Лесли Веддер – Костяное веретено (страница 31)
— Конечно есть. — Северянка вскочила. — Всегда остается тот путь, которым мы пришли.
Как только она это сказала, в дверь снова ударили с той стороны. Шейн подпрыгнула. Фи промолчала, но взгляд ее и без того был весьма красноречив.
— Ни в какой мы не в ловушке! — заявила Шейн, злясь на себя за то, что испугалась, и на Фи, что сдалась так легко. — Просто подготовь лошадей.
Она, как могла, очистила топор от грязи и прицепила на спину. Ненроа занялась делом, а Шейн впервые внимательно осмотрелась.
Длинные стойла тянулись в два ряда, в половине обитали лошади, которые сейчас высунули за воротца любопытные морды, чтобы поглазеть на незваных гостей. У дверей висели маленькие стеклянные фонари, где горело пламя. Все они почти погасли.
Чердак наверху был завален сеном и заставлен ларями с овсом, сбоку у выхода на улицу стояла небольшая повозка, полная разворошенной соломы. Шейн ухмыльнулась. На пробу она потянула дышло. Спина протестующе заныла, но северянка не отступила, возликовав в душе, когда тяжелые колеса начали вращаться. Фи привела пару лошадей; обе сумки были пристегнуты к седлам. Увидев, что напарница катает повозку перед выходом, Филоре недоверчиво посмотрела на нее.
— Предлагаешь проехаться на сене? — поинтересовалась она.
Северянка не понимала, почему вообще вздумала тревожиться о ее самочувствии. Если у Фи хватает сил ерничать, значит, с ней точно все в порядке.
— Устроим кое-что более впечатляющее. Взбирайся в седло и приготовься скакать по моей команде. Придется мне довериться.
— Что ж, — согласилась Фи, слегка улыбаясь напарнице, — в конюшню тебе нас удалось провести.
От немногословной Филоре Ненроа это был практически знак глубокой признательности. Разместив телегу перед выходом, Шейн пробежала по конюшне и отперла каждое стойло — просто на всякий случай. Затем сняла со стены один из маленьких фонариков. Помолившись о том, чтобы не совершить величайшую ошибку в своей жизни, она бросила горящий фонарь в повозку с сеном.
Стекла фонаря разлетелись вдребезги. Фи резко ахнула, Шейн и не думала, что пламя разгорится так быстро: яркие языки огня лизали стены повозки, из сена повалил густой дым.
Лошади от страха тревожно и жалобно заржали. Но Шейн не намеревалась жечь конюшню. Дым застилал ей глаза, она побежала к двери, вынула из скоб тяжелый засов и распахнула створки.
В проем хлынули охотники на ведьм, а потом так же быстро отпрянули, пытаясь убраться с пути. Шейн, упершись плечом в задок горящей повозки, со всей силы толкнула ее на преследователей.
Она поднажала еще раз — и телега покатилась по склону в гущу охотников.
— Давай, Фи! — прокричала Шейн.
В один миг та выехала наружу, оказалась рядом и бросила напарнице поводья второй лошади. Следом, грохоча копытами, выбежали остальные обитатели конюшни. Шейн схватила поводья и взлетела в седло, и кладоискательницы помчались прочь, оставляя позади пылающую повозку и вопящих охотников на ведьм.
Шейн широко ухмыльнулась напарнице и обрадовалась, получив в ответ слабую улыбку.
Дождь превратил дорогу в грязное месиво, и лошади не раз спотыкались на ходу. Как только постоялый двор скрылся из вида, Фи натянула поводья, переходя на шаг. Шейн тоже придержала коня, и они поехали рядом.
— Чего ты медлишь? — возмутилась она, представляя, как банда охотников седлает лошадей и бросается в погоню.
— Слишком опасно скакать по такой дороге в дождь, — ответила Фи, склоняясь к напарнице, чтоб не пришлось перекрикивать бурю. — Вода размывает тропы, того и гляди случится оползень. Спешимся и осторожно спустимся по склону. Я знаю, где можно обсохнуть и переждать непогоду.
— Я думала, кроме «Черных сосен» здесь никакого жилья нет, — удивилась Шейн.
— Людского жилья и правда нет, — кивнула Фи. — Как ты относишься к городам-призракам?
Как выяснилось, Шейн относилась к ним не очень хорошо. Ушло несколько часов, чтобы спуститься по крутому склону, оскальзываясь в грязной жиже. Северянка была уверена лишь в одном: охотники на ведьм больше их не преследуют, ведь даже фанатики не настолько безмозглы, чтобы ринуться в такую бурю в погоню.
Наконец они добрались до города-призрака, но оказалось, что это всего лишь груда развалин. Дождь все-таки перестал, и в слабом лунном свете виднелись руины зданий, остатки каменных ограждений, насквозь проржавевшие котлы в остовах ветхих домишек. Ни у одной постройки не было крыши, даже у обвалившегося колодца.
