«Letroz» Вадим Смольский – Кенотаф (страница 21)

– С тобой же ничего не случилось, если так посудить, верно? – Она сложила пальцы в детском жесте, изображающем пистолет. – Очень удобно на самом деле – выстрел, БУХ, и ты как новенький.

В её голосе не было зависти, но имелся довольно холодный, прагматичный расчёт. Привычка, выработанная годами службы бок о бок с такими вот «особенными» людьми. Смит, всё ещё дуясь, что было уже во многом напускным, отметил:

– У вас у всех что-то такое.

– Ну да, ну да, конечно, блять. Поэтому ты вчера вечером хоронил кишечки Раджеша, да? Твои-то исчезают просто.

Агент «С» как-то позабыл об этом обстоятельстве на фоне куда более ярких событий вечера и скучнейшей ночи. Припомнив махание лопатой во внутреннем дворе общаги, он невольно согласился и не удержался от вопроса:

– Было такое. А, эм, он вправду становится новым человеком?

– Прям новым – не думаю. Я понимаю это как… – Кортни задумчиво поводила пальцем по краю стакана. – Типа все узкоглазые на одно лицо и вся такая хуйня.

– Раджеш же индус.

– Похуй.

– Кто их разберёт, а?

Наконец вернулась Алунет и пополнила иссякшие к тому времени запасы алкоголя на столе. Смит ещё не был готов ко второму бокалу, но вынужден был признать, что это – хороший задел на будущее.

– Принято говорить спасибо, – подсказала бармен игриво.

– Спасибо за хороший выбор, – послушно поблагодарил агент «С».

– Какой он у тебя шёлковы-ы-ый! – оценила Алунет, обращаясь к Кортни. – Пытки так помогают?

– Пытки, ругань, пиздюли, – коротко прокомментировала агент «К». – Секс опционален, если, конечно, всё не совсем плохо.

– Она тебя уже пыталась, как говорят у нас, барменов, откупорить? – поинтересовалась у Смита Алунет.

Удивительно, но реакция последовала именно со стороны Кортни, которой этот вопрос отнюдь не понравился. Пускай и несколько наигранно, она принялась возмущаться:

– Алунет! В очередь! В о-че-редь!

– Не претендую, Крис. Я своё уже от…

– А Тиффани – она тоже? – спросил Смит, старательно меняя тему разговора.

– Не совсем. – Кортни с хитрецой на него глянула. – В целом, конечно, да. Только её, кхе, боги берегут.

В голосе агента «К» чувствовалась определенная толика иронии. Обычно таким тоном лился сарказм касаемо судьбы цыплят на птицефабрике.

– В смысле «бог бережёт»? – смутился агент «С». – Так правильно говорить.

– Не в её случае, – загадочно булькнула агент «К» и, предвосхищая следующий вопрос, сообщила. – Джек у нас как монетка: бросаешь-бросаешь, а выпадает либо хуесос, либо пиздабол. Бывает ли в той башке кто вменяемый – даже они и сами не знают.

Смит кивнул, принимая это к сведению и одновременно понимая, что пока не увидит – ему не объяснят, даже если будут стараться. Свою способность перерождаться он тоже не смог бы как-то объяснить, иначе как пространными фразочками про «9 из 10».

Следующий вопрос сам собой напрашивался, но Кортни, сосредоточившись на шестом и седьмом стаканах, дождалась, пока его выскажут вслух.

– А ты?

– А это уже не твоё собачье дело. – Агент «К» демонстративно отвернулась, но ненадолго, видно, передумав так заканчивать разговор. – С чего такой интерес? В смысле ты же попал к нам! Не за оценки же или умение доводить женщину до оргазма одним лишь умоляющим взглядом, верно? Должен был понять – мы все тут такие. Все агенты не умирают. Поэтому мы и агенты.

– Интересно же, – ответил первое пришедшее на ум Смит.

– Нет, – не согласилась Кортни в обнимку с восьмым стаканом. – Это грустно. – Она мельком снисходительно на него посмотрела. – Ты поймёшь. Ну, или станешь таким же хуйлом как Джек.

В последнем предложении чувствовалось почти безмерное презрение. Агент «С» однако не стал в это лезть, полагая, что все неприятные открытия будут совершены в своё время. Он явно ещё не был к ним готов.

– Есть такая байка среди агентов постарше, что в отставку выходят только те из нас, кто остался человеком. Только они получают свой кенотаф, – вдруг, пока ещё только трогая девятый стакан, рассказала Кортни. – «Главное – оставаться человеком», – любят они эту фразу.

