Леся Рысёнок – Два развода Айрин Фокс (страница 11)

Засыпала я под мысли о том, что бедные здешние дети, ни в “резиночку” они не прыгали, ни в “сифу” не играли. Разве ж это детство?

***

А на следующий день в поместье явилась госпожа Лизбетт Коток.

– Айрин! – заявила она с порога. – Срочно собирайся! Мне по большому секрету передали… Сама знаешь откуда… Что там собирается комиссия, которая должна прибыть со дня на день. С твоим перемещением ведь все прошло не по правилам. Еще и дочку ты не отдала в пансион. А там… – она покосилась в потолок и ткнула туда пальцем, – была проверка и этот прискорбный факт вылез наружу. В общем, придется предъявить им тебя и дочку. Поторопись, вдруг пока я ехала, комиссия уже прибыла.

Лиза, не дожидаясь приглашения, упала на диван в гостиной и принялась обмахиваться шляпкой.

– Но позвольте! – вперед выступил супруг. – По какому праву?

– Ах, милейший, почему вы спрашиваете об этом у меня? Я всего лишь гонец доброй воли, который не хочет неприятностей. Все же я в какой-то мере причастна к тому, что Айрин не получила вовремя всю полагающуюся поддержку. Надеюсь, ее здоровый и цветущий вид успокоит проверяющих.

Барон Шегистэд помялся, но решился:

– Я еду с вами.

– Конечно, барон, ведь к вам тоже будут вопросы. Вот только со мной мальчишка, сами понимаете, я не могу путешествовать одна, и баронесса с дочкой. Так что вам придется присоединиться к нам на своей карете. И Айрин с дочкой остановятся у меня, а вас я пригласить не могу, мне муж не разрешает.

Барон чуть поморщился, но кивнул. Понятно в общем-то, поездки в Мироу требовали средств – и на корм лошадям, и заплатить за постой, да и выглядеть барон должен соответствующе. А свой парадно-выходной костюм он вчера уже выгулял так, что сегодня тот был в чистке от румян и белил одной (а может, и не одной) дамы. Ах да, еще же скорее всего, благоверный обещал барышне непременно пригласить ее в театр или приличную ресторацию. В этой-то мы останавливаемся, потому что его родственнице так удобно, а сам-то он другие места предпочитает, разумеется. Но тут уж выбирать не пришлось, согласился, лишь бы родственнице (то есть мне) угодить. И если это так, то очередная пассия приезд барона на своей карете враз засечет и отвертеться не получиться. А денег после вчерашнего у него, скорее всего, нет.

– Айрин, что ты стоишь? Пойдем, я выберу что-нибудь поприличней, а то все подумают, что твой муж беден, как церковная мышь, – Лиза подскочила, ухватила меня за локоть и потащила к лестнице. – Барон, не задерживайтесь, время не ждет, иначе отправимся без вас.

– Лиза, что случилось? – в тревоге спросила я, когда велела гувернантке одеть Дашу для поездки в Мироу, а рыжая сказала еще сложить вещей на четыре дня. – Прошел год, какая проверка?

– Какая прелесть! – госпожа Коток огляделась с любопытством и вцепилась в нашу вечернюю поделку. – Ничего не случилось, но надо же тебя забрать отсюда. Ганс сказал, что ты была очень расстроена вчера.

– Он предложил мне стать его любовницей, – прошептала я. – Этот твой инспектор.

– Пф, и что? Он классный, весь такой мужественный и утонченный одновременно. И не старый. Еще и столичный. Да почти все дамы Мироу мечтают, чтоб он обратил на них свое внимание, – Лизбетт, казалось, даже не удивилась моим словам. – Но ты, разумеется, отказалась.

Я кивнула и молча достала саквояж. Что-то доказывать Лизбетт бесполезно, она всегда при своем мнении. Но за три дня я смогу договориться с бароном Майер. Это всяко лучше, чем соглашаться на предложение этого столичного хлыща и выскочки! Хоть рыжая и права, была в лорде Сталлер определенная харизма. Ладно, вру. Он был чертовски привлекателен! Но только не для меня. Терпеть не могу таких самоуверенных и самовлюбленных снобов!

***

Собрались довольно быстро. Даже барон, видимо, боялся, что уедут без него, поэтому не тянул со сборами. Мне не хотелось, чтобы он ехал, ведь я собиралась поговорить с его дядей наедине, в крайнем случае думала отказаться от сделки вовсе, чем позволять “родственникам” безнаказанно грабить меня. Денег от шитья кукол хватало на гувернантку и самое необходимое и какое-то время я вполне могу зарабатывать этим. А потом придумаю еще что-нибудь…

К моему удовольствию, когда мы спустились вниз, оказалось, что барон не может выехать.

– Так, ваша милость, не получится экипаж снарядить, – почесывая макушку, сообщил кучер. – Ось лопнули. Вот, чиним, – он показал на развороченную карету, лежащую на боку.