Шейн уже собиралась обвинить напарницу во лжи в самом худшем смысле этого слова, как на окраине города они наткнулись на подозрительное строение: огромный особняк из сверкающего серого камня. Он приткнулся к краю скалы, окруженный кривыми соснами, там, где лес сдавал свои позиции.
Дверь, распахнутую, будто зияющая пасть, обрамляли широкие колонны, в стене не хватало кладки, словно ее выгрызли. Шейн была уверена, что видела, как под крыльцом что-то проползло.
— Разве это не подойдет? — устало вздохнула Фи.
— Утопающему и соломинка сгодится, — проворчала она.
Напарницы спешились и вошли в особняк.
Глава 15. Фи
Фи сидела напротив потрескивающего огня, обернув вокруг ног серую ночную рубашку. Вдвоем с Шейн они укрылись в большом зале из серого камня. Наемница разошлась вовсю, соорудила настоящий костер из обломков перил и истертых ножек стульев, но после долгих часов скитаний под дождем жаловаться Фи не собиралась. Им даже повезло отыскать несколько не слишком заплесневелых ковриков: значит, не придется устраиваться на мокрых одеялах.
Шейн дремала по ту сторону костра, привалившись к своему рюкзаку и перекинув толстую косу на плечо. Наемница вытянула ноги к самому огню — да и ладно, лишь бы не зазевалась и носки себе не подожгла.
— Эй, — окликнула Фи, покачав головой и одобрительно глядя на подругу, — а здорово ты тех охотников раскидала.
— Это что, комплимент? — поинтересовалась Шейн, игриво пошевелив пальцем, что высунулся в дыру на латаном-перелатаном носке.
— Ничего подобного, просто говорю очевидное.
— Что ж, в любом случае на здоровье, — сквозь зевок отозвалась Шейн, снова погружаясь в теплую дрему.
А вот Фи не сиделось на месте. Может, еще не остыла после стычки с охотниками на ведьм, а может, старые места вроде этого взывали к ее сути. Фи то и дело посматривала на потолок, на затейливую лепнину и притаившиеся в углах отголоски яркой краски, там, где потрескавшуюся штукатурку некогда украшала фреска. Ураганный ветер до сих пор вздыхал и стонал под карнизами, точно песня, доносящаяся из какой-то дальней комнаты.
Фи уже однажды укрывалась здесь от непогоды. Грелась у куда меньшего костра, сидела под боком у бывшего и уснула на его плече, убаюканная стуком капель. С этим человеком у нее были связаны не только плохие воспоминания, но отчего-то хорошие приносили еще больше боли.
Фи потерла спрятанные в толстые носки ноги и оглянулась на темные недра дома. Давненько ей не выпадала возможность поизучать что-то просто интереса ради.
Она поднялась, чем невольно выдернула Шейн из дремы. Наемница сонно заморгала. Сама же Фи принялась копаться в мокрых вещах, которые они развесили у костра на просушку. Уцелевшие факелы отсырели, зато нашлась восковая свеча.
Фи огляделась, выудила длинную щепку и с ее помощью подпалила фитиль, чтобы не совать воск прямиком в огонь. Затем натянула обувь. Тут уж Шейн окончательно проснулась:
— Ты куда собралась?
— Хочу осмотреться. — Стоило лишь представить резные бутоны флеронов[3] и сгибы порванных картин, как от предвкушения мурашки побежали. Дом был из числа тех мест, куда можно хоть сто раз наведаться, но так все его тайны и не узнать.
— Здесь? Пойдешь разгуливать в ночной рубашке? Одна? — изумилась Шейн.
— Я теперь никогда не остаюсь одна, помнишь? — улыбнулась Фи, подхватила свечу и направилась в глубину зала.
— Ну да, как я забыла, — фыркнула Шейн. — Притащила в дом с привидениями своего личного призрака.
— Он не призрак, — привычно поправила Фи. — Вернусь еще до рассвета. А ты спи, не жди меня.
Они решили еще день не высовываться, чтобы окончательно запутать охотников.
— Поступай как знаешь. Но имей в виду: я ни за что не отойду от костра, даже если придется спасать твою шкуру.
Памятуя прошлую ночь, Фи не приняла слова напарницы на веру. Впрочем, пусть Шейн тешится иллюзиями. Кивнув на прощание, Фи ушла.
Холод от каменного пола пробирал даже сквозь подошвы обуви, тишину старого здания нарушали только его же скрипы и стоны. Фи старательно поглядывала, нет ли поблизости деревянных участков пола или стен, вдруг что-то прогнило или вот-вот обвалится. В передней не обнаружилось ни ведьм, ни охотников на них, поэтому ловушек опасаться не стоило. Однако это не означало, что особняк целиком безопасен.
Дуновение ветерка по спине сообщило, что Фи больше не одна.
Борясь с желанием поежиться, она обернулась и увидела Шиповника. Он стоял на самой границе света пламени, пляшущие тени странным образом искажали его лицо.
— Я рад, что с тобой все хорошо, — тихо признался принц.
— То-то смотрю, ты прямо сияешь от радости, — поддела Фи, уперев руку в бок.