«Letroz» Вадим Смольский – Кенотаф (страница 13)
– Понимаешь теперь? – усмехнулся Джек.
– Это, эм, аномалия?
– Формально да. Фактически… – агент «Д» почесал свою шевелюру. – Короче, воспринимай костюм как живое существо, с радостью готовое тебе помочь.
– Настолько живое?
На лице Джека отразилось мучение того рода, когда ты уже и сам не рад, что взялся объяснять. Смит пришёл ему на помощь, сменив тему разговора:
– Что мне лучше взять?
Агент «Д» улыбнулся и пустился в свою определённо любимую стезю, которая свелась в конечном счёте к довольно простой фразе:
– «Беретту» бери, если не знаешь, что взять. Не прогадаешь.
Не споря с человеком, который, похоже, с оружием был не просто на «ты», а на «ты, мой дорогой», агент «С» так и поступил. Продолжая гнуть свою линию с костюмом, он кисло отметил:
– Только нас всё равно срисует каждая бабка в округе.
– Да-а-а, конечно – со спокойной издевкой подтвердил агент «Д». – Забьёмся на сотку? Как будем возвращаться – походи, опроси здешних бабок. Очень удивишься.
***
Как немногим позже убедился Смит, фокус состоял не в невидимости как таковой, а в несколько ином. Прохожие замечали их и реагировали точно так, как следовало реагировать, увидев персонажей известного фильма на улицах задрипанного городка. Но стоило им с агентом «Д» так или иначе покинуть поле зрения, про них как будто бы мягко забывали. Такой массовый эффект «кажется, показалось».
– Только часто перед глазами не мелькай, – посоветовал Джек, пока они шли по серым в ямах улочкам. – Могут и заметить. Не тебя, так головную боль. Ну и если шумишь тоже заметят. Не таблетка от всех болячек, короче.
– Панацея.
– Ага, она или в смысле не она.
– На меня это не работает почему-то, – сообщил агент «С», вновь вспоминая короткую встречу перед квартирой Лизы.
Джек в этом никакой странности не нашёл. Только рукой махнул, мол «ну и что».
– Так и на меня. Да и на остальных тоже. Нашей клиентуре пофиг и всё такое. Сидит удобнее, чем афганка – мне этого достаточно.
– В смысле… – хотел было объяснить Смит, но отказался от этой затеи, не желая выставлять себя на посмешище. – Это всё какая-то, хе, тауматургия?
Это слово и его навязчивое безальтернативное использование в Организации до сих пор вызывало периодические смешки.
– Вроде того. – Джек подозрительно сощурился. – Чем тебя так тауматургия веселит? Практиковал?
– Нет, но… да это же магия! – в сердцах воскликнул Смит, давно желавший излить кому-то душу на эту тему.
– Магия – это бородатые деды, мантии, мётлы, палочки, кольца… – не согласился Джек. – И прочие Тани Гроттер.
– Тауматурги, которых я видел, имели седые бороды до колен, – заметил Смит. – Да и одевались…
– А ещё у них у всех по несколько учёных степеней. Все сплошь физики, химики и математики! Передовая наука как-никак! А твой этот Думбльдор может похвастаться корочкой по квантовой физике? То-то же!
Направились они на северную окраину Энмалеста, предварительно побывав в местном отделении полиции. И хотя именно там, на штрафстоянке, нашёлся пресловутый «хиппимобиль», делать здесь агентам оказалось нечего. Не в последнюю очередь потому, что полицейские – числом три штуки, все сплошь местные – им были откровенно не рады.
– Ещё раз, как имя?
Рука неопрятного мента – назвать этого субъекта милиционером или тем более полицейским язык не поворачивался – замерла над пустым листом. Пустым, но отнюдь не чистым. В него как будто прежде заворачивали селёдку – столько было жирных пятен. Вот уже третий раз Смит пытался сообщить, кто он такой и по какому здесь делу.
В общем и целом этот разговор только в активной своей фазе уже отнял двадцать минут. До того они с агентом «Д» полчаса ожидали, пока на них снизойдет внимание энмалестских представителей закона.
–
Смит остановился, так как заметил, что на листе так и не появилось ни единой точки. Мент опять стоял с пустым взглядом и оклемался лишь спустя какое-то время. Вопрос не заставил себя ждать:
– Имя скажешь наконец?!
– Может, ему паспорт дать? – с надеждой спросил агент «С».
Джек стоял рядом, но не вмешивался. Судя по широченной ухмылке, ему очень нравилось происходящее. К тому же именно он предложил сначала попробовать «официально».
– Давай, – кивнул агент «Д», чья улыбка стала шире.
– Кортни меня уроет? – остановился на полпути агент «С».
– Не то слово!
– Агент «С», Смит, – сдался и представился как получалось Смит, – я представитель фирмы, владеющей транспортным средством, номер…
– Как?! – пересмотрев сделанную запись, осведомился мент. – Джон Бонд, иди отсюда, а?
