Леся Рысёнок – Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера (страница 3)

Интерлюдия 1

Айна

Тусклый свет раннего утра только-только начал пробиваться сквозь мутное окно, когда Айна проснулась от хныканья ребенка за стеной. Вставать не хотелось, но она знала, что придётся. Отец уехал с вечера, и больше лежать не получится.

Голова еще кружилась от слабости, но вставать и понемногу ходить она могла, так что вздохнула и откинула тонкое одеяло.

— Айна, негодная девчонка, ты что, не слышишь? Немедленно подойди к Василу! — раздался гневный голос баронессы.

Девушка замерла на секунду, сжавшись в комок, и поспешила накинуть шаль. Несмотря на то, что еще стояли летние дни, холод снова добрался до Делара, и на рассвете было особенно холодно.

На миг замер и ребенок, словно не верил, что его так бесцеремонно разбудят в такую рань, а поняв, обиделся и зашелся в плаче в полный голос.

— Айна, — раздалось громко и истерично, и девушка, сунув тощие ноги в старые разношенные войлочные тапки, как могла быстро поспешила к брату.

Но все же она не была достаточно расторопна, ее сломанная нога не давала двигаться быстро. Когда она открыла дверь в спальню, ребенок уже заливался плачем, а баронесса швырнула в няньку ложку со столика.

Айна прикусила губу, если бы отец не уехал, его жена не посмела бы кидаться вещами и не орала бы на весь дом, пугая детей и прислугу. Но ее мнения никто не спрашивал, женщина на кровати лишь недовольно кривилась и показательно затыкала уши.

Айна взяла ребенка, принялась укачивать его и вполголоса напевать незамысловатую песенку про то, что надо спать, иначе крик разбудит злую Стужу и демонов Метели, те придут и унесут малыша с собой. Её голос был мягким, почти гипнотическим, и вскоре малыш уснул.

Девушка осторожно опустила его на место, заботливо укрыла теплым одеяльцем и, кутаясь в шаль, тихо собиралась выйти.

— Хочу на завтрак сдобных булок, — выпятив губы, капризно заявила баронесса. — Замеси тесто! И на хлеба тоже.

Девушка бросила быстрый взгляд на женщину. Она знала, что не сможет выполнить эту просьбу. Доктор сказал, что из-за травмы ее рука долго не будет работать в полную силу. Поняла, что и баронесса все знает и испытывает удовольствие, сознавая, что задача будет связана с невыносимой болью.

— Хорошо, госпожа, — кивнула Айна.

Отказаться нельзя, тогда ее запрут в холодном подвале, а если Васил опять раскричится, то и его отправят туда же. И неизвестно, успеет ли отец приехать до того, как ребенок сляжет с горячкой, как в прошлый раз. Отец, признавший свою внебрачную дочь и оставивший ее жить в своем доме, уехал по делам, и заступиться за его детей в ближайшее время будет некому.

Девушка посмотрела за окно, туда, где извиваясь уходила вдаль дорога, по которой уехал отец, и поняла, что день будет долгим. Баронесса сделает все, чтобы оторваться за время, пока Айна болела и не могла вставать.

Крамольная мысль пришла ей в голову, что когда сводный старший брат столкнул ее с обрыва в реку, лучше бы она свернула шею, а не сломала ногу и плечо. Тогда бы все ее мирские страдания закончились.

Однако Айна тут же отбросила эту мысль, ведь тогда ее брат остался бы совсем один. А с такой мамашей и он на этом свете не задержится.

Замерла у двери, прислушиваясь — крепко ли спит, не придется ли снова укачивать, но из комнаты доносилось лишь тихое сопение ребенка и скрип кровати, на которой недовольно ворочалась его мать.

Девушка притворила дверь и по темному коридору двинулась к лестнице в кухню. Она привыкла и точно знала, сколько ей надо сделать шагов и где начнутся ступеньки. Вот только не думала, что в темноте коридора, куда не выходили окна, ее будут ждать.

— Попалась, немощная, — сказал сводный брат, хватая ее за руку и дергая на себя.

Она вскрикнула от резкой вспышки боли, и ей показалось, что все вокруг залило ослепительным светом.

Братец чертыхнулся и с силой толкнул девушку от себя. Айна полетела с лестницы вниз, в темную пустоту...

Глава 2. Новый мир и первые знакомства

— Сингрид, отойди, я хочу увидеть племянницу, — услышала я сквозь темноту.

— Я же сказала, что эта дура полезла купаться в холодную воду и теперь у нее горячка! Что толку заходить к ней, она все равно без чувств, только бредит, — звучал второй недовольный голос, как мне показалось, знакомый.

Что происходит? Медленно открыла глаза, почему-то это движение далось с таким трудом, словно на веки мне положили пятаки. Вздрогнула от пришедшего образа. Я ведь не покойница, нет? Я не могла пошевелиться, все тело болело, но я все же сумела осмотреться.

Я находилась в каморке, не больше пяти шагов в длину, с небольшим окном без занавески, в мутное стекло которого едва проникал свет. Стены были выкрашены в тусклый серый цвет, который еще больше нагнетал уныния.