Барон заскрипел зубами, но остался дожидаться, пока починят его средство передвижения. Хотя хотел бы, мог бы и верхом поехать. Но Лиза как-то так вела свою болтовню, что получалось, будто это не мне в Мироу надо, а Колинсу для того, чтобы там перед некоей комиссией сверху ответ держать. А после того, как рыжая ему несколько раз напомнила, чтобы он наш брачный контракт прихватил, мол, вопросы могут быть по законности сделки, у муженька охота ехать как-то совсем отпала.

– Хорошо, что так с каретой получилось, – сказала я, когда мы отъехали от поместья. – Можно сказать, удачно совпало.

Лизбетт рассмеялась.

– Айрин, в таких делах на удачу полагаться нельзя. Я просто попросила твоего кучера задержать выезд.

– Но он же расскажет все барону, – насторожилась я.

Объясняться с Колинсом не хотелось, а у него бывало такое, что он вспоминал, что мы женаты, и принимался требовать от меня то супружеского долга, то денег, то объяснений. Первое время я старалась создавать видимость, что мы семья, а потом нашла брачный договор. Прочитать его целиком не успела, я тогда с трудом еще это делала, но кое-что поняла и иллюзии относительно семейной жизни откинула.

Хотя на самом деле в муже я раньше разочаровалась. Наверное, в тот момент, когда мы в поместье приехали и мне старые платья свекрови выдали с видом, что величайшую честь оказали. А когда про ссуду услышала, то всерьез задумалась, что же я еще могла по наивности и глупости подписать.

Потом с господином Ривот познакомилась. Он стал меня в свою игрушечную индустрию затягивать, тоже разное сулил, но я, на молоке обжегшись, на воду дула и оказывалась с ним дело иметь. Но поделки ему на реализацию приносила исправно, благо платья у свекрови многослойные были, так что ткани надолго хватило.

– Попаданки иногда делают что-то своими руками, интересно у них это получается, свежо. Но недолго, местные мастерицы быстро все перенимают, – рассуждал господин Ривот, выставляя мои работы в лавке. – Поэтому они предпочитают патент получать на изобретения. Хоть с результатов собственного труда все вырученное им достается целиком, а с патента или совместного производства только часть, но патент все равно выгоднее. Потому что закон на стороне пришельцев, и их в доле обделять нельзя. Да вы, госпожа баронесса, поди и сами знаете.

Не знаю, почему я решилась, может потому что муженек мой всю дорогу сокрушался, что ради ерунды такой лошадей гнать пришлось, чтобы я поделки свои в лавку отвезла, и что труд мой того не стоит вовсе, и что могла бы и что-нибудь более стоящее придумать, а то получается, что зря он в меня вложился, но я доверилась практически незнакомому мужчине. Рассказала, что не хочу ни о чем договариваться, потому что обмана боюсь, ведь сама читать не умею.

И он начал меня учить. И объяснил, что на деньги от продажи кукол, которые лично я сделала, претендовать никто не может. Вовремя, потому что Колинс, когда узнал, что господин Ривот у меня весь товар забрал, тут же начал планы строить, на что он эти деньги потратит. И ни меня, ни Даши в них не было, только парчовые жилеты и упряжь на лошадей с вензелями. Это он цены на кукол в лавке глянул и решил, что за тряпичные поделки мне столько же платить будут, ну и раскатал губу. А я не стала домой выручку забирать, копить начала. Боязно было, но Гордес Лизу вызвал, она все документы проверила и вслух прочитала и разъяснила, что к чему. И на остальные бумаги запрос отправляла, но из Надзора ей пришел отказ.

А дома мне закатили скандал на тему, какая я неблагодарная тварь. Обо мне заботятся, можно сказать, нищую на улице подобрали, а я на приличных людей подозрения навожу. И намекнули, что могут устроить, что Дашка в пансион отправится подальше отсюда и без права встреч, поскольку мать у нее неблагонадежная, о чем на Земле прекрасно известно, а тут она это скрыть пыталась.

После этого Колинс некоторое время со мной везде таскался, чтобы не дай Бог, я ни с кем ненужным не встретилась и ничего лишнего не узнала. Но Гордес Ривот стал как раз убеждать, что выгодно было бы линию производственную открыть и медведей, как у Даши, на поток поставить. Сказал, что он уже заявку на патент от моего имени составил, осталось только ее подписать и ходу дать. Это он специально сказал, чтоб муженек мой не смог медвежонка распотрошить и за свою придумку выдать. И намекнул еще барону, что его заинтересованность меня пугает, мол, не доверяю и подозреваю, что облапошить хочет. Муженек отступил и лезть в мои дела перестал, а Ривот сказал, что мне надо узнать условия брачного договора, поскольку в моем случае там может скрываться какой-то подвох.

Договор тогда я нашла в кабинете мужа, но прочитать все не успела, благоневерный явился. Сказала, что его ждала, хотела про содержание дочки поговорить, мол, он обещался заботиться. Про брачный контракт спросила, он тут же соврал, что тот у дяди и не положено его на руках хранить, вдруг испортим или потеряем. А потом или правда дяде отдал или спрятал куда, но больше я его не видела. А “дорогой дядюшка” на расспросы дал понять, что если хочу, чтобы дочка дома со мной жила, так не надо сильно умничать и лезть, куда не просят.