«Letroz» Вадим Смольский – Кенотаф (страница 1)
"Letroz" Вадим Смольский
Кенотаф
Глава 1 – Энмалест
Колесо древней «газели» подскочило на очередной яме, от чего вся машина, изрядно перегруженная, скрипнула, будто сообщая: «С меня хватит! Ещё хоть раз, и я – всё!». Немногочисленные пассажиры – общим числом четыре, – сонно застонали, приходя в себя. Водитель, до того безучастно смотревший сквозь лобовое стекло аккурат в пустоту, потряс головой, приходя в себя, и пустился во весь голос причитать:
– Вечно так: хочешь узнать, что будет на задании? Посмотри на дорогу перед пунктом назначения. Наша «клиентура» ненавидит инфраструктуру в любом её проявлении! Если это шоссе – считай работы нет. Асфальтовая двухполосная? Ну, может быть, придётся один-два раза стрельнуть в воздух – так, для разогрева. Гравийка? Лучше быть начеку и пушку из рук не выпускать. Бездорожье…
– Джек, заткнись нахуй, – раздался вечно уставший, с хрипотцой голос с места в самой дальней части салона.
– И я рад тебя слышать, Кортни! Первый раз за десять часов пути слышать! Как всегда помогаешь добрым словом!
– Вот тебе ещё два добрых слова: рули давай.
– Я и рулю – куда тут рулить-то? – Раздался тяжёлый вздох, полный обречённости. – Слева лес, справа овраг, впереди безысходность…
– Вот и смотри, чтобы мы оказалась в безысходности, а не в лесу или овраге.
– Между прочим, могли бы и поддержать разговором. Я почти уснул!
– Радио тебе на что?
– Магнитола сдохла ещё… – Джек осёкся, сосредоточившись на яме особенно примечательной формы, – сдохла ещё в прошлом веке или типа того.
– А нехуй было опаздывать на летучку! – продолжала ругаться Кортни. – Так бы катались на чём-то нормальном, а не на зассаной списанной маршрутке!
– У меня под сиденьем лежит презерватив. Использованный, – раздался голос безэмоциональный настолько, что на его фоне даже электронный диктор-автоответчик звучал как образец жизнерадостности. Помолчав немного, тот же самый голос добавил, но уже с нотками задумчивости: – Возможно, родись этот ребёнок, он был бы уже совершеннолетним.
– О, Тиф, ты проснулась! Расскажи этому балаболу анекдот, – воспользовалась возможностью обладательница хриплого голоса. – Он тут скучает, видите ли!
– Я не знаю анекдотов, – призналась Тиффани всё так же монотонно, а затем с оживлением и даже «искоркой» предложила, – но могу прочитать несколько воодушевляющих стихов из книги Чёрного пастыря!
– Нет-нет-нет, спасибо, – поспешно отказался Джек. – У меня и так проблемы со сном.
– Ты же только что сказал, будто едва не уснул за рулём, – напомнила Кортни едко.
– Я выражался фигурально!
– Пиздабольски ты выражался…
Не обращая особого внимания на перепалку, Тиффани тем временем продолжала описывать все многочисленные достоинства стихов Чёрного пастыря:
– Прочтя их, ты убеждаешься в бренности и бессмысленности своего существования. Эти стихи как спасительный яд растекаются по ушам. Они заставляют душу трепетать в ожидании неминуемого рока!
– Верю на слово. Но тут какая бяка – я рок с детства не люблю. – Прикинув, что это вряд ли вразумит такого человека как Тиффани, Джек перевёл разговор в иное русло. – Да и Раджеш наверняка против, а?
– Что говорите? – отреагировал на своё имя ещё один голос, на этот раз с заметным южным акцентом.
– Говорю чем ты там занят в своём ноуте?
Где-то на заднем сиденье Кортни подавилась банальнейшей шуткой. Это был её предел деликатности и умения сдерживать порывы с кем-нибудь пособачиться.
– Собирал информацию о месте нашего назначения.
– М-м-м, и что там? – без интереса, но деловито спросила Кортни.
Одновременно она издала череду щелчков, похрустываний и даже поскрипываний. Это Кортни так потягивалась, разминая затёкшие конечности.
