«Letroz» Вадим Смольский – Кенотаф (страница 19)
Девушка, отчасти напоминающая Кортни, Тиффани и Лизу одновременно, поморщилась, как от зубной боли, и снова попыталась что-то сказать. На этот раз ей удалось издать несколько отрывистых звуков:
– Эт м е унм…
Сон оборвался, словно кто-то резко выключил свет.
***
Смит пришёл в себя в тёмном, очень сыром месте. Именно из-за сырости он мгновенно, даже сквозь пелену боли и всё той же «ваты» в голове, сообразил, где оказался – в подвале общежития.
В этот же момент агент «С» осознал, что на самом деле вовсе не терял сознание и даже чувства времени не утратил. Просто последние двадцать минут его телом, словно марионеткой, руководила Тиффани. Собственно, её остаточный след и был той самой «ватой». Расплывчатым, горячим, объёмным чем-то, что отдавало ему короткие, прямолинейные приказы, вроде «иди за мной», «стой» и, конечно же, задавало те самые вопросы.
– А-а-а, – невольно вскрикнул Смит в тот момент, когда сознанием коснулся «ваты».
Та мгновенно, без всяких предупреждений, безжалостно ужалила его в ответ. По ощущениям это было сродни тому, как если бы у Смита в голове оказался полный ненависти и желания драться шершень. Впрочем, стоило его оставить в покое – и боль прекратилась.
– Почему бы просто не заставить меня сказать правду? – спросил он у темноты, нисколько не сомневаясь в присутствии там остальных агентов.
– Во-первых, мы так и сделали, уже забыл? Во-вторых, потому что тебя могут использовать и в тёмную, – ответила Кортни, обозначая своё местоположение сигаретой.
Одновременно рядом зажёгся экран ноутбука – его «оживил» Раджеш. Джек же себя обозначил, громыхая чем-то металлическим.
– Я могу сказать то же самое про вас!
– Знаешь, нужно быть неебаться талантом, чтобы запудрить мозги сразу четверым агентам, – возразила агент «К». – Тиф верховодила тобой хуй да нихуя, а пробудет в отключке ближайшие… много часов, блять, минимум.
После всего случившегося Смит не поверил сказанному. Просто рефлекторно и в каком-то смысле из гордости. Впрочем, доказывать ему никто ничего не собирался.
Зажёгся свет. Не столько нужный Джеку для задуманного, сколько обозначая, что же именно он собирался делать. Пытка, даже самая скучная – это шоу для одного зрителя. В руках у агента «Д» находился набор инструментов: плоскогубцы, отвертки и прочее. Вот только не похоже было, что он собирался что-то тут чинить или разбирать.
– Сейчас тебе будет больно, – предупредил Джек.
Сказано это было беззлобно, но с изрядной долей предвкушения. Агент «Д» определённо не видел в происходящем чего-то, что требовалось бы судить с позиции морали.
– Я не предатель!
– Ох, блять, заладил! – вздохнула, морщась, Кортни. – Подумай, если есть чем, как выглядит происходящее с нашей точки зрения, на секунду, а?
– Я не…
– Джек!
Молоток с хрустом опустился на фалангу пальца Смит. Пока он стенал от боли, агент «К» рассуждала:
– Мы приезжаем в дыру, где нам не рады, но всё равно отдали для жилья лучшее, что смогли.
– Я…
– Джек!
Раскалённая с помощью газовой горелки отвертка коснулась тыльной стороны ладони, постепенно давя всё сильнее.
– Тут нас ждёшь ты. Каким-то, блять, образом пропустивший мимо себя ебучий радужный «хиппимобиль» и его радужных долбаёбов-обитателей.
– Я никого не пропускал, я их даже…
– Джек!
Молоток вновь опустился, но в этот раз на раскаленную до красна отвёртку. Смит, не сдержавшись, заорал от боли и в который раз повторил:
– Я не предатель!
– А кто же ты? Хули ты весь день меня пытаешься подтолкнуть к действиям?! – Кортни подошла ближе. – Кто тебе это внушил?
– Так надо. Пока местные… – пересиливая боль, принялся объяснять Смит, – не поняли… Так учили.
– Он говорит правду, – подал голос Раджеш впервые за пытку.
Не сказать, что он звучал участливо или сочувственно. Скорее просто прокомментировал, зная, что у него это так и так спросят. Очевидно здесь он присутствовал в качестве детектора лжи. Причём какое-либо оборудование ему было ни к чему. Хватало лишь внимательного, цепкого взгляда темных глаз.