У стены кровать с жестким матрасом, на которой под тонким одеялом и шалью лежала я. У окна — деревянный табурет и небольшой стол, на котором стояло пара пузырьков, видимо с лекарствами, глиняный стакан и кувшин.

Под столом небольшой сундук, в углу у двери рукомойник с полотенцем и что-то серое аккуратно развешано на деревянных перекладинах на гвоздях. Подозреваю, что платья.

Обстановку я назвала бы спартанской, но совершенно непонятно, что я в ней делаю.

— Сингрид, отойди по-хорошему, я все равно войду, — решительно сказала женщина за дверью.

Собеседница что-то бурча, видимо, дала ей дорогу, и хлипкая дверь жалобно скрипнула и распахнулась.

В комнату уверенно вошла женщина лет за сорок с поджатыми губами и цепким взглядом. Она оглядела обстановку, задержав взгляд на столе. Потом перевела его на меня.

В платье с высоким воротником, украшенным искусственными цветами, и бархатном жакете, окутанная запахом духов, в этой каморке она смотрелась по меньшей мере странно и нелепо.

Некоторое время мы с ней обе смотрели друг на друга. Наконец женщина что-то решила, прошла и опустилась на табурет возле моей постели.

— Айна, я вижу, что здесь с тобой обращаются неподобающе, — она повернула голову и глянула на вторую женщину, вошедшую следом и сердито поджимавшую губы у двери. — Поэтому предлагаю отправиться со мной в столицу.

— Твой брат, дорогая Иванна. будет против. Его дочь — никчемная, неуклюжая и глупая, но он к ней привязан. И я не понимаю, зачем она тебе нужна. Она не способна ни на что — полезла в воду, чуть не утонула сама и чуть не угробила моего сына, когда он бросился ее спасать. Так что никуда девчонка не поедет. Да и не довезешь, помрет дорогой, а мне отвечать, — с раздражением сказала женщина.

Мне кажется или я ее где-то видела? Может, в кино? Смотрела недавно какую-то историческую мелодраму…

Боги, как же болит голова. Тяжелый аромат духов тетушки смешивался с запахом лекарств, подгоревшей еды и немытого тела, вызывая тошноту. А высокий голос маменьки отдавался звоном в ушах и заставлял морщиться от головной боли.

А откуда я, собственно, знаю, что это — тетушка, а это — маменька? Хотя никакая она не мать мне, а просто жена отца.

То есть не может она быть женой папы, мои родители живут дружно и никогда о разводе речи не шло, и другой женщины у папы не было. Да и болен он сейчас… Что в таком случае происходит?

Женщины замолчали, их взгляды скрестились на мне.

— Айна, как ты себя чувствуешь? — обратилась ко мне тетушка.

Точно, Айна. Она опять назвала меня этим словом. Это что, имя? Или обращение? Меня зовут Агата, кто такая Айна?

И снова что-то внутри подсказало, что Айна — это я.

Так, первым делом взять себя в руки, никакой паники. Единственный раз, когда я допустила ее, стоил мне жизни…

Воспоминания о последних минутах обрушилась на меня, как лавина снега, сковав холодом и вызывая дрожь в теле.

— Девочка моя, не волнуйся, — тетушка взяла меня за руку, и я почувствовала, какие у нее горячие пальцы. Или это у меня слишком холодные руки?

Медленно перевела взгляд туда, где лежала рука тети, и поняла, что это вовсе даже не мои руки! Слишком худые, изможденные и неухоженные. Никогда у меня не было таких рук. Я всегда тщательно ухаживала за ними.

А если я умерла, и руки эти не мои… Значит, я — это не я? А кто?

— Пить, — еле выдавила из себя. Главное — не показывать, что в теле этой несчастной теперь другой человек.

Баронесса нахмурилась, а тетушка приказала:

— Подать нам с племянницей горячего чаю!

Ой, женщины! Что же вы так кричите-то?

Застонала против воли, хотела поднять руку и не смогла. Боль пронзила меня от макушки до пят, и вместе с ней я все вспомнила — кто такая Айна и почему теперь на ее месте я.

Итак, Айна — незаконнорожденная, но признанная дочь барона Наураса. Баронство это на окраине Делара, когда-то крепкое, но сейчас оно терпит убытки из-за ветров, что среди лета могут внезапно налететь с севера и погубить урожай. Поэтому сам барон Марио Наурас в частых разъездах, они пытаются придумать что-то для защиты от ветров и прочих странных погодных явлений, а дома хозяйничает его жена.

Сингрид относится к Айне как к служанке, если не хуже, похоже, баронесса ненавидит всех, кроме себя и своего старшего сына. Почему эта злобная фурия не отравила или как-то иначе не отправила обладательницу моего тела на тот свет раньше — загадка.

Но, к чести сказать, и в этот раз постаралась не она.

Мой сводный брат, сын баронессы от первого брака, столкнул меня с лестницы. Мило с его стороны, девочка так устала от того, что ее постоянно гнобят, что он оказал ей услугу.