Леся Флоги – Плейлист Сары (страница 25)
Часы все также тикали в тишине ночи, холодильник предательски загудел, напугав девушку. Марго, не обдумывая, схватила тару с коньяком и поспешила в свою комнату. Лунный свет холодом окрасил синие в тени ночи паркетные доски, создавая дорожку, по которой ступала босыми ногами Марго по пути к подоконнику. В соседских окнах уже погас свет, и лишь луна помогала уличным фонарям освещать улицу. Но для кого? Казалось, эта ночь была так спокойна и тиха, что на улице не шелохнулась ни одна ветка. Мир словно поставили на паузу. Прислонившись лбом о холодное, влажное стекло, Марго села на подоконник и пожелала под звуки отворяющейся крышки, чтобы ее чувства тоже кто-нибудь поставил на паузу. Крышка глухо упала на пол, Марго отпила несколько глотков обжигающего терпкого напитка. Запах спирта пробрался в ноздри, приводя в сознание девушки ясность. В такие моменты Марго всегда казалось, что с ней все в порядке. Она ощущала собственные руки, осознавала каждое прикосновение к себе. Она смотрела на свои длинные пальцы и думала: “Это я, это все я”. Она проводила ими по подоконнику и наконец чувствовала подушечками пальцев его холод так, будто это не происходит с кем-то другим. Приятная слабость скатилась вниз по ногам, в голову пробрались ранее забытые картинки. Вот Марго со стаканом кофе стоит на стадионе, наблюдает за матчем. Летящий мяч. Кофейное пятно на толстовке. Запутавшиеся в кармане наушники, плеер. Волосы цвета мокрой ржи, такие шелковистые, но спутанные в одну копну на макушке. Улыбка. Его заразительная и широкая улыбка. Марго схватилась за голову, не веря собственным воспоминаниям. Забывать дату, назначенные события или прошедший вечер было для нее уже несколько лет нормой. Но часто кто-то незванный, словно огромным ластиком, стирал из памяти яркие приятные картинки. И с каждым глотком алкоголя Марго удавалось восстанавливать их по кусочкам, словно разорванные снимки своего альбома.
Марго схватила личный дневник и задумалась, стоит ли писать о произошедшем Саре? Если вдруг Сара возьмет власть над светом неожиданно для всех, то эта ситуация будет для нее слишком болезненна без обоснований Марго. Но если все ученики вскоре, до появления Сары, забудут о песнях, и суматоха спадет, то как она отреагирует на записи в дневнике? Будет лишний повод для самобичевания и распаковки пачки лезвий, не более. Да и вырвать лист из дневника после заварухи будет подозрительно. Нотки спирта погасили спящую личность Сары полностью. Вот теперь Марго почувствовала настоящую себя и вместе с этим настоящее одиночество.
В зеленых глазах интерьер начинал плыть, слабость окутала мышцы. Марго тяжело, томно вздохнула, от чего на холодном окне остался дымный отпечаток. Марго потерла глаза и усмехнулась сама себе от появившихся идей. Смелость пришла к ней слишком быстро, ведь в голове крутилась мысль наконец излить свою душу и раскрыть правду, несмотря на предостережения терапевта. Именно поэтому Марго подняла с поверхности стола телефон, бегающим взглядом отыскала в телефонной книге контакт и позвонила единственному человеку, который не бросил ее на этом сложном этапе жизни. Она позвонила Майклу. После четырех коротких гудков на том конце провода раздался шорох, а затем уже и сонный, утомленный насыщенным днем мужской голос.
– Алло, Марго. – Майкл зевнул. – Я слушаю тебя.
– Мне хреново, – пьяно произнесла Марго и уткнулась горячим лбом в прозрачное стекло. – Приходи, пожалуйста.
– Дай мне пятнадцать минут, и я на месте, – не задумываясь, ответил Майкл.
Во время недолгого ожидания Марго успела приуныть. Но тут ее стеклянный взгляд с широчайшими зрачками бросился на недавние вызовы. А именно на номер Луи. Марго даже не думала звонить парню, потому что не представляла, что сказала бы ему. Но она и понять не успела, как открыла поле для нового сообщения. Тонкие пальцы медленно бродили по экранной клавиатуре, пока нестабильный взгляд метался по короткому тексту.
Отправитель: Марго Браун
«Извини меня»
Отправлено три минуты назад. Ответа нет. От ожидания Марго отвлек стук последовавшего в стекло камешка. Это был Майкл. Он стоял на темной лужайке под ярким лунным светом и одной рукой придерживал свой велосипед. Его темная макушка волшебно блистала, а также бликами переливалась бутылка то ли коньяка, то ли виски, которой он размахивал второй рукой.
– Только давай, как не в тот раз? – хмуря брови, пробурчала Марго, пока Майкл осторожно перелезал через подоконник, при этом пачкая кроссовками светлые стены комнаты. – Твою мать, ты говно кроссами давил что ли? Не испачкай ничего!
