не стали? – уточнила жрица заинтересованно.

– Да уж! Планов было! – Лексенд демонстративно развёл руками. – Думали тут и города строить, и порт, и много чего. Но не нашлось желающих. По итогу получилось очень забавно: это место, вся долина, как пузырь в воде. Везде вокруг что-то есть, а здесь – пусто.

Лексенд, конечно же, являлся совсем не профессиональным беженцем. Хотя такие имелись на бескрайних просторах игры. Однако он занимался ремеслом. Причём деревообработкой: в основном изготавливал мебель и, как он сам выразился: «всё такое бытовое». Бежал Лексенд не от ненавистных рахетийцев, а от орды монстров, пришедших с северо-востока.

Ремесленник уже несколько месяцев вёл свои дела за рекой Синей, в ещё одной долине, именовавшейся по названию крупнейшего тамошнего города – Келесс. В один день зайдя в игру, Лексенд обнаружил, что вокруг его лесопилки-мастерской разнообразной нечисти больше, чем деревьев в окрестных лесах. Хотя деревья, конечно, являлись куда более предпочтительным вариантом пейзажа.

– Так и накрылась моя авантюра по добыче леса. – Ремесленник печально вздохнул. – Схватил вещи и побежал, благо, тогда ещё стоял мост через Синюю. Думал рвануть на юг, но в Дракенгарде сказали, что в Каменце мне искать нечего – не пустят. Сунулся в Нокс, а там даже к воротам подойти не дали. Теперь вот иду как и собирался изначально.

Каменец на юге и Нокс на западе, судя по рассказам, являлись единственными сухопутными путями из Вечнозелёной долины в остальной мир. Оба представляли из себя ничто иное как крепости, когда-то построенные с целью обезопасить долину, а не запереть её.

– А если и там не пустят? – поинтересовалась Фиона задумчиво.

Она слушала этот рассказ внимательно и сосредоточенно, всячески мешая Фалайзу и Калите уводить Лексенда в сторону или даже просто прерывать. По сути перед ними впервые за всё время худо-бедно обрисовывали их текущее расположение и его особенности. В частности политическую карту.

Информация в игре, особенно актуальная с мест, всегда дорого ценилась. Конечно, были обсуждения вне игры в рамках различных сообществ игроков. Но далеко не всегда такая информация оказывалась полезна. В случае с малоосвоенными регионами, вроде Вечнозеленой долины, информации частенько недоставало ещё и актуальности.

Обычно за такие разговоры, при всей их заунывности, щедро рассказчику платили. Ремесленник же рассказывал это всё бесплатно, хоть и не скупился на «краски».

– Нокс не обойдешь – скалы там в небо уходят. А с Каменцем, может, и придумаю чего. – Лексенд пожал плечами. – Паладины как-то же приперлись в обход дорог.

– Эти паладины теперь главные в этом Дракенгарде? – уточнила жрица.

– Ага, там и в порту Синем! Но порт и раньше хорошим был – самым крупным в этой части света, – в голосе ремесленника чувствовалось глубочайшее уважение. – А вот крепость они здорово обновили. Я, когда только здесь обосновывался, часто мимо неё ездил. Зуб даю – руины стояли и всё. Паладины Чистоты из неё прямо неприступную крепость сделали. Смотреть страшно! Говорят, какого-то крутого спеца из Ганзы позвали.