Lesia Scotch – Говори мне (страница 9)

– Мы отступаем к озеру, командир.

Я вопросительно уставилась на него, секундная пауза, а затем мы в голос расхохотались.

– Пошли уже, – сказала я и повела его за собой. Я оглянулась: мама уже выехала на Е4 и направилась в сторону дома.

Мы в тишине прошли мимо теннисного клуба и направились вглубь парка. Я люблю Хагу за его величественные деревья, за густую листву и эти романтические пейзажи. А ещё мне безумно нравится Китайская Пагода с её головой дракона. И только я подумала об этом, как сразу вспомнила вчерашнюю шутку Мартина (или не шутку?) про дракона и рыцаря. Про поверженного рыцаря. Я подняла голову и посмотрела на него. Моего рыцаря.

– Ты не похож на поверженного, – уверенным голосом произнесла я.

– Что? – он встретился взглядом со мной. – Извини, загляделся на твой зад в этих трениках и забылся. Тебе не стоило вести меня позади себя.

– Ну, так ты иди рядом, – я рукой показываю на место рядом с собой. Мартин поравнялся со мной, и я продолжила:

– Мы уже почти дошли до Пагоды.

И он развернул меня лицом к себе, всё ещё держа в руке букет из тюльпанов. Мартин попятился назад, прочь с дорожки, вглубь парка.

– Хотел довести тебя до Храма Эхо, но передумал, – лукаво проговорил он и притянул меня к себе. Убрал чёлку с моего лба, взял моё лицо в свои ладони (держа в руках этот чёртов букет, будь он неладен!), начал уже было говорить, как я его перебила:

– Выкинь его.

– Что?

– Выкинь букет и поцелуй меня, Мартин, – промолвила я.

Он швыряет букет куда-то в сторону и впивается губами в мои губы. И парк закружился… Нет, парк, кончено же, стоял на месте, но моя голова закружилась так, словно парк начало засасывать в чёрную дыру. Мартин обвил меня руками и притянул к себе ещё сильнее. Наши губы неистово сливались. А руки не изучали тела, нет. Пальцы рук впивались в кожу. Я вдыхала его аромат. Я испустила стон. Он прижал меня к дереву. И навалился на меня.

Мартин запустил руку мне в волосы, наклонил мою голову вбок и прошептал, целуя шею:

– Эйко…

– Мартин… – ответила ему я.

Я открыла глаза, закусила свою нижнюю губу и посмотрела в его глаза:

– День за днём. Два года. И всё из-за того одного—единственного объятия.

Я продолжала смотреть в его серые глаза, частично спрятанные под чёлкой.

Его дыхание выравнивалось, зрачки становились шире, а руки держали меня уже свободней. Он усмехнулся:

– Я подпортил тебе последние два года? – и чмокнул в губы, не закрывая глаз. – Или сделал их незабываемыми? – и чмокнул ещё раз. – Накидай мне ещё вариантов, мои закончились.

– Говори мне. Говори мне всё, как есть и всё, что вздумаешь.

– Ты нужна мне, мелкая. Ещё раз. Ты, – он целует меня и шепчет: – нужна мне.

«Не ему», – мысленно закончила я фразу вчерашнего дня за него.

– Я заставила тебя выкинуть те прекрасные тюльпаны, – я кивнула в сторону букета, валявшегося на оранжево-жёлтой листве.

– О, это непростительно, юная леди, – он улыбнулся, переводя взгляд с букета на меня, – но ты ведь не будешь заставлять меня поднимать его теперь?

– Не, – я выскользнула из-под его руки и подбежала к букету, – потому что я сама его подберу. И спасибо тебе.

Veiled

Я переминаюсь с ноги на ногу с этими тюльпанами в руке.

– Ты хочешь поговорить обо всём этом или пустим всё на самотёк? – спросил он меня, запустив пальцы в свои волосы, поправляя их.

Я посмотрела на него. Я не хочу остаться без тебя, Мартин. Что, если всё это временно? Что, если ты уйдёшь? Что, если ты не простишь? Что, если эта любовь просто сгниёт на наших глазах так же, как моя несчастная, шестилетняя?..

– Эй, – подошёл он ко мне, – ты здесь ещё?