– Отставку? – рефлекторно переспросил Смит.

Прежде ему не приходилось слышать, чтобы из Организации увольнялись или кого-то увольняли. Несомненно это о многом говорило касаемо «лишних» свидетелей.

«Но агенты ведь практически бессмертны…»

Именно в этот момент агент «С» вспомнил, что его предшественник вообще-то умер. И, похоже, был этому событию несказанно рад.

– Постоянно забываю, что ты второй день агент, – прокомментировала тишину Кортни. – Поймёшь. Потом. Про это и про кенотаф, и прочую поеботу.

– Ты говоришь про смерть.

– Охуенная наблюдательность!

– А что, если сбежать? – вдруг спросил Смит, на которого начал влиять второй бокал пива. – Забиться в самую глубокую нору и сидеть там?

Агент «К», на которую её девятый стакан куда более крепкого напитка если и повлиял, то лишь в плане «погрустить-поболтать», качнула головой, показывая, что это не сработает.

– Знаешь, как говорят – «неприятности сами найдут тебя»? Что-то непременно пойдёт не так. Начнётся такой пиздец… Может, сразу, а может, нет, но ты поймёшь, что лучше быть в Организации или сдохнуть, работая на неё, чем разрушать жизни всех и вся вокруг. Ну, или тебя по следу из трупов найдут ликвидаторы вроде нас.

Смит вновь вспомнил Лизу и злополучный кран. Он ведь тогда попытался обмануть себя, в каком-то смысле сбежать. Последствия не заставили себя ждать.

– Что, не отвечал на звонок Организации и кто-то погиб? – уточнила Кортни.

Агент «С» зло на неё воззрился. Агент «К» в ответ… удивительно человечно, искренне смутилась:

– Что? Я угадала?

– Не сложно угадать, побывав в чужой голове.

– Я не грёбаный волшебник, – прокоментировала это обвинение Кортни. – Это Тиф сидела в твоих тараканах и под мою диктовку задавала им вопросы.

Повисла пауза. Во-первых, Смиту меняли бокал, во-вторых, ему требовалось время, чтобы собраться с силами и заговорить на столь непростую для него тему.

– Не злись на неё! – шепнула ему Алунет. – Она хорошая. Просто ты ещё не распробовал! Крис из тех конфет, которые надо прежде рассосать.

Невольно усмехнувшись такому сравнению, агент «С» смягчился и рассказал, хотя и безо всякого на то желания:

– Это удивительно точное описание случившегося со мной.

– М-м-м. Сочувствую. Девушка?

Вопрос Кортни звучал совершенно иначе, нежели реакция Джека, например. Ей не было всё равно. Во всяком случае, не абсолютно всё равно. Эмпатия присутствовала, пускай и изначально невысокая и к тому же со временем притупившаяся.

– Да.

– Так всегда, блять, – кивнула агент «К», тоже припоминая что-то неприятное. – Сначала бьёт по самым дорогим: родаки, братья, друзья. Поэтому и не стоит выёбываться.

– Вы были там, в тот день, – заметил Смит, не обвиняя, но сообщая. – Наверное, на вас тот кран и падал.

– А-а-а, помню, – нисколько не удивилась Кортни. – Хуёвый был денёк. Не только из-за блядского крана, конечно же.

Эта фраза так и подводила к следующему вопросу про предыдущего агента «С», но Смит прежде решил сосредоточиться на пиве. Да и Кортни явно желала своеобразного, но уединения со своими, уже не поддающимися подсчёту стаканами.

Она определённо пьянела, но слабо и нисколько не соответствующе ожиданиям. Даже от половины такой дозы алкоголя Смита бы вырубило напрочь и без шансов. Скорее всего, с летальным исходом. Кортни же пьянела скорее по привычке, чем из-за непосредственного воздействия алкоголя.

– Я как-то видела, как Крис перепила кентавра, – сообщила Алунет, протирая бокал характерным жестом. – Где-то у нас тут была доска рекордсменов. Она держит второе место уже десять лет!

– Страшно представить, кто на первом, – усмехнулся агент «С».

– Есть у нас тут такой типчик – Везави зовут. Лысая дылда раза в два больше тебя. Вот он может выпить океан. Без шуток.

– Странно, что мы с ним ни разу не пересеклись, – вмешалась в разговор Кортни, пьяно улыбаясь. – Я б его завалила…

– Я б на это посмотрела!