Майкл лишь тихо посмеялся, боясь разбудить миссис Браун, ведь ночью все звуки казались необычайно громче, нежели днем. Когда до горящих от повышенного градуса ушей Марго дошел топот тяжелой подошвы по деревянному покрытию, она всей душой выдохнула и закрыла окно. Майкл сел на кровать и стал разуваться.
– А что тебе в тот раз не понравилось? – все еще шепотом спросил он и поставил бутылку на деревянный стол в углу темного помещения.
– Ну, во-первых, – делая глоток из уполовиненной тары, стала перечислять Марго, – я была лишена мамой ноутбука и тусовок с вами на две недели, во-вторых, Ник сломал ногу!
– Ну зажила же, – повел плечами Майкл и надул губы, словно в падении из окна до беспамятства пьяного Ника не было ничего криминального.
– Ага, прекрасно помню выражение лица моей мамы, когда она проснулась от этих воплей из кустов.
– Да, это было смешно.
– Кстати, Ник ничего не говорил? – сменив тон на менее шутливый, спросила Марго и прилегла на свою никогда ею не заправляющуюся кровать.
Майкл лишь почесал затылок, а затем обыденно помотал головой. Силуэт парня был едва различим среди покрова ночи.
– А ты что, – начал Майкл и удосужился уместиться на кровати рядом с подругой, – все еще думаешь об этом?
– Вовсе нет, – выпалила на одном дыхании Марго и устремила свой неясный взор куда-то в подушку, затем передала бутылку в руки друга, – просто я уже устала терять все. Так хочется наоборот что-то наконец обрести.
Майкл совершенно не понимал, о чем именно твердила его подруга, и, заглатывая в себя янтарную жидкость, словно воду, продолжал слушать.
– Несколько лет назад случилось с моей жизнью кое-что.
Майкл передал, словно эстафету, бутылку Марго. Жидкость тут же перелилась со дна стеклянной тары прямо в горло. Девушка была уже достаточно пьяна, чтобы не обращать внимания на горьковатость спирта на языке.
– То, о чем я была вынуждена никому не говорить. Майкл, – вновь неуверенно позвала Марго. Ее ладонь потянулась куда-то в сторону друга и ухватилась за его тканевую штанину. – Пообещай мне, что не бросишь?
– Я уже обещал тебе. – Майкл накрыл ладонь подруги своей. Руки Марго под дружеской хваткой Майкла казались такими маленькими и защищенными. – И обещаю еще раз. Не брошу.
– Я больна, Майкл.
Затасканный, словно сотый, нет, тысячный зов о помощи, прозвучал в ночи голос Марго. С той привычной Майклу хрипотцой, но какой-то другой.
– Больна?
– У меня раздвоение личности. Я делю свое тело с другим человеком. Абсолютно другим, чужим и незнакомым мне человеком. С полной противоположностью мне.
После этих слов парень словно впал в ступор. Он ощутил, как по лодыжкам прошелся холодок, тем самым заставляя мурашки вскочить на бледной коже и пронестись табуном вдоль позвоночника. Майкл, недолго думая, сопоставил некоторые моменты их с Марго жизни с только что услышанным заявлением. Большинство их ссор – это побочные явления, если грубо выражаться, болезни Марго. И сама Марго в этом была не виновата.
– И… – запнулся на ровном слоге Майкл, – и кто он? Второй человек? Если его можно так назвать.
Марго удивилась спокойной реакции своего друга, наконец расслабляясь и спокойно отпуская все напряжение с нотками спирта.
– Ее зовут Сара. – Марго потянулась к своим не до конца зажившим запястьям. – И это – ее рук дело.
– Какой ужас. Я не знаю, что сказать.
– Она просто такая. Ты знаешь, почему образовывается вторая личность? – спросила Марго, и Майкл замотал в отрицании головой. – Когда человек уже не может переживать трудности, он создает себе, сам того не понимая, второе лико. И это лико, в один момент, берет власть над создателем и нагло вживается в плоть, становясь частью тела, частью разума этого человека. И самое страшное, что ты не можешь им управлять. Ты будто спишь, когда оно правит светом. А когда просыпаешься, то вместо воспоминаний лишь обрывки в памяти. И капельницы, и больницы.
Майкл продолжал сидеть с открытым от удивления ртом, периодически глотая коньяк с горла.
– И Сара – то самое лико, которое защищает меня от стрессовых ситуаций. По крайней мере так говорит миссис Спаркс, терапевт, которую я посещаю дважды в неделю.
– Поэтому тебя выгнали из команды?
– И именно поэтому перевели на экстерн.
– И ты теперь отдуваешься за двоих в этой жизни? Это же нечестно, – учуяв несправедливость ситуации, парировал Майкл и привстал с мягкой кровати. – Все эти слухи про тебя – итог действий Сары. Ты не заслужила это, Марго… Почему делает она, а получаешь ты?
– А я что поделаю? Я всю осознанную жизнь нахожусь будто за толстым непробиваемым стеклом. Я никого не слышу, меня никто не слышит. Иногда, ужиная за столом, я прихожу в ужас от осознания, что живу. Майкл, я иногда забываю, что живу! Как, по-твоему, я тогда могу быть ответственна за ее жизнь?