– Джеймс… – рефлекторно поправил агент «С».
Мент помрачнел ещё сильнее прежнего. Он и до того не лучился радушием. Сейчас же и вовсе перешёл в то настроение, которое либо уходит вместе с источником раздражения, либо находит выход в форме насилия.
Вперёд выступил Джек. Совершенно молча, с каменным лицом он положил на стол перед ментом сто долларов. После того как стало ясно, что контакт налажен и взаимопонимание найдено, агент «Д», демонстрируя ещё пару купюр, сказал:
– Мои друзья-братья по фамилии Франклин очень хотят посмотреть поближе на машинку, что стоит у вас во дворе.
Взятка помогла лишь отчасти – только развязала язык. Им поведали, где именно нашли автомобиль и сопутствующие обстоятельства, но к нему самому так и не пустили, даже на беглый осмотр. Впрочем, Смит, не спрашивая дозволения, прошёлся вокруг и ничего такого-этакого не заметил. Машина была в порядке, насколько это возможно, учитывая её возраст и владельцев.
Можно было бы легко принять такое поведение за сокрытие улик, но если так – эти конкретные менты являлись весьма талантливыми актерами. Настолько правдоподобно у них вышло изобразить банальнейший шкурный интерес. Наиболее вероятный и простой ответ на происходящее состоял в том, что на «хиппимобиль» уже нашёлся покупатель. Что, в целом, немудрено, даже несмотря на расцветку – это был как-никак раритет на ходу.
Так или иначе, машину обнаружили два дня назад, на самой окраине Энмалеста, уже брошенной и без внятных следов, куда же подевались владельцы. Правда, в последнем очень усомнился Джек:
– Наша клиентура всегда оставляет следы, – поделился он своими соображениями. – Но не всем дано их увидеть. И дело не всегда в тауматургии.
По пути они миновали местную школу и пожарную часть. Ранее эти два учреждения делили одну блочную двухэтажную постройку. Ныне же, судя по состоянию здания, существовали исключительно номинально. В формате вывесок.
– Мда уж, а я думал моя шарага – дно, – заметил Джек. – А она, оказывается, ещё приличное заведение, хе. Интересно, а если они тут горят – по-пионерски, что ли, тушатся?
– У них тут что, ни одного школьника? – задал куда более уместный вопрос Смит.
Впрочем, ответов ни на тот, ни на другой вопрос у агентов не нашлось. Как и вокруг них. Даже местные не смогли внятно сказать, когда же школа в последний раз работала.
– И нечго нм тут эти шклы строить! – ругалась, плюясь слюной, встреченная им тётка с заметным акцентом в виде глотания гласных. – Строять всё и строять, тьфу! А вы чго здесь забли? Едуть и едуть! Без вас мста нету!!!
Похоже, этот вопрос, вкупе с личностью спрашивающего, её не на шутку взбудоражил. Поэтому, не желая выслушивать все эти нотации, Смит осторожно, но не слишком деликатно покинул её поле зрения. Эффект костюма сработал превосходно. Тётка растерянно заморгала, потеряв нить разговора. После чего не глядя плюнула аккурат в ноги агента «С» и, продолжая что-то бубнить, но уже на совершенно непонятном языке, побрела прочь.
– Меня теперь и родители будут так воспринимать? – уточнил агент «С», предчувствуя, что ему не понравится ответ. – Смитом и только пока видят?
– Не сталкивался. – Джек невнятно дёрнул плечами. – Всё, что было там, – он махнул рукой в неопределенном направлении, – осталось там. Живи и наслаждайся тем, что есть.
Ответ и вправду не понравился Смиту. Почти так же сильно, как и совет в конце. Наслаждаться было решительно нечем. Весь последний год у него прошёл в режиме бесконечного обучения с вкраплениями сна. Никакого личного времени не подразумевалось. Связь с внешним миром действенно пресекалась. Даже тех, с кем он учился, агент «С» знал очень условно. Жили все порознь – по одному; не по делу не говорили; постоянно и бессистемно переезжали.
Такой режим должен был бы свести с ума любого, но не сводил. То ли в Организации знали что делали, то ли имели способ предотвращать сумасшествие. Так или иначе, первые пару свободных часов Смит получил лишь вместе с назначением в оперативную группу инфильтрации и ликвидации «КОМА-3». Да и то время так поджимало, что ему удалось выкроить на звонок родителям хорошо если минут десять.
Разговор прошёл не очень. Сугубо внешне, поверхностно всё было в порядке – обычные причитания, радость, пустые обещания. Но где-то в глубине души агент «С» чувствовал, что это – не его родители. Подсознательно и совсем не без оснований он подозревал, что всем, кто его прежде знал, «промыли мозги». В чём именно это выражалось Смит не знал и не желал знать, решив для себя, что всякие контакты лучше свести к минимуму.
«Вот такое тебе и “что есть" – ничего нет», – не без злобы подумал он про себя.