Леся Флоги – Плейлист Сары (страница 8)
– Я рада, что ты очнулась, – сказала Элизабет. С ее глаз скатилась горькая одинокая слеза. – Если бы не Луи, то неизвестно, смогла бы я еще когда-нибудь поговорить с тобой.
– Луи? – слегка нахмурилась Марго, не понимая, о ком говорит ее мать.
– Твой друг, я полагаю? – больше спрашивая, чем утверждая, ответила миссис Браун. – Когда ты вернулась… точнее, когда Сара вернулась домой, я не сразу сориентировалась, чтобы проверить, действительно ли это не ты. Я даже понятия не имела, что она будет в таком подавленном состоянии и сможет вновь наложить на себя руки… – женщина вдруг замолчала, так как картины минувшего вечера вновь всплыли на поверхность в ее голове. Элизабет уловила заинтересованный взгляд и решила продолжить, как только набралась сил. – Этот добрый парень постучал в дверь, он был обеспокоен твоим поведением и подумал, что не стоит оставлять тебя одну. Если бы не он…
Она не сумела сдержать всю боль внутри и, когда ее голос сломался, заплакала, закрыв поникшее лицо руками.
– Луи… – повторила больше сама себе под нос Марго, наконец понимая, о ком идет речь.
За все их встречи они так и не успели познакомиться. Марго помнила, как они попрощались, но Луи ее одернул в попытках отдать плеер. А дальше только белый потолок больничной палаты и вновь обмотанные бинтами запястья, где не осталось чистого места, на которое можно было бы взглянуть без надвигающейся к горлу тошноты.
– Миссис Браун? – вдруг раздался звонкий, контрастный женский голос со стороны выхода. Это была высокая медсестра в белом рабочем одеянии. – Разрешите провести миссис Спаркс беседу с мисс Марго?
Конечно, внеплановой беседы с терапевтом было не избежать после очередного несчастного случая. Когда Элизабет покинула палату, незамедлительно вошла Миссис Спаркс. На ней был накинут белый стерильный халат, а привычный взгляду полуседой пучок все также покачивался при каждом ее коротком шаге. Сердце Марго забилось еще быстрее в такт с колыханием пучка на макушке.
– Как ты себя чувствуешь? – в первую очередь поинтересовалась женщина, усевшись в мягкое, немного теплое после долгих проведенных в нем часов миссис Браун, кресло.
– Как и всегда, когда окажусь на больничной койке – не комильфо.
Миссис Спаркс помотала головой и опустила взгляд на свой картонный планшет, который она придерживала на коленях морщинистыми руками. В этих листах была закреплена история болезни Марго.
– Что было последним, что ты запомнила, прежде чем оказаться здесь?
Марго пробежалась взглядом по мебели вокруг в попытках собрать свои воспоминания воедино.
– Я прогуливалась после вашего сеанса, встретила знакомого по пути. С ним мы немного поиграли в футбол. А потом попрощались. Дальше провал.
– И, как ты думаешь, что из этих событий могло повлиять на твое сознание? На твои чувства? Будь со мной честной, ведь ты понимаешь, что это все нужно не мне, а тебе.
Марго решила поведать ей о том, как Луи больно схватил ее за руку в попытке вернуть плеер.
– Я даже немного испугалась, – добавила она, – ведь так же меня в юности хватал мой отец… Я даже не знаю, почему я это вспомнила. Почему это в моей голове? Отец любил меня.
Марго замолчала и крепко сжала сухие, покусанные губы. Миссис Спаркс уловила ту грань диссоциации пациентки и поспешила запечатлеть это в виде букв на своем листке.
– Случалось с тобой подобное? Что от одного неправильного касания происходил провал в памяти?
– Нет. Но было что-то похожее. Чувствовала головную боль. И ощущение, словно моя душа выходит из тела, но у Сары не получалось вытеснить меня из сознания.
– Как думаешь, почему на этот раз она все же сделала это?
Терапевт взглянула на Марго в ожидании ответа, который, как она была уверена, девушка прекрасно знала.
– Я не удержала ее. Точнее, не сделала ничего, чтобы ее вновь удержать. Я была очень расслаблена и в тот вечер так и не выпила кофе, хотя даже купила его, – призналась Марго. Миссис Спаркс ожидала услышать именно это и, помотав легонько головой, вновь опустила серьёзный взор на свой планшет. – Скажите, – вдруг продолжила Марго с более озадаченным выражением лица, – а Луи знает, что я больна?
– Луи – тот самый товарищ, который спас тебя? – спросила миссис Спаркс. Марго кивнула. – Не беспокойся, я провела с ним беседу исключительно на основе твоей попытки причинения себе вреда. Про Сару он не знает.