– Учили, блять? – Кортни дышала Смиту в лицо смесью гнева и табака. – А может, внушили?!
Агент «С», пересиливая боль, затуманенное сознание и прочие свои эмоции насчёт происходящего, гнул свою линию.
– Нельзя давать противнику манёвра… иначе он будет… знать, что делать…
Кортни прожгла его взглядом и отошла назад. Затянувшись свежезажжённой сигаретой, она жестом показала, что пытку можно прекращать.
– Я только начал, – не без досады буркнул Джек.
– Заткнись, – буркнула агент «К». – То, что ты сказал – самое тупое, что я только, блять, слышала. К сожалению, я это слышала как минимум уже дважды, – пробормотала она с раздражением.
– Я не предатель…
– Да заткнись ты нахуй. Поняла уже… – Оглядев шипящего от боли Смита, Кортни добавила: – Джек, пристрели его, чтоб не мучался.
Очень быстро, гораздо быстрее, чем следовало бы ожидать от человека, чьи руки были заняты инструментами, раздался выстрел.
– Унылая пытка, скучная казнь… Два из десяти.
– Ой, блять, кто тебя-то спрашивал? Тоже мне эксперт…
***
Только-только воскресшего Смита Кортни незамедилтельно, не терпя отказа, почти что силой потащила за собой. Не только из подвала, но, как и оказалось, из общежития, на улицу. Там успели произойти некоторые неприятные изменения по части погоды. Начался мелкий, ледяной дождь.
Кроме того уже успел наступить вечер – короткие ноябрьские дни постарались, и Энмалест погрузился в скучную, всё ещё серую, а теперь ещё и сырую полутьму.
– Бухнём, – коротко объяснила происходящее агент «К», осматриваясь по сторонам, словно что-то потеряв. – Я проставлюсь.
После пережитого агент «С» вообще не горел желанием как-то контактировать с ней и остальными агентами. Тем более он не собирался пить что-то, что наливали в Энмалесте. Да и в целом держался подальше от алкоголя, сигарет и иного рода зависимостей. Потому Смит собирался отказаться, но ему такой привилегии попросту не предоставили.
– Молчи и пиздуй за мной.
Смит угрюмо поплёлся следом. Не так он себе представлял свою новую работу, даже в самых пессимистичных ожиданиях. С каждым днём и даже часом он всё больше понимал, что оказался не среди борцов со злом в сияющих доспехах. На данный момент «зло» вообще никак себя не проявило, зато борцы уже показали себя во всей красе.
– В разливайке нам не рады, – заметил агент «С».
– Срать на неё, – продолжая идти вперёд и вертеть головой, отмахнулась Кортни. Себе под нос она добавила: – Он обычно за вторым-третьим поворотом. Знать бы, за каким именно…
– Кто?
Ему не ответили, но уверенно потащили по улице куда-то на юг. Там, насколько помнил Смит, находилось старое здание какой-то шараги или ВУЗа, конечно же, ныне заброшенное. Правда, в отличие от общежития, это было не капитальное строение, а лишь покосившийся со временем деревянный барак. Местные медленно разбирали и его на стройматериалы. Во всяком случае, очень уж аккуратно пропали стёкла и куски верхнего этажа, включая крышу.
К своему огромному удивлению, агент «С» здесь проезжал в первый день, он обнаружил неоновую вывеску гласящую: «Тот САМЫЙ бар». Лукаво помигивающая стрелка указывала на лестницу и дверь, ведущую в подвал. Разумеется, никакого подвала у таких строений, как этот барак, отродясь не было. Как и фундамента как такового.
Дойдя до лестницы, Кортни резко остановилась и, круто остановившись, вдруг принялась объяснять:
– Ни в коем случае никого не провоцируй. Особенно бармена. Не пялься, не хами. Даже если тебе не понравится обращение или выпивка. Вообще заткни эго куда подальше, понял?
– Э-э-э, что это за место? – невольно спросил Смит.
– «Тот самый бар» – тут же, блять, написано.
– Его тут не было!
– Конечно не было! Его тут и нет! Но если знать, что ищешь – он появится. Идём. И кстати, деньги на чаевые есть?
Смит, удивленный вопросом, проверил карманы. Там, конечно, кто-то порылся, в том числе и в кошельке, но содержимого не тронул.