– Посёлок городского типа Энмалест, в царский период известный как Великосвятск. Основывался дважды. Первое поселение датировано 1754-м годом, но спустя два месяца было заброшено из-за набега ногайцев, – рассказал Раджеш как по бумажке, но при этом смотря отнюдь не в бумажку или экран ноутбука, а в окно. – Повторно основано в 1789-м, рядом с местом временной дислокации Тобольского карабинерного…
– Промотай до войны, – скомандовала Кортни, незаметно для всех закатив глаза.
– До которой? – скорее в шутку уточнил Раджеш.
– Не выёбывайся, – посоветовали ему с заднего сидения грозно.
– В годы ВОВ посёлок шесть месяцев находился под оккупацией немецко-фашистских войск. Гарнизон захваченного Энмалеста составляли преимущественно венгерские войска. Ввиду этого зверства на территории посёлка и прилегающих территорий выделялись своей…
– Классика. Мотай до распада.
В этот раз Раджеш не стал уточнять. Кортни два раза одну шутку не повторяла. Но если повторяла, то буквально вбивая её в голову того, кто посмел не понять намёк с первого раза.
– На момент распада СССР население Энмалеста составляло 2784 человека. Основным градообразующим предприятием являлся Энмалестский завод пружинных изделий особого назначения №2\7, он же «ЭЗПИОН 2\7». В 1994 завод был приватизирован, а в 1996 прекратил своё существование. В городе имеется пожарная станция, отделение милиции, фельдшерский пункт скорой помощи, школа и филиал ВГАУ. Места, представляющие культурный интерес: стела воинам-освободителям и сквер «3 сентября» в честь двухсотлетия города.
– Что там по населению этой дыры? Она ещё не вымерла?
– Последняя перепись проходила в 2010-м, и на тот момент… – обычно невозмутимый Раджеш осёкся, после чего продолжил с «пробуксовкой», – н-население составляло 2784 человека. Как и в 1989, как и 1979…
– Педантичные, – ёмко оценила Кортни. – Какие-нибудь примечательные личности?
– Профессор Оранов.
– Чем знаменит, кроме фамилии, которой остро не достаёт буквы «л»?
– Псевдобиолог из числа «лысенковцев». В тридцатые годы участвовал в кампании против Вавилова в качестве свидетеля обвинения. Во время ВОВ находясь в эвакуации, написал статью о…
– Родился когда-то, умер тогда-то, – вставил свои пять копеек Джек.
– Всё по Оралову? – уточнила Кортни, тоном намекая, что перебивать доклад – это лишнее.
– Всё, – покрутив колёсиком мыши и клацнув парой кнопок, ответил Раджеш.
– Какая непримечательная судьба, – с надрывом заметила Тиффани, загадочно улыбаясь.
– Для человека с такой почти выдающейся фамилией, – закончил за неё Джек.
– «Лысенковец», – задумчиво повторила Кортни. – Вокруг этого хуя много всякой нечисти собралось в своё время.
– Многие занимались оккультными практиками, – добавила Тиффани.
– Раджеш найди нам его рожу, Оралова этого, – попросила Кортни. – А ещё лучше: найди пару фотографий этой дыры разных лет так, чтобы люди были видны.
– Хочешь проверить, люди ли это? – уточнил Раджеш.
– Нет, хочу запомнить лица этих педантов, – не углубляясь, пояснила Кортни.
– Кажись подъезжаем! – крикнул в салон Джек, не скрывая радости.
– С чего такой вывод?
– Жопа впереди приобретает очертания.
– Какие очертания?
– В принципе очертания. – Помолчав, Джек добавил с усмешкой: – Ну, или очертания обитаемой жопы.
– Нас ждут великие дела, новые открытия и знания, – прошептала с восторгом Тиффани.
Именно этот торжественный момент маршрутка выбрала для того, чтобы, чихнув мотором на прощание, заглохнуть на веки вечные.
– Ну пиздец, – закуривая сигарету, прокомментировала Кортни.
***
– Не думаю, что тут можно что-то сделать, – хлопнув капотом, заявил Джек, закончив осмотр. – Я не автомеханик, но нашёл в двигателе минимум три дырки, которых там не должно быть.
– В жопе у тебя дырка, – вставила Кортни едко.
Она без всякого интереса рассматривала слегка ржавый дорожный знак, возле которого они вынужденно остановились. Тот сообщал почему-то латиницей: «ENMALEST 3».