– Здесь, – улыбнувшись, ответила я и взяла его за руку. – Храм Эхо?

– Не переводи тему, – и он заправил прядь моих волос за ухо.

Влюблёнными глазами я заглянула в его глаза и лукаво произнесла:

– Не порть мне момент, мерзавец, – и ловко прильнула к его губам.

Он расплылся в широкой улыбке. Я просто тащусь от того, как Мартин улыбается.

– Знаешь, о чём я подумала?

Он удивлённо посмотрел на меня и шутливо произнёс:

– Ах, ты ещё и думать тут успеваешь! – он начал щекотать меня и смеяться. – Скажи, что ты думала о том, как мы проведём весь остаток дня, валяясь на моих простынях, поедая…

У меня зазвонил телефон.

– ..кукурузу.

Я отвлеклась на звонок. Мелодия Алекса. Он сказал «кукурузу»?

– Кукурузу?

– Попкорн. Я хотел сказать попкорн. Это же та самая мелодия? – почесал он затылок пальцами. – Та, что вчера играла, когда мы на озеро собрались идти.

Я достала телефон из рюкзака, выключила звук и бросила его обратно, пока Мартин следил за каждым моим движением.

– Давай, возьми трубку.

– У меня нет желания сейчас с ним разговаривать.

– Но тебе придётся сказать ему, что это конец. Так ведь, Эй? Скажи сейчас, если ты этого ещё не сделала. Ты же вчера вернулась ко мне. Ты никогда не возвращалась, а вчера вернулась, значит всё ясно, как день. Вчера ты сомневалась, но сегодня ты… ты… слово бы подобрать… Иная, что ли.

Я посмотрела в небо сквозь листву.

– Я поеду с ним на остров и скажу всё там.

– И как ты после этих слов собираешься оттуда возвращаться домой? Ты об этом подумала? Зачем ехать за хренову тучу километров, чтобы сказать о расставании, когда можно сделать это здесь и сейчас, и никуда не ехать? – Мартин сделал паузу, выжидая ответ. – Эй, ты серьёзно рассматриваешь вариант с возвращением к нему? – он напрягся и засунул руки в передние карманы джинсов.

– Нет. Но я люблю Стефи, и мне бы не хотелось просто взять и исчезнуть из её жизни. Вчера, по пути домой, я решила, что в эти выходные съезжу туда, чтобы распрощаться с прошлой собой и своей прошлой жизнью, – я потупила взор. – Я больше не хочу быть частью Алекса Тотта. Я больше не мечтаю стать миссис Тотт, если тебя это успокоит.

Он развернулся. И холодно произнёс:

– Пошли отсюда.

Мне так чертовски хреново от всего происходящего. Нужно поскорее со всем этим разобраться и начать спокойно жить. Найти призвание. Влюбиться. Начать встречаться с заботливым парнем, выйти за него замуж. Желательно влюбиться и выйти за одного и того же. Стать какой-то там миссис… Миссис Форсберг? Девчонки лукавят, когда говорят, что ни разу не примеряли фамилию своего парня.

Мы молча вышли обратно на тропу. Я всё так же с тюльпанами в руке. Если мы сейчас в край поссоримся, я возненавижу тюльпаны.

Мартин развернулся вполоборота и протянул мне руку:

– До озера дойдём в другой раз. С третьего – должно сработать, – усмехнулся и продолжил: – Кофе?

– В «Бельвью»? Там столики под открытым небом. Можем спокойно посидеть, попить кофе и покурить.

– Смыслишь, Эйко, – и мы неспешно пошли обратно в сторону ресторана «Хага Форум», где Мартин встретил меня. Оттуда минут десять, и мы будем на месте.

– Марти, я второй день пытаюсь тебя спросить про Сэм. Как так вышло, что вы в одной комнате? – я подняла букет и поднесла его к носу, вдыхая сладкий аромат цветов. И тут же вспомнила, что он валялся на земле, и, шутливо скривив лицо, опустила руку с букетом вниз.

– А я говорил, что тебе не о чем волноваться. Сэм, как парень. Ну, внешне далеко нет, но есть в ней что-то отталкивающее. Саманта превратилась в Сэм однажды, вот и вся история.

– Она… Э-э-э, она предпочитает девчонок?