Марго облегченно выдохнула, давая волю углекислому газу из ее легких смешаться с воздухом, пропитанным запахом лекарств и больничных препаратов.
– Что ж, – подытожила миссис Спаркс и вскинула брови, – вечером тебя должны отправить домой, как только за тобой заедет твоя мама. Я выпишу тебе успокоительные и антибиотики. Продолжительность приема укажу в рецепте. И еще – не забывай, что я все еще жду тебя в среду на прием.
После этого врач встала, поправила свободной рукой свой белый халат, и, цокая мелкими каблуками кожаных туфель, направилась к выходу.
Изначальный план лечения был расписан терапевтом и разделен на несколько отдельных пунктов, которые, по мнению миссис Спаркс, должны в конечном итоге привести к слиянию обеих личностей в одну цельную и здоровую идентичность. На протяжении полугода Марго проходила различные обследования, чувствуя себя подопытной мышью, ведь на личной практике миссис Спаркс впервые столкнулась с пациентом с синдромом множественной личности. И с желанием получить грант за свое исследование и добиться ожидаемого результата от терапии с Марго, женщина с искренним интересом и трепетным отношением к проблеме занималась со своей пациенткой.
Марго с самого детства страдала от головных болей и пробелов в памяти, но никто не придавал этому большого значения. До одного дня, когда после уроков Марго собралась с девчонками из команды потренироваться перед предстоящей игрой. Определенный инцидент, который напугал не только футболисток, но и саму Марго, стал ключевым для посещений кабинета миссис Спаркс. После первого визита психотерапевтического кабинета девушка не разговаривала о случившемся ни с кем, даже с матерью. Она не помнила, что произошло с ней на школьном стадионе в тот день, что ее, несомненно, пугало. Но составленная со слов очевидцев история дала миссис Спаркс понять, что перед ней не просто трудный подросток, а очень интересный, редкий случай.
Принятие Марго своего диагноза прошло на удивление легко. Девушка была готова услышать, что это не просто провалы в памяти, а что-то серьезное. Не соврать, но поставленный диагноз ее даже немного повеселил:
– Зато можно что-то натворить и спихнуть все на то, что это сделала не я, а моя вторая личность! Вот круто!
Но с Сарой все было не так просто. Миссис Спаркс не забывала, что Сара – всего лишь субличность Марго, и что ее воспоминания состоят из ее собственных и общих воспоминаний. Девушка, по ее словам, слышала и видела многое из того, что слышит и видит Марго. Но участвовать и управлять ситуацией у нее не всегда получалось, даже когда сильно хотелось взять власть над светом. Но все же, определенную часть времени Сара тоже спала. До тех пор, пока ее не звала сама Марго. Нет, не просьбами и словами, а вовсе неосознанно. Миссис Спаркс подытожила в одном из анамнезов, что сознание Марго расщепилось и создало субличность, которая стала звать себя Сара, после травмирующих событий из детства. И Сара существовала для того, чтобы забирать всю боль у Марго. Прошлую, настоящую и будущую. Марго, по прошествии полугода терапии, отказывалась говорить про свое детство, уверяя своего врача, что оно у нее было просто прекрасное. Этап установления контакта с обеими субличностями проходил успешно, но до этапа принятия ситуации и сублимации прошлого было пока далеко. Ведь, как объясняла терапевт Элизабет, для Марго очень важно обрести осознание, что травмирующие события произошли именно с ней, а не с Сарой. Что их прожила именно Марго. И что в Саре она больше не нуждается.
Весь день Луи не находил себе места. Ночью он так и не смог заснуть, так как события минувшего вечера оставили весомый осадок в его сознании. Родителям пришлось соврать, что он стал свидетелем школьной драки, чтобы не получить от них негодование и претензии по поводу того, что их сын связался не с той компанией. До полуночи он был вынужден сидеть на больничной лавке на пару с миссис Спаркс, отвечая на интересующие ее вопросы. Луи, как очевидец, рассказал ей о том, как резко поменялась в лице его знакомая, затем как она рванула прочь, что аж сам Луи был вынужден погнаться за ней. А потом дом Браун, выбитая белая дверь и это ослабленное тело в ванне…
Именно поэтому сейчас, плетясь ватными ногами на тренировку, он пропускал зевок за зевком. Время близилось к ужину, когда Луи бросил свою сумку на деревянную лавочку в раздевалке его команды. Луи опалил всех находящихся в помещении парней своим томным, уставшим взглядом и тихо поздоровался. Джош стоял у своего шкафчика, натягивая на себя красную толстовку с его фамилией на спине, и завязал диалог с находящимся рядом рыжеволосым парнем – Диланом Брейном, – который значился в команде как вратарь.